Массимо (ЛП)

― Ха-ха-ха, мне говорили, что ты вздорная! Вижу, они не ошиблись!
― Заходи и узнаешь, какая я вздорная, ублюдок!
― Нет, не думаю. Я более чем доволен тем, что подожду здесь. Вы не взяли с собой много провизии из города… и я знаю, что у вас запланировано свидание на 6 часов вечера завтра, ja? Либо вы попытаетесь сбежать, либо я просто уморю вас голодом. У меня достаточно еды, чтобы поддерживать силы… в отличие от вас.
У меня упало сердце.
Каким-то образом он узнал о моем разговоре с Никколо. Наверное, он прослушивал этот чертов телефон.
― Да, я установил подслушивающее устройство в телефонной будке, ― весело сказал Цольнер, словно прочитав мои мысли. ― Меня наняли только через три дня после того, как вы убили людей в сарае, так что у вас была довольно значительная фора, и отследить вас было достаточно сложно. Мои комплименты твоей стратегии, Массимо. Могу я называть тебя Массимо? Мы излишне формальны. Не стесняйся называть меня Фридрихом.
Я недоуменно поморщился по поводу того, насколько странным был этот парень.
― Ты, очевидно, сделал выводы из своих ошибок, ― продолжал он, ― никогда не оставался дольше, чем на одну ночь в одном месте… не пользовался камином… молодец! Это заставило меня выслеживать вас, как я выслеживал бы любую другую дичь. По правде говоря, это было весьма занимательно, но я понял, что ты не сможешь вечно выживать на тех припасах, которые находишь в этих хижинах. В какой-то момент, подобно измученному жаждой животному, ты будешь вынужден покинуть укрытие и подойти к пруду, чтобы напиться. Мне оставалось только ждать, когда это произойдет.
― Поэтому я ставил жучки на телефоны и ждал, когда вы появитесь в городе… можно сказать, как животные у кромки воды… а оттуда выследил вас до вашего нового логова. И вот мы здесь.
Каким бы странным не казался Цольнер, я должен был признать, что мне было не по себе.
Когда человек показывает тебе все свои карты, он либо абсолютно уверен в своей способности победить тебя, несмотря ни на что…
Либо есть еще одна карта, которую он не показывает.
И может быть, под столом есть еще один пистолет, который он направляет на твои яйца.
― Теперь, когда я нашел тебя, Массимо, я хотел бы сделать тебе предложение. Ты отправишь ко мне фройляйн Фиоретти… я провожу ее к твоему кузену… и никто не пострадает.
― Нет, ― сказал я.
― Я заберу ее так или иначе, Массимо. Я бы предпочел не убивать тебя, когда буду это делать.
Я бы предпочел не убивать тебя, когда буду это делать.
И снова эта леденящая душу маска добродушного человека, под которой скрывается социопат.
― Сделки не будет, ― выкрикнул я.
― Ты можешь засунуть свое предложение себе в задницу, ― крикнула Лучия.
Цольнер захихикал.
― Засунуть свое предложение в задницу… ну, не думаю, что я буду это делать, но я останусь здесь и позволю вам двоим сделать первый шаг. Если вы передумаете, дайте мне знать до начала стрельбы. Я ― к несчастью для вас обоих ― отличный стрелок.
― Gute Nacht20! Я хотел бы сказать ― schlafen Sie gut ― спите спокойно, но не думаю, что кто-то из нас сегодня будет спать.
После этого Цольнер замолчал…
И только дождь продолжал капать с деревьев.
Глава 72
Лучия
Я не могла поверить своим ушам.
Что за странный ублюдок.
Каждую секунду я ждала, что он начнет гоготать, как Ганс Ланда, и закричит:
― О-о-о, это бинго!
Но когда он наконец замолчал, тишина показалась еще более жуткой.
Я посмотрела на Массимо и прошептала:
― Что нам делать?
― Убираться отсюда, ― прошептал он в ответ.
Он потянулся к столу и взял нож ― тот самый, что был у наемника, которого он убил на катере в Венеции. Это было всего три с половиной недели назад, но казалось, что прошла целая жизнь.
