Массимо (ЛП)

А я кричу, кричу и кричу.
Кажется, что я кричу вечно.
Сейчас я сижу одна на деревянной скамейке в коридоре.
Не помню, как я сюда попала. Все было как в тумане.
Я задаюсь вопросом, где я ― и тут же понимаю, что, наверное, в Венеции, потому что в коридор входит Нона. Нона никогда не покидает Венецию.
На ней, как всегда, черное платье…
И когда она видит меня, она начинает плакать.
Это меня пугает, потому что Нона никогда не плачет.
Она подходит к скамейке, садится рядом со мной и берет меня на руки.
И, покачивая меня туда-сюда, шепчет мне на ухо:
― Мне так жаль, моя милая девочка… Мне так жаль….
Глава 58
Массимо
― …и… и тогда я переехала к ней, ― всхлипывала Лучия.
Ее тело дрожало, пока я держал ее в своих объятиях.
Она плакала без остановки в течение десяти минут. После этого ей с трудом удалось рассказать подробности того, что произошло, когда ей было шесть лет.
И когда она рассказала…
Мое сердце разбилось от боли за нее.
Оно разбилось на тысячу осколков, и я знал, что никогда не смогу собрать его обратно.
Я не плакал. Я не плакал уже много лет, с тех пор как был подростком и умерла моя мать…
Но комната расплывалась перед глазами, когда я качал ее на руках.
― Прости меня, Лучия, ― прошептал я и поцеловал ее в лоб. ― Прости меня.
Она оттолкнулась от моей груди. Сначала я подумал, что это потому, что она не хочет, чтобы я ее больше обнимал.
Но вместо этого она посмотрела мне в глаза.
― Не оставляй меня, ― прошептала она дрожащим голосом.
― Не оставлю, ― пообещал я.
― Пожалуйста, никогда не оставляй меня, ― умоляла она.
И тут она снова разрыдалась.
Я притянул ее к себе и прошептал ей на ухо:
― Не оставлю. Я рядом ― и всегда буду. Клянусь, я никогда тебя не оставлю.
Наконец она выплакалась. Когда слезы кончились, она заснула в моих объятиях…
Ее лицо было невинным и ангельским, как у маленькой девочки.
Маленькой девочки, которая так много потеряла.
Я продолжал укачивать ее, не желая отпускать.
В тот момент я дал себе клятву.
Я больше никогда не ослаблю бдительность.
Я никогда не подведу ее так, как сегодня…
И я буду беречь ее.
Всегда.
Несмотря ни на что.
Глава 59
Лучия
Я снова сидела на заднем сидении машины, той самой, из моих воспоминаний.
Только теперь мне был 21 год.
Родителей не было. Переднее сидение было пустым.
Но за разбитым окном стоял мотоциклист в черном шлеме с зеркальным козырьком.
Он смотрел на меня.
И тут раздался выстрел, оглушительно громкий.
Но на этот раз оружие было в моих руках.
Я посмотрела на дымящееся ружье, потом на него.
И поняла, что это был не человек на мотоцикле.
Это была я.
Шлема не было, и я смотрела на свое собственное лицо, залитое кровью.
Все мое тело дернулось.
И я резко проснулась.
Я лежала в кровати. Вокруг было темно.
Но рядом со мной лежал Массимо. Я едва видела его лицо, но чувствовала его руку, защитно лежащую на мне.
― Ты в безопасности, ― прошептал он. ― Все в порядке.
Несмотря на его слова, я приподнялась на локте и огляделась, испугавшись, что в темноте могут быть люди в камуфляже.
Или человек в черной одежде с зеркальным козырьком на шлеме.
― Все в порядке, ― пробормотал Массимо, нежно поглаживая мою руку. ― Ты в безопасности.
Я успокоилась настолько, что смогла рассмотреть окружающую обстановку.
Комната была освещена лунным светом, проникающим через окно. Я ничего не узнала. Все было совсем не так, как я помнила. Даже кровать казалась другой ― более жесткой.
