Тени тянутся из прошлого (СИ)

Куртку с заклепками швырнул прямо на пол. Аляпистые украшения с претензией на брутальность горстью свалил на журнальный столик. Жуя на ходу кусок вяленого мяса, потопал в душ.
Освежившись, снова направился на кухню. Хотелось есть!
Вот только спать хотелось сильнее. Решено: сделает бутерброд, чтобы перебить немного голод. Когда проснется — поест нормально.
В результате бутерброд на тарелке так и остался на столе — рядом с горкой молодежной бижутерии. Нэси принес его в комнату, рассчитывая поесть, сидя на удобном диване. На этом диване и заснул, сам не заметив, как. Вообще, он собирался прочесть отчеты по покушениям, которые как раз пришли незадолго до его возвращения домой. Видимо, укладываться на подушку для этого не стоило.
Вот только… когда он успел съехать-то на подушку? Надо бы попросить у Кэт каких-нибудь витаминов для памяти…
*** ***
— А я тоже хочу такие штуки! — Алита с восторгом перебирала легкомысленно брошенные им безделушки.
— В своем репертуаре, — Ловелла презрительно покривила губы.
— Мне нужно было добраться до Уру, — раздраженно буркнул Охитека. — Слышала такое слово, как маскировка?
— Слышал такое слово, как личная охрана? — передразнила жена.
— Слышал. Еще и видел. Моя личная охрана разнесла к пещерным таксам подводный тоннель на полдороге между Уру и Наваджибигом, пытаясь меня прикончить.
— Даже собственная охрана пытается тебя прикончить. И я их понимаю!
— Вэл, — нэси нахмурился. — Ты забываешься.
— Да что ты! — вспылила жена. — Скажи еще, что намерен припомнить мне все прегрешения, — щеку дернул нервный тик, белые перышки над правой бровью встопорщились. — На себя взглянуть не пробовал?! Еще и на виду эту дрянь оставил. Видно, нарочно, чтобы дочь увидела! Алита, ты же девочка! — воззвала она к разуму дочери. — И, — осеклась, глядя на малышку.
Та бросила перебирать многочисленные цепи и заклепки. И теперь, усевшись на диван, деловито жевала бутерброд, который Охитека так и не съел.
— Пойду приготовлю ужин, — Вэл развернулась на носках и потопала на кухню. — Конечно же, ты не озаботился тем, чтоб в доме постоянно находился повар.
— Постоянно?! — возмутился нэси. — Я и сам в состоянии приготовить себе обед, если это необходимо! — и обернулся к дочери.
— А ты мне купишь такие же украшения? — осведомилась Алита с набитым ртом, запихивая последний кусок.
— Обязательно, — заверил Охитека. — Только эти тебе будут велики. Нужны такие, чтобы подходили на тебя. А то будешь выглядеть, как…
— Как кто? — бровки малышки сошлись на переносице.
— Как будто стащила у кого-то эти украшения, — он вздохнул. — Как будто некому купить тебе твои, которые будут подходить на тебя по размеру. Слишком большие украшения выглядят так же, как и слишком большое платье. Вот представь, что ты на танцы пошла… в моих растоптанных ботинках, допустим.
— Фи! — Алита сморщила носик. — Мне мамины туфли больше нравятся.
Охитека расхохотался.
— Вэл, ты это слышала? — крикнул он. Поднялся и потопал на кухню, поделиться соображениями с женой. — А ты еще сетуешь, что наша дочь на девочку не похожа. Как по мне, очень даже похожа, — прибавил он тише, останавливаясь в дверях кухни. Туфли ей все-таки нравятся твои, а не мои.
Ловелла на это фыркнула недовольно.
— Боюсь, даже мои туфли не спасут ситуацию, если она нацепит такую дрянь, — дернула неопределенно головой.
— Вэл, ты ничего не понимаешь, — Охитека отмахнулся. — Мы поедем в магазин нормальных украшений. Разумеется, эту бижутерию оставим дома. И там предоставим Алите возможность выбрать то, что ей по душе.
Она хмыкнула, взглянула на него задумчиво.
— Ладно, признаю. План неплохой, — вынесла она наконец вердикт. — Должно сработать! И главное — никаких споров и возмущения, — даже слегка улыбнулась. — Пожалуй, я тебя недооценивала.
— На редкость высокая оценка, — он усмехнулся. — Нечасто я такой удостаиваюсь!
— Старайся лучше — глядишь, будешь удостаиваться чаще, — отмахнулась Ловелла.
