Второй шанс (СИ)

— Им осталось чуть больше месяца до появления на свет — произнес император.
Не знаю, сколько прошло времени, сколько еще мы целовались и обнимались, ведь мы так друг по другу соскучились, словно целая вечность прошла. Пока нас не прервал стук в дверь, слуги сообщали, что ужин уже готов и гости ожидают нас в малой столовой.
— Нужно идти — сказала я, — но мне необходимо привести себя в порядок.
— Кахон сказал, что ты должна нам что-то рассказать… — начал император.
— После ужина. Давайте поговорим все вместе после ужина.
Мужья кивнули головой в знак согласия.
Мои мужчины помогли мне принять ванну, а затем причесали меня и нарядили в одно из приготовленных с учетом моей нынешней фигуры платьев. Я удивленно изогнула бровь при виде него, но меня заверили, что они всегда ждали моего возвращения и готовили все для меня.
Мы спустились в столовую. Но когда я вошла, все присутствующие ракханы опустились на колени передо мной. Лишь Кахон остался стоять, почтительно склонив голову. Мои мужья удивились, но старались не подавать виду.
— Приветствую всех вас, и поднимитесь с колен. Я прошу вас больше не делать так — это мне впору вставать перед вами на колени за спасение моей жизни и жизни моих детей.
Ракханы поднялись и стали занимать места за столом с довольным гомоном. За столом велись обычные светские беседы, ужин прошел легко и непринужденно. Кахон с императором о чем-то пошептались в стороне, видимо, обговаривая еще какие-то вопросы о сотрудничестве.
Когда подошло время, я и мои мужчины направились в кабинет. Сердце бешено стучало, я очень переживала о том, как они воспримут новость о моем новом статусе.
Меня усадили на диванчик, поставили рядом маленький столик, на котором были кусочками нарезаны фрукты.
Три пары глаз в ожидании уставились на меня.
— Я очень волнуюсь потому, что и сама не знаю, как мне теперь быть — начала я — Видите ли, я теперь не человек….
— Это мы уже поняли потому, как светятся твои глаза. Но никогда прежде не встречали такого ни у одной расы.
— Пока я спала после ритуала, я пребывала в странном месте. Оно было наполнено бескрайней силой, мне было там очень хорошо. И я видела свои нити силы. Они окружили меня коконом, я чувствовала, как по ним проходит энергия, и она больше не рассеивалась, она копилась и множилась. Я видела своих малышей рядом со мной, они были в виде маленьких сияющих солнышек. Уже сейчас они обладают разумом, ведь они, как и я, теперь могут общаться со всей вселенной, со всеми потоками жизни и магии, видеть не только физическую материю, но и духовную. Там я узнала, что теперь я — демиург. Создатель миров и вселенных. Но я еще мало понимаю, как пользоваться своей силой, а потому боюсь навредить неосознанно вам или кому-то еще.
Я выпалила все это на одном дыхании, и теперь выжидающе смотрела на своих мужей, ожидая их реакцию.
Первым отмер Генор. Он подошел ко мне и взял меня за руку, встав при этом на одно колено.
— Мне абсолютно все равно, кем ты являешься. Ты моя жена, мое сердце, моя жизнь. И я буду и дальше любить тебя, даже если ты в один прекрасный момент можешь мне навредить. Я не боюсь.
Вторым ко мне подошел Микал.
— Генор все правильно сказал. МЫ не оставим тебя и будем и дальше любить тебя больше своей жизни.
Император же засмеялся и тоже подошел ко мне.
— Вот ведь старый интриган! Кахон после ужина подошел ко мне и попросился остаться рядом с тобой в качестве наставника. Сказал, что это очень важно! Поэтому, дорогая, можешь не бояться. Я разрешил это ему. Он уже знал ведь, кто ты?
Я кивнула головой.
— Значит, он научит тебя, как пользоваться своими способностями. А мы все поможем тебе. Ведь мы тебя любим — и он нежно поцеловал меня.
Я расплакалась, списывая это на расшалившиеся гормоны. Утешали меня долго, с чувством, с толком, с расстановкой, но очень нежно и аккуратно, боясь навредить малышам, почти до самого утра.
А потом начались мои ученические будни, на которых Кахон и старая Олли, которая до сих пор оставалась во дворце, помогали мне освоить мои супер-пупер способности.
 
