Любовь садиста (СИ)

Но и спустя четыре бокала ничего не получилось: я то и дело теряю нить разговора, заставляю себя смеяться и что-то говорить. Хорошо, Паша работает за двоих и, кажется, совсем не замечает моей рассеянности.
Постепенно обстановка оживилась, народу прибавилось, музыка стала играть громче, к нашему столику часто подходили пашины друзья, я даже вышла потанцевать с какими-то девушками, однако после двух треков сбежала от них в дамскую комнату, где несколько минут тупо пялилась в зеркало.
Я самая настоящая неудачница. И мой план приказал долго жить. Ну какой разговор может быть, когда вокруг толпа и шум?
Стоило выйти, как мне перегородил дорогу высокий тип с бородой.
— Эй, малышка, давай знакомиться, — предложил он голосом, который совершенно не соответствовал его внешности и больше подошел бы молодому пареньку.
— Нет, спасибо, меня ждут, — собираюсь пройти мимо, но он не пускает.
— Да постой! Мне подружка твоя понравилась, с которой ты танцевала. В черном платье, такая заводная крошка.
— Я ее плохо знаю, — говорю упрямому мужику и предпринимаю еще одну попытку проскользнуть, но он, как баран, стоит на месте и продолжает настаивать на знакомстве.
Отхожу чуть назад и ныряю в узкий коридор, который заполнен людьми, еле как протискиваюсь между ними и выбираюсь с другой стороны танцпола. Долго ищу нужный столик, но наконец-то выхватываю взглядом знакомую спину…А это что такое? Паша поворачивается полубоком, словно осматривается, и я отчетливо вижу свой телефон у его уха. Надеюсь, этому найдется объяснение.
— Кому звонил?
Парень вздрагивает, так как я появляюсь неожиданно для него.
— Никому, тебе звонили. Руслан. Я ответил.
Сердце пропускает удар, а потом начинает стучать как бешеное.
— Что сказал?
— Ничего, — кристально честными глазами смотрит на меня Паша. — Твое вино принесли, еще что-нибудь закажем?
— Не надо, — на автомате беру бокал, делаю пару глотков и тут же давлюсь содержимым, потому что показалось…нет, было бы странно…хотя похож…
Пялюсь на мужчину, который стоит у бара, и никак не могу его хорошо рассмотреть — освещение и шныряющие туда-сюда люди мешают. Щурюсь, качаюсь из стороны в стороны, встаю на цыпочки, чтобы увеличить обзор.
— Это не он, садись, — мрачно произносит мой спутник, но я слишком ошарашена, чтобы прислушаться к нему.
Наваждение, не иначе. Ведь если Руслан здесь…
— Я проверю, — говорю, собираясь идти к бару, но Паша не пускает.
— Ты серьезно, бл*дь?! Как собаченка готова бежать к нему?
Мне претит его тон и смысл, который он закладывает в слова, но я не обижаюсь. Прямо сейчас чувствую себя ужасно виноватой. Да, наше общение начиналось как дружеское и за эту черту не переходило, я строго держала дистанцию. Но в то же время я видела, как он ко мне относится. Плюс ко всему о чувствах к Руслану ни разу не обмолвилась. Я и себе признаваться не хотела, не то что кому-то еще…
— Паш, мы с тобой не встречаемся, — напоминаю я.
— А с ним? Твой любимый братик в курсе, что ты трахаешься с его другом?
— Не ори. Пожалуйста, престань, — безрезультатно прошу парня.
Таких сцен мне еще не закатывали, поэтому я просто не представляю как дать отпор. За соседними столиками посетители с любопытством оглядываются на нас, и совсем скоро я сгорю со стыда.
— Он мне еще инструкции утром давал, что можно, а что нельзя с его дорогой сестрицей! Так получается зря! Не такая уж ты и невинная! — с мерзкой ухмылочкой Паша прижимает меня к себе и начинает лапать.
— Ты больной что ли? Тут куча народа, я закричу, — пытаюсь достучаться до парня. — Лучше отпусти по-хорошему.
Он останавливает свои блудливые похождения по моему телу, но продолжает крепко держать.
— Что ж тебе не хватило? Я с тобой как с хрустальной вазой, а ты, верно, плохого мальчика хотела. Без проблем, я могу…
— Нет, не перевирай. Я не сплю с Русланом, а ты не мой парень! — срываюсь на крик и пытаюсь оттолкнуть Пашу.
И очень скоро я получаю желанную свободу, потому что между нами кто-то вклинивается.
 
