Тени тянутся из прошлого (СИ)

А с чего, собственно, посетитель задает ему такие вопросы? Да и сам он хорош — ну, что мешало соврать? Не ради своих шкурных интересов — ради сохранения душевного равновесия почтенного нэси из обедневших.
Странно вообще, что тот надумал навестить его. С чего бы? У них и дел общих не было.
— Я так и думал, — Хинто покивал. — Значит, и дверь запереть вы вполне могли.
— И что это? Вы пытаетесь добиться признания?
— Нет, — Хинто поднялся, прошелся взад-вперед, снова уселся напротив. — Сейчас доказывать, что дверь вашего кабинета была заперта — равно, как и доказать обратное — технически не представляется возможным. Голословное утверждение почтенного Ахоута о том, что вы пытались незаконно задержать его. Против вашего столь же голословного утверждения, что вы не собирались делать ничего противоправного. А охрана почтенного Ахоута неожиданно напала на здание. Здесь не ведется запись, — прибавил он ни с того ни с сего. — И у меня при себе нет ничего записывающего.
— Раз уж на то пошло — я могу сказать, — отозвался задумчиво Охитека. — Дверь я и правда запер. Тем более, я уже это говорил на первом допросе. Вот только задерживать Ахоута намерения не имел. Хотел напугать, — криво усмехнулся. — Я подозревал, что он подготовил какой-то фокус. Хотел взглянуть.
— В вашем духе, — скупо отозвался Хинто. — Как, взглянули?
— Еще и как, — он усмехнулся. — Презанимательное зрелище! Людей только жаль.
— Фигура речи, понимаю, — народный наблюдатель кивнул.
— Факт, — вышло резче, чем хотел. — Люди не должны отвечать за то, что работают на меня. Тем более, не должны гибнуть.
Хинто лишь скептически хмыкнул. Да задница пещерной таксы с тобой, — хотелось крикнуть Охитеке. Много ты понимаешь! Забыл, как оставлял собственную семью под прицелом?!
— Я не был уверен, — заговорил он, переводя тему. — Ахоут заявился ко мне с несуразными обвинениями. И я подумал — насколько он подготовился к возможным неожиданностям. Оказалось, подготовился даже лучше, чем я представлял.
— Я читал протокол допроса, — хмуро отозвался Хинто. — Вы что-то говорили об угрозах в адрес лидера религиозной общины.
— Угрозы действительно были. Полагаю, их тоже теперь невозможно подтвердить технически. К слову, что за странность? — прибавил он. — Стражи мира вынесли дверь в кабинет! Это ведь был взрыв. Неужели свидетельств их техников недостаточно?
— Взрыв произошел до того, как стражи мира попали в вашу приемную.
— Странно, — протянул Охитека, — прокручивая события того оборота в памяти.
— Неважно! Итак, были явные угрозы?
— Неявные, — неохотно отозвался нэси. — Такие, знаете, намеки. Мне хотелось расспросить почтенного Ахоута подробнее. Разумеется, не покидая кабинета, — прибавил он, поморщившись. — И заняло бы это едва ли больше четверти часа. Я бы не выдержал общения с ним дольше. С чего он решил, что ему грозит какое-то задержание, — он пожал плечами.
Нет, он-то понимал, отчего банкир так решил! Самым смешным было то, что сейчас о своих планах он говорил чистейшую правду. Еще Ахоута ему не хватало на полигоне среди арестантов!
— Одним словом, ко мне обратилась племянница с просьбой вмешаться в это дело как народный наблюдатель. Разобраться. Как-никак, речь идет об одном из влиятельных членов Совета.
— Насчет влиятельного — это вы погорячились…
— Почтенный Охитека, — Хинто поморщился. — Это даже не смешно, так что и говорить я на этот счет ничего не буду. Повторюсь: как народный наблюдатель я имею право на вмешательство. И воспользуюсь им — по просьбе Кэтери. В конце концов, ее суждениям я доверяю. Если она считает, что вам следует помочь, и что с вами можно иметь дело — у нее наверняка есть на то причины. В ваш адрес имеются обвинения, но основаны они на голословных утверждениях почтенного Ахоута. Частично их подтверждают ваши слова — но вы же сразу после этого говорите, что не имели намерения похищать его.
