Тени тянутся из прошлого (СИ)

Частичным успокоением послужило то, что Ахоута усадили в другую машину, которая отъехала от здания штаб-квартиры следом.
Не исключено, стражей мира вызвали, когда люди банкира попытались прорваться в небоскреб. Шутка ли: выбить стекло магическим ударом! Наверняка шуму было порядком. Так что теперь последуют долгие разбирательства. Что ж, несколько часов — и все прояснится.
*** ***
А потом был мерзкий разговор в кабинете дознавателя.
Ахоут с перекошенным лицом орал, что Охитека пытался задержать его, взять в заложники и упрятать туда же, куда уже упрятал не одного видного чиновника и дельца. Охитека методично твердил, что банкир лично заявился к нему. Предъявлял нелепые обвинения, пытался угрожать. И закончился его визит нападением на небоскреб.
Страж мира слушал с непроницаемым лицом.
Куплен или нет? — гадал Охитека, разглядывая его, пока банкир сыпал угрозами. Сам он даже не пытался открыть рот — бессмысленно. А перекрикивать Ахоута было лень. Когда того увели, вздохнул с облегчением.
— Я так понимаю, обвинений вы не отрицаете, — сухо заключил страж мира, когда воцарилась благословенная тишина.
Все-таки куплен. Смешно было бы предполагать обратное!
— Отрицаю, разумеется, — холодно отозвался Охитека. — До сего момента я не имел возможности сказать хоть слово. А у нас на трех континентах теперь новый порядок: кто громче орал — того и оправдывают? — не удержался он от шпильки.
Вся эта катавасия выбила его из равновесия. Еще и дознаватель сверлит ему лоб тяжелым взглядом — не иначе, возомнил себя гипнотизером.
— Ваш сарказм неуместен, — хмуро сообщил он. — Почтенный Ахоут утверждает, что вы пытались незаконно задержать его.
— Почтенный Ахоут сильно преувеличивает. Не я пытался задержать его, а он зачем-то разнес мне половину офиса. К слову, налет на мою штаб-квартиру вы решили игнорировать.
— Речь сейчас не о налете на штаб-квартиру, — мягко одернул его чиновник. — Мы говорим о ваших действиях! Не стоит все валить в одну кучу. Закон рассмотрит все.
— Не слишком похоже на это, — пробормотал Охитека.
— Вы намерены поставить под сомнение действия правосудия?
— Нет. Разумеется нет, — нэси поморщился. — Я пока еще не сошел с ума! Я лишь позволил себе выразить недоумение.
— Вернемся к первоначальному вопросу, — миролюбиво предложил страж мира. — Почтенный Ахоут утверждает, что вы заблокировали выход из кабинета, пытаясь незаконно его задержать. Вы отрицаете это?
— У меня в планах не было задерживать почтенного Ахоута, — Охитека устало вздохнул. — Да, заблокировал дверь. Сгоряча. Признаться, мне хотелось получить от почтенного Ахоута некоторые разъяснения. А он повернулся ко мне спиной!
— Вы сами себе противоречите, почтенный Охитека. Вы говорите, что не планировали задерживать Ахоута — и тут же добавляете, что дверь таки заблокировали.
— Я намеревался открыть ее сразу, как только услышу мало-мальски вразумительный ответ, — нэси пожал плечами. — Да, признаю: был умысел врезать как следует почтенному господину банкиру по лицу. Просто за угрозы в адрес человека, чья судьба мне не безразлична.
— То есть вы признаете, что заперли дверь с намерением нанести… ущерб здоровью господина Ахоута?
Чтоб тебя! Вывернул по-своему. Впрочем, он и сам хорош. Кто за язык тянул?!
— У меня не было намерения задерживать Ахоута, — с раздражением отозвался Охитека. — Я лишь хотел уточнить ответы на пару вопросов. После этого я бы разблокировал дверь!
— Суток через двое-трое?
— Не более четверти часа. Общаться с почтенным Ахоутом дольше — то еще удовольствие. И порядочное испытание для нервов. Я, признаться, не понял этого демарша. Разнести мою штаб-квартиру, и меня же обвинить Спящий ведает в чем! Откуда вообще взялось это — насчет задержания, похищения? Я хорошо запомнил, что вопил здесь почтенный Ахоут.