— Руслан? — неверяще шепчу я.
Он все-таки здесь, а это значит…Неужели передумал? Я боюсь надеяться, но другого объяснения не нахожу.
— Виола, будь умницей, иди с той милой девушкой, — мягко просит он, кивком головы показывая на официантку.
— Но…
— Я тебя очень прошу, — голос мужчины становится требовательным. — Нам с братом нужно потолковать наедине.
— Ладно, — смиренно соглашаюсь я, но, уходя, постоянно оборачиваюсь вплоть до того момента, когда знакомые силуэты пропадают из поля зрения.
Меня заводят в подсобное помещение и оставляют одну. Здесь много места, тусклый желтый свет, у стен стоят шкафы и стулья, несколько столов расположены посередине, воздух спертый от табачного дыма. Сотрудникам, наверно, удобней бегать на перекур сюда, а не на улицу, вон и забитые окурками пепельницы имеются. Интересно, Руслан подкупил персонал, чтобы получить доступ в закрытую от посетителей зону? Хотя удивительного, ведь это последний день их работы тут.
Однако меня больше волнует происходящее в зале. Чем обернется разговор двух братьев? Пожалуется ли Паша Жене? Что будет дальше между мной и Русланом? Он же здесь точно из-за меня, но с какой целью? Надеюсь, не для очередных «вразумлений», иначе, клянусь, я его точно покалечу. Как раз в углу валяется молоток.
Ужасно злит неизвестность, сразу мыслями пытаются завладеть глупые предположения, которые нервируют еще больше. Я метаюсь по комнате, чуть ли не ежесекундно проверяю телефон и постоянно выглядываю наружу, но ничего не происходит: ни звонков, ни сообщений, за дверью люди продолжают веселиться, а я сижу мучаюсь.
Хотя, если призадуматься, вполне нормально присутствовать при разговоре, в котором речь идет непосредственно о тебе. Не будь я такой тряпкой, не находилась бы сейчас на грани паники. Или, наоборот, лучше быть подальше и не мешать мужским разборкам.
Сомнения, вечные сомнения. Когда же я заживу спокойно и без трудностей выбора?
Вздрагиваю от звука открывающейся двери и прорывающейся громкой музыки, которая, впрочем, через секунду снова становится приглушенной.
— Руслан!…Ты…Что?…
Первая реакция — броситься к нему и расспросить обо всем, но при первом же шаге я спотыкаюсь и чудом успеваю схватиться за стол. А все из-за внешнего вида мужчины: светлая футболка в пятнах и порвана сбоку, волосы мокрые, растрепанные, а лицо…Руслан подходит ближе и предстает передо мной во всей красе — губа разбита, на шее, лбу, щеках царапины, костяшки рук содраны.
— Ты весь в крови, — жалобно произношу я, протягивая руки к его лицу, правда, дотронуться боюсь.
— На мне все как на собаке заживает, — криво усмехается Руслан и пододвигается еще чуть вперед, так, что мои ладони наконец соприкасаются с травмированной кожей, но я мгновенно перемещаю их на его тяжело вздымающуюся грудью.
Смотрю на раненного мужчину снизу вверх и почему-то улыбаюсь, может, потому что он отнюдь не страдает от боли…скорей, светится довольством.
— Победил?
— Как всегда.
«Нельзя, нельзя радоваться», — тщетно пытаюсь призвать себя к порядку. Драка — это плохо, особенно между родственниками, но, вопреки внутреннему голосу, мне совсем не хочется задаваться вопросами морали.
— Паша же не сильно пострадал? — уточняю на всякий случай.
Он, конечно, устроил отвратительный скандал, но я не держу зла. Неприятно только. Надеюсь, он скоро остынет и поймет: мы не всегда получаем тех, кого желаем.
— Жить будет. Я его на такси посадил, дома оклемается.
— Хорошо, — бормочу я и совершенно бездумно веду руками по твердому торсу. Мышцы под моими ладонями напрягаются, и я испуганно прекращаю свои внезапные поползновения.
 
Руслан же действует увереннее: до минимума сокращает между нами расстояние и медленно наклоняется. Задерживаю дыхание и опускаю веки, потому что невозможно больше удерживать зрительный контакт. Слишком остро реагирую на неспешное нарушение моего личного пространства.