Тени тянутся из прошлого (СИ)

Это он о Телатки, что ли? Охитека не мог припомнить, чтобы выдавал подобные полномочия кому-то еще. 
Нет, собеседника можно понять. Работодатель то и дело оказывается где-то без охраны. Подвергает себя опасности. Сначала – квартира Тииса, потом – его резкий отлет на побережье без предупреждения и одиночное возвращение. 
- Я вас понимаю, - заговорил нэси, тщательно подбирая слова. – Но я отдаю себе отчет, что вашей вины в последних нескольких инцидентах нет… 
- Вот как! – начальник охраны невежливо перебил его, рассмеялся в лицо. – То есть вы меня еще и не вините – это исключительно любезно с вашей стороны. Я благодарен, - он склонил голову. – Но речь сейчас не об этом. Господин Охитека, у меня сложилось впечатление, что вы не доверяете моему профессионализму, - он зло сощурился. 
Нэси с легким изумлением выслушал тираду. Он с удивлением сообразил, что собеседник едва сдерживает раздражение, прорывающееся наружу. 
- Почему вы так решили? – осведомился он, слегка обескураженный. 
- Храмовники, - коротко рубанул тот. – В компании появились бойцы общины Великого столпа. Судя по всему, охраны корпорации недостаточно. 
- Я не обязан отчитываться перед вами, - проговорил Охитека, тоже закипая. – Мне в свое время пришлось прибегнуть к найму храмовых бойцов, и они неплохо себя показали. На меня совершают уже второе покушение, под угрозой моя семья. Я считаю, что усилить нашу охрану храмовниками будет нелишним. 
Спящий, да он оправдывается! 
Оправдывается перед собственным подчиненным, словно мальчишка. А ведь он попросил Токэлу предоставить ему отряд храмовых воинов, потому что опасался предательства со стороны своей службы безопасности! 
И пожалуйста – как по заказу: начальник сразу принялся высказывать претензии. Мысль охладила раздражение. 
Пожалуй, стоит выслушать как следует, прежде чем ставить на место. Этот человек решил, что может помыкать своим же работодателем. Что он, Охитека – желторотый птенец, на которого можно надавить. Пусть так и думает. Пусть считает, что он оправдывается. Начальник службы безопасности глядел тяжело, мрачно. 
- Усиливают обычно то, что слабо, - наконец уронил он. – Вы считаете внутреннюю охрану слабой? 
- Я думаю, что всегда есть возможность сделать ее еще сильнее, - нэси легкомысленно пожал плечами. – Только не говорите, что вас это задевает! Неужели вы неуверенны в собственном профессионализме? 
Собеседник побелел. Нэси со скрытым злорадством разглядывал его перекошенное лицо. 
- Извините, - тот наконец поднялся с места. – Боюсь, я не могу работать в предложенных условиях. Благодарю за уделенное время, - он слегка поклонился, развернулся и направился прочь. 
Охитека задумчиво глядел вслед. Одно из двух. Или он напрасно оскорбил превосходного специалиста. И пожалеет об этом. Или тот решил пойти ва-банк. И ждет, когда работодатель опомнится и начнет его упрашивать, чтоб остался. 
Шаги размашистые, решительные. В считанные секунды пересек кабинет и вышел, хлопнув дверью. 
Ладно. Охитека потер в задумчивости переносицу. 
Внутри засело противное ощущение – он только что потерял нужного человека. Того, кто прикрывал его спину. Напрасно обидел, и теперь вернуть его будет сложно. 
Нэси усилием воли подавил неприятное чувство. Речь о начальнике службы безопасности, а не об обидчивой барышне! Если тот преследовал цель заставить его отказаться от храмовых бойцов – сам объявится. А нет – так способ вернуть его найдется. Как раз пройдет время, оскорбленный силовик успокоится. 
Смешно будет, если окажется – тот оставался верен. А Токэла вел двойную игру. 
Мысль неприятно резанула. Тем не менее, Охитека принялся ее рассматривать с разных сторон. Понятное дело – после странностей в поведении Роутэга ожидать можно было вообще чего угодно. 
Вот тебе и подстраховался. Разбавил собственную охрану храмовниками. 
Решил, что возмущение начальника охраны – признак опасения, что храмовые бойцы ему помешают в осуществлении замыслов. 
