Темный рыцарь (СИ)

— Ты зря старался… — Авольф тем временем принялся рассказывать сказку о том, что его братья не предадут его. Зря… Лучше бы прикрывал спину, тогда, возможно, смог бы и прожить подольше. А так один из воинов с крысиными глазками не выдержал, перепрыгнул на лошадь первого рыцаря и перерезал тому горло. Просто, грязно и очень убедительно.
Не зря я пообещал, что награду сможет получить даже тот, кто убил хоть одного орденца. Сделай я ставку повыше — вроде «убей всех» или «нанеси последний удар» — и такие бы трусы не решились рискнуть. А так — слишком велика награда, а сделать нужно всего ничего. А уж в том, что теперь за всеми членами ордена начнется охота, которая может закончиться только одним, их смертью, я даже не сомневаюсь.
— За Великого магистра Нару-Кош! — на одного из обладателей ликов в задних рядах тоже напали, но этот смог отразить атаку. Первую. А через секунду зачарованная стрела его собрата вонзилась слуге ордена прямо в глаз. Вот только если убийца думал так отвести от себя подозрения — зря. Солдаты любой армии мира никогда ничего не знают, но всегда обо всем догадываются. Так и сейчас — и этого хитреца, и остальных орденцев в мгновение ока вычислили и отправили на тот свет…
— Хорошее начало! — я важно кивнул, а потом выкинул всех чужаков из своего мира. Больше от них не было никакой пользы. Задание я им дал, а ничего интересного из их голов выудить так и не получилось. Я использовал талант, которому обучила меня Майя, разбирая их воспоминания, но в моих руках остались только их жалкие жизни, обрывки мыслей об ордене, богах Гнили и Света, манипулирующих своими слугами откуда-то из-за грани… Но ничего о Бо.
— Кажется, с наскока эту задачу не решить, — я проводил взглядом закрывшийся портал, а потом перенесся обратно в башню.
Все было так же, как и в тот миг, когда я открыл глаза. Я отпустил кадавра, превратив его в статую и подставку для доспехов, а потом снова попробовал дотянуться до Майи с Кейси… Мгновение ничего не происходило, а потом мое убежище содрогнулась. На миг мне показалось, что на меня снова кто-то напал, но нет. Просто из башни выкачало целое море энергии, так что та даже просела на пару этажей. Вроде бы мелочь, их тут тысячи, но если так будет продолжаться и дальше, то… Всему рано или поздно приходит конец.
Грохот сменил шелест, и я почувствовал, как теперь башня растет. Все правильно: когда Майя или Кейси умирают, то сила Зла, связывающая нас, удерживает их в этом мире. Тратит мои запасы, но удерживает, и башня уменьшается. А потом, когда ручейки силы от тех, кто вспоминает и поклоняется Злу, восстанавливают потери, она снова растет… Новый грохот! Башня опять немного просела, и как-то стало сразу очевидно, что уходить мне нельзя.
Нарушится равновесие, и я не смогу поддерживать жизнь в своей семье, которая где-то бродит по самой грани. Если и отправляться, то точно не просто так, точно не ради того, чтобы делать хоть что-то… Нужен план, а его я могу попробовать придумать и здесь. Я снова вернулся в сидящее на троне тело, опустил приоткрывшиеся на пару миллиметров веки и опять погрузился в сон. Служить пугалом для всех миров и ждать, пока придет время, наконец, проснуться. Теперь уже по-настоящему.
Башня вновь затряслась. Не знаю, сколько прошло дней или лет с прошлого моего пробуждения, но сейчас все точно было серьезнее. Пали не только границы мира, враг уже стоял у самой пирамиды, внешнего контура защиты моего алтаря… Я проснулся до конца, подошел к окну — как раз вовремя, чтобы увидеть, как рушатся каменные стены, созданные силой, которую не должно было превозмочь ничто в этом мире. А за ними стояла стена черного дыма. Просто черный дым, в котором, если прислушаться, что-то ревело и рвалось вперед.
— Они сейчас борются со Злом! Не тем, что было в камнях, а тем, что пропитало тут даже сам воздух! — я услышал голос и узнал его. — Но даже пятикратное превосходство твоей стихии над всеми остальными не сможет остановить «Их»!
— Дух Зла, — я спокойно повернулся к своему собеседнику. — Думал, ты должен сидеть в своей башне, а не бегать по чужим.
 
