Массимо (ЛП)

― Да, но почему они до сих пор ошиваются поблизости? Если только…
― Все будет в порядке. Мы просто проявляем излишнюю осторожность, вот и все.
Я ухмыльнулась в темноте.
― Ты очень осторожный человек, не так ли?
― Не всегда, нет.
― Мне трудно в это поверить.
― Верь во что хочешь.
Сзади мне было хорошо и жарко… но спереди было холодно, и я повернулась.
Наверное, можно сказать, что я была большой ложкой, а он ― маленькой…
Только он был самой гигантской маленькой ложкой, которая когда-либо существовала, а я крошечной большой рядом с ним.
Но я чувствовала, как его задница прижимается прямо к моему тазу.
О, Боже…
Мне так хотелось дотронуться до него…
Но я довольствовалась тем, что приподняла футболку, чтобы прижаться холодным животом к его теплой спине.
― Лучия, ― сказал он раздраженным голосом.
― Что? ― спросила я, защищаясь, хотя знала, что он собирается сказать.
― Я сказал ― никакого дерьма.
― Это не дерьмо ― я просто пытаюсь согреться.
― Ты подняла футболку.
― Мои сиськи все еще прикрыты! ― огрызнулась я.
― И они прижаты к моей спине!
― О-о-о, мне так жаль, что у меня есть эти части тела.
― Знаешь что? Ничего не выходит. Возвращайся в свою комнату.
В комнату, где холодно и ждут плохие воспоминания.
Воспоминания, ради побега от которых я готова на все.
― Нет, ― вызывающе ответила я.
Он резко развернулся, чтобы посмотреть на меня.
― Убирайся.
В этот момент я уже не могла отступить, поэтому сказала:
― Если тебе так хочется побыть одному, иди сам в другую кровать. Эта теплая.
― Эти двухярусные кровати крошечные ― эта едва ли достаточно большая для меня…
― Как скажешь, ― сердито сказала я и повернулась к нему спиной. ― Ну вот, мои сиськи больше не упираются в тебя, доволен?
― Нет. Убирайся. СЕЙЧАС.
― Почему бы тебе не отвалить.
И тут он напугал меня до смерти.
Он вскочил с кровати и сорвал с меня одеяло.
― Я сказал, уходи!
Но он совершил ошибку.
В лунном свете мне все было видно.
У него был стояк.
И Боже, что это был за стояк.
Он все еще был в его черных трусах, но торчал в сторону ― и был таким большим и длинным, что оттягивал пояс боксеров.
― Ни хрена себе, ― воскликнул я, а затем рассмеялась. ― Так вот в чем дело.
― В чем дело?!
Я фыркнула.
― Ты возбужден и тверд как скала, но ты слишком труслив, чтобы что-то с этим сделать.
Зря я это сказала.
Мои слова его сильно разозлили.
Он нахмурился так, будто собирался меня убить.
Затем схватил меня за правую лодыжку и без особых усилий потянул к краю кровати.
Он двигал меня так быстро, что я чувствовала, как моя кожа горит от трения о простыни.
Не буду врать, от такого грубого обращения я почувствовала тепло и в других местах.
Но я была зла и немного напугана, поэтому начала вырываться.
Я ударила его левой ногой и закричала:
― Я тебя ненавижу!
К моему несчастью, нога попала ему в живот.
Я бы сказала ― к несчастью для него, но он, наверное, даже не почувствовал этого. Это было похоже на удар ногой по чуть более мягкой версии кирпичной стены.
Но мне не повезло, потому что это еще больше его разозлило.
Он перекинул мою правую лодыжку через левую и перевернул меня на живот.
Я попыталась отодвинуться от него подальше.
Но моя задница торчала в воздухе.
И он шлепнул меня по ней.
Это был не тот шлепок, которым он наградил меня, когда я болталась на его плече в университете.
Это был ЖЕСТКИЙ шлепок по заднице.
― АААА! ― закричала я.
Было больно – и в то же время так приятно.
Что-то глубоко между ног вибрировало.
Но меня возбуждали не только адреналин и ощущения.
Меня возбуждало то, что он наконец-то что-то сделал.
Я посмотрела на него через плечо.