  
Охитека хмыкнул. Все как в старые добрые времена. Словно и не было ни ссоры, ни мыслей о разводе.
Он привалился плечом к дверному косяку. Алита была занята в комнате украшениями — и до родителей ей дела не было. К лучшему. Если и поссорятся — малышка не заметит. Не надо только делать этого громко.
— Слушай, Вэл, — окликнул он. — Почтенный Нуто, — и смолк на секунду, наткнувшись на ее помрачневший взгляд. — Просто… как тебя так угораздило, а?
— А что мне оставалось? — фыркнула жена. — Ты же занят постоянно своей ненаглядной работой. До жены и дела нет!
— Ну, я так и думал, — он кивнул.
— О, ты еще и думать умеешь.
— Скажи, чего хочешь ты сама? — он не стал обращать внимания на издевку. — Предпочтешь развестись или остаться вместе? Брак у нас сложился откровенно неудачно.
— Ты меня спрашиваешь, чего я хочу?! — поразилась она.
— Я хочу решить вопрос мирно, — Охитека пожал плечами. — Лучше, чем есть, вряд ли будет. Я останусь сухарем, с головой закопавшимся в работу. И безумным прожектером, спускающим деньги на сомнительные аферы. Все останется по-прежнему. Мы вроде как уже выяснили, что тебя это не устраивает. Поэтому… подумай, каким ты хочешь видеть свое будущее.
— О. А тебе, выходит, безразлично? Наплевать, уйду я или останусь?
Охитека подумал с полминуты.
— Знаешь. Тебя это, конечно, обидит. Но мне плевать. Наш брак не сложился, с этим ничего не поделаешь. Единственный аргумент за то, чтобы остаться вместе — Алита. Она всего этого не заслужила.
— Понятно, — Ловелла кивнула. — И после нашего расставания… ты сразу помчишься к своей ненаглядной Кэтери, так?
— Это вряд ли, — Охитека хмыкнул. — С Кэт у нас не сложилось еще в прошлый раз. Не вижу ни единой причины, почему могло бы сложиться сейчас, восемь лет спустя. У нее своя жизнь, у меня — своя. С тобой мне ужиться не удалось. И я почему-то подозреваю, что не уживусь вообще ни с кем.
— Драмы-то сколько, — фыркнула жена и ехидно улыбнулась. — Я подумаю над твоим заманчивым предложением. Все-таки это так неожиданно, такие решения не принимают сгоряча.
Он невольно усмехнулся. Вэл в своем репертуаре! Это ему в ней и нравилось — в конце концов, не зря он когда-то на ней женился.
Выхватил ломоть мяса у нее из-под рук, и Ловелла метнула в него недовольный взгляд.
— Мне кажется, или ты пытаешься помочь мне принять правильное решение? — ехидно осведомилась она. Он лишь пожал плечами. — Вот и отлично, — она кивнула. — Пожалуй, я откажусь от этого невероятного предложения. В конце концов, мне тоже важен душевный покой дочери.
— Что ж, — он медленно кивнул. — Но ты ведь понимаешь, что повторение нынешней истории недопустимо?
— И что ты предлагаешь? — она фыркнула недовольно.
— У меня будет пара условий. И тебе придется их принять.
— Выгодная коммерческая сделка стремительно обрастала отягощениями и дополнительными условиями, — пробормотала Ловелла. — Я как-то подзабыла, что ты за тип! Жесткие переговоры — это же твой конек.
— Не преувеличивай, — Охитека поморщился. — Я не собираюсь выворачивать условия начисто. Я так никогда и не делаю…
— Ну-ну, — Вэл дернула плечом. — Ладно, расскажешь о своих условиях. Мне просто любопытно будет послушать.
— Послушаешь, — посулил Охитека, энергично кивнув. — В ближайшие часы поедем в офис — там все и услышишь.
Она кинула на него настороженный взгляд. Наверняка будет недовольна, узнав, каким способом он решил себя обезопасить. Да и их с дочерью заодно — что бы она ни думала по этому поводу. Подавил вздох. Нужно приготовиться еще к одной стычке. Мирная жизнь ему уже даже не снится!
*** ***
— Подписывай, — мрачно приказал Охитека.
— Ты шутишь?!
— Никаких шуток. Вэл, это гарантия твоей безопасности и Алиты. И моей тоже, да. Я, знаешь, и о своей безопасности тоже беспокоюсь. Пока есть хоть малейший шанс дотянуться до моего состояния через тебя или через нашу малышку — моя голова под ударом. И мне это уже надоело. За столько-то лет!