Если подозрения в его адрес напрасны – может статься так, что служба безопасности лишилась главы. И теперь некому будет помешать храмовникам выполнить любой приказ Токэлы, если тот вздумает навредить. 
  
Хоть третью силу привлекай для слежки за собственной охраной и бойцами общины! А потом еще четвертую – для слежки за ними за всеми. Охитека ухмыльнулся собственным мыслям. Где бы еще взять столько денег, чтобы громоздить следящие друг за другом службы без меры! 
Он потер переносицу. Определенно, с головой у него делается скверно. 
Его вытянули из пролива по приказу Токэлы! Хотел бы тот навредить – просто позволил бы неизвестным завершить начатое. Или даже помог бы им – так, чтоб уж наверняка. 
Кинул взгляд на электронный циферблат. Он Алите обещал вернуться через пару часов! 
Поднялся из-за стола. Не стоило нервировать дочку. После всего случившегося она сделалась до крайности нервной и пугливой. Охитека вспомнил, как малышка не хотела его отпускать в офис, и как он сам клятвенно обещал – не больше двух часов! 
У него осталось меньше четверти часа, чтобы выполнить обещание. Должно хватить, чтобы пересечь на флайере расстояние до дома тестя. 
Хочется все-таки надеяться, что страхи Алиты скоро пройдут. Даже его головные боли и приступы слабости прекратились! Если бы не дочь – он уже пропадал бы на работе четными и нечетными оборотами. 
*** *** 
- Я думала, ты про меня забыл, - сумрачно сообщила девочка. 
Охитека, слегка запыхавшийся, прислонился к дверному косяку. Подумать только – всего лишь взбежал по лестнице! 
- Я о тебе всегда помню, милая, - отозвался он, подумав. – Даже когда задерживаюсь на работе. К тому же, - он перевел взгляд на настенные часы, - я успел! Еще две минуты. 
- Угум, - она вздохнула, угрюмо взглянула на него. – А говорил – дел совсем немного. 
- Извини, - он развел руками. – Меня отвлекли. Всплыл, - он хмыкнул, - неожиданный вопрос. Кое-кто внезапно решил уволиться. 
- И ты его пытался удержать? 
- Нет, - Охитека примолк на пару мгновений. – Я даже хотел ему пинка выдать на прощание. В качестве выходного пособия. 
Алита фыркнула, слегка улыбнулась. Помилуй Спящий, ему удалось развеселить ее – пусть и немного. Охитека прошел в комнату, уселся на диван. И малышка немедленно выбралась из-за стола, подбежала, уселась рядом. Прижалась к нему. 
- А ты помнишь, как мы ездили в Окху? – вдруг спросила она, резко меняя тему. 
- В Окху? – он слегка растерялся. – В прошлом году – да, помню. 
- А помнишь – последний поворот на Окху? – Алита подняла на него сияющие глазенки. – Там еще был тупик, и дорога уходила в две стороны. Мы с тобой свернули налево, когда ехали. 
- Помню, конечно, - Охитека кивнул. – Налево – дорога к Окхе. А направо – к побережью, через заводские хутора к закрытому промышленному порту Копатоку. 
- Да Спящий с ним, с Копатоку! – дочь нетерпеливо махнула рукой. – И с заводскими хуторами. Я не про них, - она нахмурилась, о чем-то задумавшись. 
Охитека, подобравшись, ждал. Кажется, Алита сама решила поговорить о своем самостоятельном путешествии. 
Врачи запретили расспрашивать малышку – чтобы лишний раз ее не тревожить. Но, раз уж она сама решила заговорить – прерывать ее не стоит. Пожалуй, ей и самой станет легче, если она выговорится, расскажет обо всем. О своих тревогах и страхах. И потом – не просто так ведь она заговорила об Окхе? 
В самом поселке не было ничего особенного. Небольшой населенный пункт, разросшийся вокруг группы заводов. 
Да, довольно уютный. Чистенький, аккуратный, окруженный несколькими крупными парками. Туда даже из Уру порой ездили, чтобы отдохнуть и погулять. Он в начале прошлой осени возил туда Алиту – девочке хотелось поглядеть на редких желтых лебедей, которые остались только в нескольких заповедниках. И ближайший находился как раз вблизи Окхи – остальные места располагались на Асинивакамиге. Охитека тогда решил, что проще будет съездить в Окху, чем тащиться на соседний континент.