― Где мы? ― прошептала я.
― Другая хижина.
― Как мы сюда попали?
 
― Я нес тебя. Ты не помнишь?
В памяти всплыло воспоминание о том, как я рассказывала Массимо о своих родителях.
Но странно…
Вместо боли и печали…
Я почувствовал облегчение.
Я рухнула обратно на кровать, посмотрела в его доброе лицо…
И слабо улыбнулась.
― Привет.
― Привет, ― сказал он, улыбаясь в ответ. Он откинул прядь волос с моего лица. ― Как ты себя чувствуешь?
― …пусто.
Он нахмурил брови.
― Нет, это хорошее чувство, ― успокоила я его. ― Ну… не хорошее… но похоже на облегчение. Как будто я носила в себе что-то ужасное… а теперь это исчезло.
Откуда-то изнутри поднялась грусть, и глаза наполнились слезами.
― Эй… эй, ― прошептал Массимо, притянул меня к своей груди и обнял.
После того как несколько всхлипов вырвались из моего тела…
Я расслабилась.
Я почувствовала себя в безопасности.
Я немного посмеялась сквозь слезы.
― Думаю, не полностью исчезло.
― Я и не ожидал, ― пробормотал он, поглаживая мои волосы.
Мне это нравилось… нежный ритм его прикосновений к моим волосам… ощущение его сильных рук вокруг меня.
Несмотря на грусть, я чувствовала покой, которого не испытывала…
Я сомневалась, что вообще чувствовала его раньше.
С тех пор как умерли мои родители.
Массимо отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза. Он взял мою руку, поднес ее к своим губам и поцеловал.
― Спасибо, что спасла мне жизнь.
Слезы снова затуманили мое зрение, но на этот раз это были счастливые слезы.
― Спасибо, что спас мою.
― Но это не так. Это все ты.
― Я имела в виду, там, в Венеции. ― Я усмехнулась. ― Даже если ты отшлепал меня по заднице перед Богом и всеми присутствующими.
Он засмеялся, и я увидела, как на его лице появилось выражение облегчения.
Потом мы нежно поцеловались…
И он держал меня в своих объятиях, пока я снова не уснула.
Глава 60
Массимо
Я оставил Беретту возле себя на кровати, чтобы дотянуться до нее в случае необходимости.
Я не спал почти всю ночь. В лучшем случае, я немного подремал. Каждый скрип дома и шум в ночи заставлял меня просыпаться.
Но Лучия спала крепко… Ее лицо временами хмурилось, но все равно оставалось ангельским. Я наблюдал за ней часами, пока она лежала в моих объятиях.
Когда рассвет заглянул в окно, я все еще обнимал ее, пока она не проснулась.
Она сонно посмотрела на меня… улыбнулась… нежно поцеловала меня в губы… и снова опустила голову на мое плечо.
― Ты наблюдал за мной всю ночь, не так ли, ― прошептала она.
― Что-то в этом роде, ― сказал я.
Она посмотрела на меня из-под бровей, словно говоря ― скажи правду.
― …почти всю, ― признался я.
Она снова улыбнулась и обняла меня, затем снова опустила голову.
― Ты голодна? ― спросил я.
Она кивнула. Я почувствовал, как ее голова прижалась к моей груди.
Мы полежали так в тишине еще минуту, а потом встали, чтобы поесть.
На завтрак у нас были консервированные персики и груши. Мы ничего не говорили, пока ели… но пришлось начать разговор, когда мы закончили.
― Я не думаю, что нам стоит здесь оставаться, ― мягко сказал я.
Она кивнула, но не посмотрела на меня.
― Наверное, это хорошая идея.
Я порылся в доме и нашел несколько банок супа, которые добавил к своим иссякающим запасам в рюкзаке. В ванной я также нашел наполовину использованный тюбик зубной пасты. Промыв рот и обрызгав лицо холодной водой, мы отправились в лес.