— Помилуйте! Я не знал даже, что он собирается зайти ко мне! Как бы я подготовил похищение — если говорить о чисто технической стороне?! Ваше мнение о моих принципах мне понятно, — он поморщился.
  
А что, если Хинто неспроста упомянул имя Кэтери? Может ли такое статься, что он в курсе о сидящих под замком на полигоне арестантах? И тут он, Охитека, дурака валяет. Да еще с таким неподдельным возмущением в голосе!
Впрочем — не вываливать ведь перед народным наблюдателем всю подноготную. Тем более — здесь, в управе стражей мира. Пусть даже их якобы и не прослушивают.
— Итого. Вы не знали, что он намерен вас навестить. А вот почтенный Ахоут озаботился разработкой плана налета на вашу штаб-квартиру?
— Именно так и есть. И дознавателю я об этом говорил!
— Что ж. Придется дознавателю услышать об этом еще раз. А потом — почтенному Ахоуту придется дать объяснения по этому поводу, — Хинто кивнул.
Потрясающе! И никто до сих пор этим не озаботился. И почему он не удивлен? Что ж, возможно, благодаря вмешательству почтенного Хинто дело сдвинется с мертвой точки.
— Значит, вы здесь только по просьбе Кэтери?
Хинто смутился. Помолчал, о чем-то раздумывая.
— Если говорить прямо — то не совсем так, — заговорил он наконец. — Ко мне обратился почтенный Охэнзи — нынешний председатель Совета. Он выглядел озабоченным сложившейся ситуацией. Как народный наблюдатель, я не мог игнорировать его аргументов. И не мог не признать их здравыми. Правда, выполнять просьбу нового председателя мне не слишком хотелось. Думал переложить это на кого-то из младших народных наблюдателей. Но потом позвонила Кэт, и я решил заняться вашим делом лично.
— В любом случае, я признателен вам за вмешательство. Скажите, возможно, вы знаете. Почему я до сих пор не видел никого из своих адвокатов?
— Насколько я знаю, вы не требовали встречи с адвокатом, — удивился Хинто.
Что, серьезно?!
— А у кого я должен был ее потребовать? — возмутился Охитека. — После первого разговора с дознавателем я его больше не видел.
— Что ж, — народный наблюдатель оглядел его с сомнением. — Я передам дознавателю вашу просьбу. Уверен, причин для отказа не найдется.
— Вы можете рассчитывать на мою признательность, — Охитека кивнул.
— Излишне, — отрывисто отозвался Хинто. — Я выполняю свою работу — и только.
Охитека раскрыл было рот, собираясь попросить передать в его юридический отдел просьбу — организовать ему встречу с Кватоко. И прикусил язык. Об этом он сможет сказать и адвокату, когда тот явится. В конце концов, может, и это излишне.
— У вас есть еще какие-то просьбы, пожелания? — Хинто вывел его из размышлений.
— Благодарю… пожалуй, нет, — Охитека мотнул головой. — У меня все благополучно. Если возникнут какие-то проблемы — полагаю, я смогу решить их через адвоката.
— В таком случае — считаю свою миссию выполненной, — сухо объявил собеседник, поднимаясь. — Благодарю, что уделили время! Доброго часа, — и стремительно вышел.
Вот и поговорили. Охитека проводил его растерянным взглядом.
Он сказал — явился сюда по просьбе Охэнзи. То есть, благодарить за визит народного наблюдателя следовало Лэнсу. Уж кому-кому, а Охэнзи его, Охитеки, судьба на хвост медузий не сдалась. Любопытно, почему явился именно Хинто. Не Кватоко, не кто-то из своих юристов — именно он! Не сам Охэнзи, раз уж на то пошло.
И тут же сообразил. Появление Охэнзи сразу свяжут с именем Лэнсы. А об их дружбе прекрасно известно.
Да и едва ли сам Охэнзи испытывал особенно сильное желание мотаться в управу стражей мира по поручениям разорившего его сородича. Сюда бы и Хинто не явился — если бы не Кэтери.
*** ***
«Вот и спросите у своих юристов, почему они не пожелали видеть вас».
Охитека готов был поклясться, что в голосе дознавателя стражей мира звучало самое неприкрытое злорадство, когда он это говорил. И правда: его адвокаты с самого начала бились за возможность освободить работодателя хотя бы под домашний арест. Но навещать его самого в управе не пожелал никто.