Затем он стал просовывать нож в щели между половицами, пытаясь приподнять их. Окончательно он сдался через 30 минут, когда наконец смог приподнять одну и увидел, что находится под ней.
 
― Чертов бетонный фундамент, ― пробормотал он. ― Лучше бы я выбрал более дерьмовую хижину.
Я рассмеялась.
Он удивленно посмотрел на меня.
― Что смешного?
― Кто бы мог подумать, что мы будем жалеть, что не остановились в месте похуже? И кто бы мог предположить, что на нас будет охотиться Элмер Фадд?
Массимо нахмурился.
― Элмер Фадд?
― Маленький лысый парень из мультфильма, который охотится на Багза Банни? Будь очень, очень тихим….
Массимо фыркнул от смеха, затем покачал головой.
― Это не смешно.
― …это очень смешно.
Он бросил на меня косой взгляд, очевидно, вспомнив наш разговор трехнедельной давности о моем подбородке.
Однако, к его чести, он не назвал меня Chinderella.
― Что будем делать? ― спросила я.
― Придумаем, как выбраться отсюда.
― Почему мы не можем просто выйти через переднюю дверь? Он ведь сзади, верно?
― Такой умный парень не стал бы оставлять подобное на волю случая. Как он сказал, он знает, что мы либо попытаемся переждать, либо сбежать. ― Массимо остановился и на секунду задумался. ― Но если я отвлеку его…
― Как?
― Я выстрелю в него.
― И как это нам поможет?
― Это отвлечет его, пока ты будешь убегать.
Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что он имеет в виду, и когда до меня дошло, яростно затрясла головой.
― Нет. Я тебя не оставлю.
― Детка…
― НЕТ.
― Лучия… если ты выберешься отсюда, пока я его задержу, ты сможешь добраться до города и позвонить Никколо. Я дам тебе номер. Тогда ты сможешь спрятаться до прихода Ларса, и он сможет спасти меня, когда приедет.
― А что, если Цольнер просто углубится в лес, чтобы ты не смог его подстрелить, и потом начнет преследовать меня?
― Я узнаю, если он это сделает, и тогда я смогу выйти из хижины и последовать за ним. В этот момент у тебя будет уже достаточно большая фора, и это не будет иметь значения. Он не сможет тебя догнать. Я буду висеть у него на хвосте.
― А что, если он лгал, что он единственный? Что, если там есть и другие?
На лице Массимо появилось страдальческое выражение.
― Такая возможность существует… и ты должна быть к этому готова.
― Каким образом?
― Единственное, чего они не хотят, ― это убивать тебя. Это значит, что они не решатся стрелять в тебя… но ты можешь стрелять в них.
При мысли о человеке, которого я убила в сарае, меня затошнило.
Хуже того, я вспомнила о том, в каком состоянии я находилась следующие несколько часов.
― Я не могу… пожалуйста, не проси меня об этом…
― Я бы не стал, если бы это не было абсолютно необходимо.
― Но…
― Ты помнишь, что я говорил тебе о своей работе?
― …что она состоит в том, чтобы обезопасить меня и наших детей.
Он кивнул.
― А ты помнишь, что я сказал о твоей работе?
― …оберегать детей. Но детей нет ― есть только ты и я.
Он улыбнулся, нежно положив руку мне на живот.
― Ты этого не знаешь. Ты уже несколько недель не принимаешь таблетки.
Слезы навернулись мне на глаза.
― Перестань, это нечестно. Ты просто пытаешься манипулировать мной…
― Ты права, пытаюсь. Потому что я готов на все, чтобы ты была в безопасности. Я даже попытаюсь манипулировать тобой, чтобы ты спаслась… и, возможно, спасла нашего будущего ребенка.
Я начала плакать.
― Разве нет другого пути?
― Если ты побежишь, у нас будет шанс. Если нет, он просто сделает то, что сказал, и будет ждать, пока мы не умрем от голода. Если мы сделаем это сейчас, у нас останутся все силы и энергия. Это лучший шанс, который у нас есть ― прямо сейчас.
― Тогда пойдем со мной.
― Кто-то должен отвлечь его, когда ты уйдешь. ― Он улыбнулся. ― Кто знает… может быть, мне повезет, и я пристрелю этого ублюдка.