Он, похоже, был немного шокирован своими действиями… Но он смотрел на мою задницу так, словно перед ним положили большой кусок торта, а он был голодающим.
Часть того, что я сказала дальше, было вызвано тем, что я была возбуждена…
Но еще это было связано с воспоминаниями о том, как он унизил меня на глазах у всех студентов.
 
― И это все, на что ты способен? ― сказала я, в моем голосе прозвучало презрение.
Это вывело его из задумчивости.
Он уставился на меня, его глаза пылали ненавистью.
― Ты ― маленькая чертова паршивка.
― А ты гребаный трус.
Клянусь, я видела искры ярости в его глазах.
Но он ничего не делал.
Тогда я прижалась грудью к кровати…
Что еще больше подняло мою задницу в воздух.
Футболка уже давно сползла до середины спины, и на мне были только стринги ― значит, он мог видеть меня всю.
Он впился в меня глазами. Он тяжело дышал, в лунном свете было видно, как вздымается его грудь.
― Я знаю, что ты хочешь меня… но ты слишком боишься моей бабушки, чтобы взять то, что хочешь, ― усмехнулась я.
― Да пошла ты, ― прорычал он.
― Ты не рискнешь, ― сказал я, констатируя факт.
Он прищурился.
― Я же говорил тебе, что ты не справишься с моим членом.
― Тогда займись чем-нибудь другим… киска.
Вот и все.
Он отвел руку назад и шлепнул меня еще раз ― сильно.
― О! ― Я вскрикнула ― на этот раз больше от удовольствия, чем от боли.
Я обернулась, чтобы посмотреть на него, и прошипела:
― Я тебя ненавижу.
― Уверен, что так и есть, ― прорычал он, обхватывая мои ягодицы обеими руками…
И начал разминать их.
Сжимать их.
Гладить их.
О, блядь…
Я так завелась…
И я хотела большего.
К счастью, я, кажется, нашла фразу, которая заставит его дать мне это.
И в данный момент это была чистая правда.
― Я тебя ненавижу, ― усмехнулась я.
ШЛЕПОК!
― Ой! ― вскрикнула я, прижимаясь лбом к матрасу. ― Я тебя ненавижу!
ШЛЕПОК!
― О! Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ…
Шлепок! Шлепок! Шлепок!
На этот раз удары были более легкими, и только одной рукой.
Другой рукой он хватал, гладил и сжимал мои ягодицы.
― Как же я тебя ненавижу… ― задыхалась я.
Я почувствовала, как он отодвинул мои стринги на пару сантиметров.
Мои глаза расширились, и я напряглась, ожидая, что будет дальше.
Но я почувствовала легчайшее прикосновение, самое нежное, которое только можно себе представить…
Мягкое прикосновение кончиком пальца к губам моей киски.
Я застонала, когда он стал ласкать меня между ног.
Я уже была мокрой… Я знала это… И я чувствовала, как он размазывает влагу по моей коже.
― Я ненавижу тебя… ― прошептала я…
Именно тогда я почувствовала, как его палец раздвигает меня и медленно погружается внутрь.
― О! ― вскрикнула я.
Его огромный палец был больше, чем члены некоторых парней, побывавших во мне.
Не настолько, чтобы заполнить меня…
Но определенно достаточно, чтобы я почувствовала себя хорошо.
А потом он заставил меня чувствовать себя еще лучше.
Он загнул палец вниз, и стад двигать им, снова и снова…
Поглаживая мою точку G.
Я сжала простыни в кулаки.
― Ахххх, ― стонала я.
― Потрогай себя, ― сказал он хриплым голосом.
― …ч-что? ― ахнула я.
― Прикоснись к своему клитору, ― приказал он.
Задыхаясь, я протянула правую руку между ног, сдвинула в сторону стринги и начала теребить свой клитор.
― О, черт… ― стонала я, пока он продолжал гладить мою точку G.
Вдруг его палец покинул мою киску.
― Ну вот, теперь я тебя действительно ненавижу, ― прорычала я.
Мне было так хорошо ― я была так близко…
И тут я услышала влажный чмокающий звук.
Оглянувшись через плечо, я увидела, что он вытащил изо рта два пальца.
Которые он тут же ввел в меня.