Тени тянутся из прошлого (СИ)

Когда вез дочь домой, пришло сообщение от Лэнсы. Друг предлагал встретиться за ужином. Это вызвало легкую растерянность.
Что это — дошли новости о событиях в Колизее? Или, скорее, в межконтинентальном тоннеле.
Первым движением было отказаться от встречи. Не хотелось рассказывать подробности поездки, которая закончилась очередным покушением на него. Причем не одним, а аж тремя. И последнее стало источником немалых финансовых потерь. Он утрясать-то этот вопрос с владельцем оставил юридическому отделу. Так что вспоминать о случившемся теперь было неприятно: инцидент казался не просто объемной проблемой, но и личным провалом.
Охитека заставил себя встряхнуться.
Это ведь Лэнса! Человек, которого он привык считать другом. Которому верил, как мало кому. Уж перед ним-то изображать благополучие и непоколебимость точно не нужно.
Он скинул сообщение, перенося встречу на час позже — чтоб не передавать Алиту на руки няне и не убегать в спешке.
В итоге он еще и дождался, чтобы дочь укатила из дома первая — только они успели зайти, как ей позвонила одна из подружек.
Оставшиеся ему свободные полчаса Охитека провел, сидя без движения в кресле. В голове царила благословенная пустота. А тишина и безлюдье в квартире умиротворяли. На встречу с другом нэси отправился отдохнувшим.
*** ***
Тихая музыка настраивала на безмятежный лад. Столики, хоть и отстояли далеко друг от друга, не были огорожены ширмами. Так что оставалось ощущение простора. Роль вуали играл полумрак, сгущавшийся над столами и светлеющий между ними. Охитека заподозрил, что эффект образован магией — слишком уж отчетливо выделялись границы освещенного пространства между столами.
Умел все-таки друг выбирать заведения! Сам он ни разу здесь не был. Не любил места, где только пьют и танцуют. Видимо, зря.
— Лет пятьдесят? — хмыкнул Лэнса. — Тебя правда волнуют возможные события полувекового будущего? За это время может произойти все, что угодно.
Охитека и сам не знал, почему вспомнил именно об этом разговоре с Токэлой. Обсуждать проблемы с владельцем тоннеля, которые малодушно скинул на отдел юристов, не хотелось. Обсуждать новости с полигона…, а что там за новости? Разве только те, что он не в силах переварить все новости. На счастье, Лэнса не стал дергать его вопросами о последних событиях.
— Ты не веришь словам почтенного Токэлы? — полюбопытствовал он.
— Я верю его словам. Я не верю в то, что спустя полвека мы будем такими же, как и теперь. И станем подходить к событиям с нынешней меркой.
— О. То есть — по-твоему, мы будем ко всему готовы.
— Скорее всего, — друг пожал плечами. — События в последние годы ускоряются, — прибавил он. — Может, власть Совета и уменьшится за последующие десятки лет. Но мы-то не спать будем в это время!
— Я, признаться, уже не уверен, что собираюсь делать в это время…
Лэнса с полминуты глядел, как он сосредоточенно отмеряет щепотки специй, прежде чем залить их алкоголем. Неодобрительно покачал головой, плеснул в свой стакан на пару пальцев крепкого напитка. Опустил туда же аккуратно кубик льда и залил водой. Ну, ему всегда был свойственен консерватизм.
— Прекрасно ты знаешь, что собираешься в это время делать, — проворчал он. — Будешь растить влияние своей корпорации. Между делом — последовательно давить ядерную промышленность. И найдутся те, кто тебя поддержит. Да, не надо так удивленно на меня смотреть, — друг хмыкнул. — Ты мог не обращать внимания. Но мелкие дельцы и общественные активисты всё громче говорят, что почтенный Охитека — один из немногих дальновидных членов Совета.
— Пугающе звучит. Пугающе и бессмысленно.
— В каком смысле — бессмысленно? — удивился Лэнса.
— В прямом. Что за прок с поддержки меня всякой мелочью? Я бы сказал, что это скорее — вредоносный фактор. Ну, посуди сам, — загорячился Охитека, увидев недоумевающий взгляд друга. — Как это скажется на моей репутации?! Почтенный Охитека пользуется популярностью среди бесправного простонародья и дельцов настолько мелких, что им не приходится даже мечтать пробиться в Совет трех континентов хоть когда-нибудь, — он скривился.