За оставшийся до родов месяц я раскрыла свое магическое зрение и теперь могла видеть саму сущность души, научилась сдерживать порывы силы, медитируя и успокаиваясь, научилась влиять на пространство вокруг меня, изменяя его и наполняя силой. А также научилась давать благословление тем, кто отчаянно нуждался в этом, исцеляя безнадежно больных, даруя успокоение тем, кто сходил с ума от горя, да и просто даруя удачу и процветание. Об этой моей способности быстро прознали во дворце и за его окрестностями и ко мне потянулись сотни просящих и умоляющих.
Император запретил ко мне приходить и просить аудиенции всем в подряд, ведь таким способом пытались ко мне попасть и те, кто просто жаждал наживы или желал зла кому-то.
Пришлось создать себе штат секретарей и помощников, которые бы проводили первичный отбор и отсеивали таких личностей еще на подходах. А я выделила два дня в неделю по нескольку часов для приема людей и не только.
А также я посещала храмы богини Артиадии. Я поняла, как помочь ей приходить к верующим и без меня. В центре зала я просила выковать и установить огромный серебряный шестиугольник, который я позже напитывала своей силой, изменяя внутри фигуры пространство. Теперь богиня могла появляться внутри этого поля без ущерба для себя и всех присутствующих созданий.
В очередной раз, когда я закончила напитывать фигуру, она появилась внутри шестиугольника и преклонила передо мной колени.
Я опешила от такого, ведь Артиадия — божество этого мира, практически всесильная, а кланяется мне, словно я выше ее по званию.
— Ты права. Теперь ты выше меня. Я лишь дитя создателя этого мира, поставленная здесь следить за миром и порядком. Ты же — создатель миров, богов и всего сущего. Ты можешь создать свой собственный мир и своих богов.
— Ну, хоть ты прекрати — заныла я — я же все равно не умею миры создавать. Да и куда я денусь от своих мужей и детей.
— Ты же можешь их забрать с собой — усмехнулась она, вставая с колен.
— Да мне и здесь как-то хорошо и удобно. Да и они тут привыкли жить. Я не хочу ничего менять. Не сейчас уж точно. Но если вдруг тебе нужна будет помощь — я всегда рада ее оказать.
— Буду иметь в виду — засмеялась Артиадия — не у каждого бога есть такие друзья, как у меня. Мне очень лестно.
— Скажи, а где создатель этого мира? Он или она не обидится, что я тут такая нарисовалась, фиг сотрешь?
— Не переживай. Создатель ушел почти сразу по завершению этого мира и больше не появлялся. Вся работа легла на мои плечи. Но с твоим появлением мир снова оживает, ты словно лечишь его застарелые болячки. Видимо, нельзя мирам оставаться без энергии создателей — со временем они хиреют и умирают. Мы — боги, можем лишь оттягивать эти моменты, но воскресить из пепла, увы, нам не по силам.
— Это хорошо. А то мне не уютно как-то. Получается, что я, как будто, присвоила чужую работу себе.
— Не беспокойся. Ты ведь кардинально не перестраиваешь его. Лишь исцеляешь и напитываешь своей энергией. И спасибо тебе за места силы. Теперь я могу видеть, что творится здесь, внизу.
— Да не за что.
Мы распрощались с богиней уже под вечер. И так как мне уже было тяжело ходить, то мужья порталами доставляли меня домой к ужину.
А сразу после мы уединялись все вчетвером в спальне, где меня аккуратно намывали в душистой воде и делали массаж с ароматными маслами. Мы дарили друг другу всю свою нежность и любовь. А после мы засыпали все вместе на огромной кровати.
 
Утром я просыпалась часто одна — мужья с утра пораньше уже занимались государственными делами, коих накопилось преогромное количество из-за меня. Я обиженно сопела первые несколько минут, что меня бросили в одиночестве, но потом брала себя в руки и топала на завтрак и на занятия с Кахоном, постигать азы мироздания и мироустройства.
Вот и в это утро все начиналось как обычно. Но за завтраком я почувствовала, как начало тянуть поясницу. О! Кажется я рожаю! Я с огромными глазами-блюдцами повернулась к Маре, прислуживающей мне как и раньше.