— А вы не догадываетесь. На трех континентах в последние сутки участились исчезновения людей. С этим связывают ваших людей. И храмовых бойцов.
  
— Это клевета, — хмуро отозвался Охитека. — Вы готовы повторить ваши последние слова перед судом?!
— Готов, почтенный Охитека. А вы готовы повторить перед судом все, что мне здесь наговорили?
— О своем низменном желании подправить почтенному Ахоуту его портрет? — Охитека ощутил, как губы помимо воли растягиваются в глумливой ухмылке. — Да отчего бы и нет? Что там у нас полагается за драки — арест на пару-тройку долей суток, штраф в муниципалитет? Вот казне муниципалитета я заплачу с радостью.
— Что ж, пусть так, — чиновник кивнул. — До полного выяснения обстоятельств задерживаю вас, — буднично сообщил он. — У меня все основания.
Слушать, что ему скажет задержанный, не стал. Три или четыре минуты дороги по одинаковым коридорам — и Охитека очутился в камере. Один.
Надо же, какая любезность! Отдали в его распоряжение площадь, рассчитанную аж на четверых заключенных. Это оказалось первой мыслью. А потом с запозданием дошло, что медузий чиновник задержал его не на положенное количество долей суток, а до полного выяснения. Иными словами, заключение может и затянуться.
Нэси с трудом подавил порыв вмазать кулаком по стене. Неизвестно еще, как это квалифицируют: как порчу тюремного имущества, или как попытку побега.
Последняя мысль вызвала истерический смех. Хорош побег — пробить стену голыми руками и скрыться! Причем не внешнюю стену, а внутреннюю, между камерами. А сам-то он хорош — его задерживают, а он глазами хлопает! Не иначе — красноречие отказало. Хотя оно ведь и правда отказало: он в какой-то момент просто не нашелся, что ответить. Еще и наболтал ветродуй знает чего.
Оглядевшись в растерянности, уселся на одну из коек. Надо же, застелена! Даже одеяло разложено поверх. Нэси только сейчас ощутил, как плечи придавила усталость.
До дома, по всему, он доберется не скоро. Отдыхать придется здесь. Охитека свалился головой на подушку и мгновенно провалился в сон.
Следующую пару долей суток о нем не вспоминали. На его счастье, никого к нему не подселили, так что он оставался один. Охитека часами бродил взад-вперед по камере или лежал, глядя в композитное полотно койки над его головой. Неопределенность давила с каждым оборотом сильнее. Время он определял только по появлению разносчика еды и громкому объявлению: завтрак, обед или ужин. Свет не включали — светившее в небольшое зарешеченное окно солнце давало достаточно освещения. До заката оставалось еще порядком времени.
Потому он подскочил с койки, когда заглянувший страж мира скомандовал ему — на выход. Что это — новый допрос?
Оказалось — нет. Он в первый момент глазам не поверил, увидев сидящего за столом в допросной Лэнсу.
— Передача запрещенных предметов недопустима, — известил равнодушно страж мира.
— Вы же меня обыскали! — возмутился Лэнса.
— Моя обязанность — предупредить, — отозвался тот и захлопнул дверь за спиной арестанта, оставляя его наедине с другом.
— Ну, здравствуй, — Лэнса поднялся со стула, протягивая руку. — Признаться, стоило труда прорваться к тебе. Стражи мира упорно не желали давать разрешения на встречу! Не всякий ревнивый муж станет так ограничивать жену от лишних встреч, как чиновники — тебя, — он усмехнулся. — Рад видеть в добром здравии!
Охитека и не нашелся, что ответить. Оба уселись за стол посреди допросной. Охитека пробежал взглядом по стыкам стен и потолка, по периметру комнаты. Следящих устройств не видно — но кто ж располагает их на виду? А еще — страж мира забыл упомянуть, когда явится за ним. Забыл или намеренно умолчал об этом?
— Сколько у нас времени? — отрывисто осведомился он.
— Не думаю, что нас станут прерывать, — Лэнса пожал плечами.
— Я бы не был так уверен. Нас слушают?!
Друг недоуменно заморгал. Ну да — даже с Лэнсой он не позволял себе таких резких интонаций. Однако сейчас было не до церемоний.
— Ты же понимаешь — я не могу здесь использовать привычные средства, — мягко проговорил Лэнса.