  
Одним махом осушил свой стакан и плеснул снова — на сей раз чистого. Безо льда и других добавок. Лэнса хмыкнул.
— Ты зря недооцениваешь мелюзгу, — миролюбиво заметил он, отпил пару глотков из своего стакана. — Да, по отдельности мелкие дельцы и уж тем более — обыватели бессильны. Но если они соберутся в единую массу — перед этой лавиной мало что сумеет устоять.
— Никогда не был сведущ в том, как водить за собой толпы, — проворчал Охитека.
— Все мы когда-то не были сведущи в том или ином. Приходится учиться. Кстати, — Лэнса хитро взглянул на него. — Не ты ли только что высказывал опасения в ослаблении Совета через несколько десятков лет? А будут те, кто согласен идти за тобой — для тебя лично это уже не страшно. Даже можно будет выкрутить в твою пользу.
— Угум. Почтенный Охитека, бывший член Совета трех континентов, единоличный правитель области на Вавиекамиге, — проворчал он.
— Ты смотри-ка, какие амбиции, — зафыркал Лэнса.
Охитека хмыкнул.
— Расскажи лучше, что слышно о почтенном Охэнзи, — вспомнил он. — Как парень справляется со свалившимися на него обязанностями?
— Справляется, — Лэнса скупо усмехнулся. — Со скрипом, постоянно норовит отвертеться от выпавшей ему чести. Но справляется. Готовится к зимнему собранию Совета.
— Не рановато? — хмыкнул Охитека.
— В самый раз! Известно ведь: готовься к зимнему собранию с лета, а к летнему — с зимы. В большей степени он готовится морально, — прибавил друг с усмешкой. — Кажется, бедняга слишком застенчив. И его гнетет мысль о том, сколь многое будет зависеть от его усилий в нынешнем сезоне.
— От его усилий что-то будет зависеть? — фыркнул Охитека.
— Едва ли, — Лэнса усмехнулся. — От усилий одного человека вообще мало что зависит — уж ты-то имел возможность в этом убедиться. Члены Совета, как обычно, будут каждый заниматься своими проблемами. Но почтенный Чунта давно с этим смирился и не пытался как-то переломить естественный ход событий. А вот почтенный Охэнзи еще не обрел душевной устойчивости.
— Возможно, на него давят?
— Вполне возможно, — кивнул друг. — Охэнзи пытался поднять вопрос о том, чтобы обвинить тебя в исчезновении ряда видных деятелей.
— Не таких-то и видных. Мне стоило немалых усилий их найти!
Лэнса жизнерадостно заржал. Охитека лишь сейчас сообразил, что друг непринужденно выкрутил разговор на полигон и невольных гостей, ожидавших там своей участи. При том, что он сам предложил тему.
— И что же все-таки с Охэнзи? — полюбопытствовал он.
— Ну, я нахожусь в Уру постоянно. Так что можешь не тревожиться — если что-то выйдет из-под контроля, ты об этом узнаешь первым, — друг помолчал. — Я отслеживаю его связи. Но ребята слишком уж верткие. И средства защиты у них не хуже, чем те, что я порой перехватываю через почтенного Токэлу в общине Великого столпа.
Закономерно. А ведь и Пова, и Макки могут быть в курсе — от кого почтенный Охэнзи получает указания!
Нет, — остановил Охитека сам себя. На полигон после встречи он не поедет. Просто сделает зарубку на память — о чем расспросить этих двоих, когда до них дойдет дело. А первая задача сейчас — отдых. Уехать на побережье на три-четыре доли. Потому что останется он в городе — отвлечься не сможет.
— Что-то тебя гнетет, друг, — проницательно заметил Лэнса.
— Все и сразу, — отозвался Охитека. — Эти попытки копать под меня. Эта верткость — мне приходится хватать людей пачками, а толковых ответов ни один из них не дает. Я тут имел любопытную беседу, — он прикусил язык, сообразив, что чуть не проболтался — Роутэг нашелся. — О том, что покушения на меня организует кто-то из теневых деятелей трех континентов.
— Это вроде как не было новостью?
— Не было. Но меня озадачили тем, что я, вполне вероятно, не выйду на того, от кого исходит инициатива. Потому что исполнители в теневой части трех континентов зачастую сами не знают, кто заказчик. Разные звенья попросту не пересекаются и не знакомы между собой. И теневые лидеры могут попросту не знать друг о друге.