Империя Искушения (ЛП)

Она оттащила меня, и я не сопротивлялся. Наконец, она отвела меня в небольшое пространство вдали от столовой. — Ты прекратишь? — Ее пальцы погладили мой галстук. — Ты слишком остро реагируешь.
— Как же так?
— Хмуриться на всех и пугать бедного Габи. Не порти наш прекрасный день. Если Габи хочет здесь работать, то пусть работает.
— Хорошо.
Ее взгляд резко метнулся к моему. — Хорошо?
— Это то, что я только что сказал, не так ли?
Она засунула пальцы за пояс моих брюк, под ремень. — Ты сегодня очень любезен.
Я прижал Валентину к груди, зарылся носом в ее волосы и вдохнул, позволяя цветочному аромату пройти сквозь меня. — Спасибо, что поехала со мной в город. Надеюсь, ты хорошо провела время.
— Дв. Спасибо, что взял меня. — Она прижалась к моему телу, обвив руками мою шею. Она наклонила голову и поцеловала меня в подбородок. — Ты придешь завтра на открытие?
— Конечно. Мы поужинаем вместе.
— Лука! — Отойдя, она нахмурилась. — Я не смогу сесть за ужин во время открытия. Я буду слишком занята.
— Нет, Роберто будет занят. Ты будешь ужинать со мной.
Валентина вскинула руки, ее лицо было полно раздражения. — Фу! Ты хуже всех. Убирайся отсюда. У меня дела.
Она повернулась, чтобы уйти, но я схватил ее за талию и притянул к своей груди. Я вжался бедрами в ее задницу, позволяя ей чувствовать меня, затем прижался ртом к ее уху. — Ты придешь ко мне, когда закончишь сегодня вечером. Capisce?
Она покачнулась, потом смягчилась, почти позволив мне выдержать ее вес.
— Ладно.
— Va bene, piccolina. — Я отпустил ее, затем шлепнул по заднице. — Иди и делай свои дела.
Я смотрел, как она торопится прочь, наслаждаясь видом ее тела в юбке и на каблуках, которые она носила. Черт, она была горяча. Я не мог дождаться, чтобы снова засунуть свой член в нее.
Вернувшись в машину, я спросил Альдо: — Ты знал, что Габриэле пошёл в тратторию на работу?
Его глаза метнулись к моим в зеркале. — Нет! Он сделал это?
Мой мобильный завибрировал, поэтому я вытащил его из кармана. — Он хочет быть нашими глазами и ушами в ресторане.
Опустив взгляд, я увидел, что звонок был с неизвестного номера. Это не редкость в моем мире, поэтому я нажал кнопку, чтобы принять вызов. — Pronto.
Странный голос начал ругаться на моем языке. — Chi cazzo credi di essere? 76 — Как ты смеешь трахать мою дочь? Ты выставляешь ее напоказ по городу, как свою мантенуту? Ты ебаная свинья, Бенетти.
Флавио Сегрето.
Я сжал в руке прямоугольник из стекла и металла, но мой голос был спокоен.
— Сегрето. Приятно слышать тебя. Может быть, мы могли бы встретиться лично и обсудить твои проблемы со мной.
— Ты что, так хочешь умереть? Единственная причина, по которой я сегодня не всадил тебе пулю в голову, это то, что с тобой была моя дочь.
Я фыркнул. — Не веди себя так, будто она тебе небезразлична. Ты игнорировал ее годами.
— Ты ни хрена не знаешь, Бенетти. Держись от нее подальше.
— Ты думаешь, я тебя боюсь? Трус, который украл деньги, а потом исчез? Ma dai, stronzo.
— Опять же, ты ни хрена не знаешь. Если ты не оставишь Вэл в покое, тебе лучше быть начеку. Потому что я иду за тобой.
Он отключился.
Альдо заговорил на переднем сиденье. — Это был Сегрето? Что он хотел?
Я кивнул. — Он явно где-то рядом, наблюдает за ней. Он следовал за нами до города. — Подумав, я постучал мобильным по ноге. Если бы я мог получить имея в руках Сегрето, я мог бы выяснить, зачем он нужен Росси и какое отношение это имеет к Пальмиери.
Я позвонил брату. Серхио ответил на первом же звонке. Прежде чем он успел что-то сказать, я приказал: — Тащи свою задницу в Нью-Йорк и приводи с собой две дюжины человек.
Глава Двадцатая
Валентина
Я едва проснулась, когда Лука поднял мою ногу и втолкнул в меня свой очень твердый член. Я была мокрой, но не совсем готова, поэтому ему потребовалось три толчка, чтобы полностью войти. — О, да, — прошептал он мне на ухо, его теплая грудь прижалась к моей спине. — Это то, что мне нужно. Твоя киска, душит мой член.
  
Он не двигался, просто находился во мне неподвижно, давая мне привыкнуть. Его рука обхватила мою грудь, а сильные пальцы схватили мой сосок, перекатывая его. Мы были в его постели в особняке, потому что он выиграл спор о том, где я буду спать прошлой ночью.
В тот момент я нисколько не жалела об этом решении.
Ленты удовольствия развернулись в моем животе, мои чувства были перегружены тем, как он окружал меня и внутри, и снаружи. Как его дыхание согревало мою кожу, как грубые волосы с его груди и ног терлись об меня. Я чувствовала, что становлюсь все более влажной, мое желание нарастало, поэтому я выгнулась и обхватила его шею рукой. — Малыш, — выдохнула я, не в силах сказать больше.
Он застонал и качнул бедрами. — Блядь, amore77.
Я знала это слово. Любовь. Итальянцы использовали его как ласку, но Лука не говорил мне его раньше. И слышать, как он произносит это своим сексуальным голосом в спальне? Я растаяла, как теплое масло.
— Ты мне нужен, — сказала я через плечо.
— Встань на колени. Я собираюсь тебя жестко трахнуть.
Словно в оцепенении, я встала на четвереньки, и он расположил меня там, где хотел. Затем он снова вошел внутрь, и я громко застонала в простыни. Давление, жар… Боже, это было так хорошо. Он занимал все пространство внутри меня, пока не осталось места ни для чего другого, ни для мыслей, ни для забот. Ни для какой ответственности. Я была сосредоточена исключительно на нем и на себе, и на том, как мы подходим друг другу.
Это было лучшее средство для снятия стресса, когда-либо созданное.
Затем он начал двигаться, врезаясь бедрами в меня снова и снова, пока его член входил и выходил из моего канала. Это было жестоко, наказуемо, с каждым толчком, сотрясающим мои кости… и мне это нравилось. — Не останавливайся, — потребовала я. — О боже, Лука.
Он глубоко врезался и каждый раз попадал в идеальное место. Я плыла, теряясь в ритме, с каждым ударом лучше предыдущего. Все, что я могла сделать, это впиться пальцами в матрас и держаться, мышцы напрягались, когда я поднималась выше. Были ли люди, которые думали, что у зрелых мужчин нет выносливости? Иисус. Лука мог доказать, что они ошибаются.
— Нагнись, — сказал он между толчками. — Поиграй со своим клитором и кончи на мой член.
Я балансировала на одном предплечье, затем просунула пальцы между ног. Моя плоть была опухшей, скользкой, такой чувствительной, и я крутила клитором по кругу. Кончики моих пальцев коснулись его ствола, и он застонал. — Вот оно. Высоси все из меня. Я так много припас для тебя, и я собираюсь отдать тебе, каждую каплю.
На этот раз я коснулась его яичек, и ответ был мгновенным. Его бедра затряслись, когда он закричал: — Блядь! Тебе нужно поторопиться!
Я закружилась быстрее, потирая клитор, задыхаясь, когда удовольствие удвоилось, утроилось. Я стонала все время, член Луки вбивался в меня, а затем я почувствовала его руку между ягодиц, его большой палец обводил мою заднюю дырочку. Покалывания пробежали по всему моему телу, смесь страха и волнения. Он собирался меня там коснуться? Я не была уверена, собираюсь ли я…
Без предупреждения кончик его большого пальца скользнул внутрь, прорвав тугое кольцо мышц, и оргазм ударил меня, как волна. Эйфория захлестнула меня. Я начала дрожать, трястись, мой голос эхом отражался от высокого потолка в спальне Луки.
— О, боже! Лука, бля!
Он схватил меня за волосы и потянул, удерживая, пока он вдавливал в меня бедра. Я чувствовала, как его член набухает, когда он начинает кончать. — Cazzo madre di dio, — прорычал он. — Так чертовски хорошо.
Затем все закончилось, и мы оба рухнули на матрас. Я лежала лицом вниз, не в силах пошевелиться, а Лука перевернулся на спину, грудь тяжело вздымалась, руки закрывали глаза. Я чувствовала себя разбитой в самом лучшем смысле, но полной энергии. Как будто я могла начать все заново.