— Сидел бы, не будь это нашей общей проблемой, — существо, пытавшееся убить каждого, кто когда-либо становился на путь Зла, убить и занять его место, на этот раз как будто действительно пришло просто поговорить. — Они уже уничтожили мою башню. Половину… Половину взорвал я сам, чтобы пробиться к тебе.
— Значит, ты всегда мог так сделать? — я посмотрел на черные глаза перед собой.
— Всегда, — дух кивнул. — Но какой смысл рисковать всем, если я не мог тебя победить наверняка? Надежнее было просто ждать нового шанса. Но увы, «Они» пришли раньше!
— Кто они? — я, наконец, решил узнать о новой напасти, которая до меня добралась. Или которую кто-то на меня напустил, чтобы добиться каких-то своих целей. Этого тоже нельзя исключать, а значит, нельзя спешить и принимать необдуманные решения.
— Не знаю, — и почему я совсем не удивлен ответом духа Зла?
Если бы я пытался обмануть кого-то более-менее умного, то точно так же и ответил бы, чтобы не давать никаких подсказок, как обнаружить мою ложь. Как можно больше искренности, как можно меньше конкретики… Выглядит, конечно, такой прием не очень, но в то же время он точно лучше, чем явные ляпы.
— Расскажи то, что знаешь, — я отдал приказ на пробуждение истинным зверям и своему кадавру. Все-таки разговор с духом Зла — это не повод откладывать подготовку к битве. А то я точно не из тех, кто верит, что ему на блюдечке принесут способ справиться с проблемами.
— Все миры должны быть рано или поздно уничтожены. Есть те, кому сама судьба дала для этого силу. Ни боги, ни властелины стихий, ни демиурги ничего не могут с этим поделать, — спокойно ответил дух Зла. — Пойми, суть тех, кто сейчас стоит у стен твоей башни, неважна. Они всего лишь оружие…
— Так чаще всего и бывает, — я пожал плечами. — Так кто заказчик? Ты сказал, Судьба?
— Это только мое предположение, — дух Зла повторил мой жест.
— Откуда? — я обратил внимание на еще одну очевидную странность. — Если миры уничтожают и это никак не остановить, то откуда ты так много об этом знаешь?
— Остановить нельзя, но можно отступить самому, — дух Зла уставился мне прямо в глаза. — Я был здесь в этот день тысячу веков назад. Я уже сражался с Ними, но не смог даже пробиться через их черный туман. И тогда я впервые взорвал свою башню! Взорвал, чтобы отправиться в прошлое и узнать правду.
— Хороший ход, — я кивнул своему визави.
— Единственный, — тот снова скопировал мой жест, и это желание старательно подстроиться под меня начало напрягать. Не должен дух Зла так себя вести, но он вел, и нужно было понять, что за этим стоит. А мой гость тем временем продолжал. — Но мой прыжок во времени ничего не дал. Я не смог уйти так далеко, чтобы нащупать хоть какие-то нити, которые ведут к появлению Их, только слухи, без какой-либо конкретики… Тогда я попробовал подчинить нового Владыку Зла, чтобы всей силой нашей стихии встретить этот день, собрал целую армию, и… Мы ничего не смогли сделать.
— Хочешь сказать, что я твой новый план? — я решил сразу переходить к главному. Уж больно мне не нравилась ситуация, когда враг так силен, а я уже целую минуту ничего с ним не делаю. И пусть этот дух Зла сколько угодно рассказывает, что победить нельзя — это вовсе не повод упускать инициативу.
Я мысленно позвал Милаху, рассчитывая, что уж до хранительницы своего главного алтаря и лидера истинных зверей я смогу достучаться в любой ситуации. Но она молчала…
 
— Ты — мой план, ты — план вообще всех, потому что больше никого и не осталось, — все так же спокойно продолжал вещать дух Зла. — Они добрались до каждого, кроме нас двоих. И только твоя пирамида еще держится, но это ненадолго.
Я не хотел верить тому, что мне говорил этот подозрительный тип, и отправил вперед кадавра — своего сильнейшего воина, которого оставил под рукой как раз на подобный случай. Если я смогу хотя бы увидеть этих странных Их, оценить призванную ими силу, то все станет гораздо проще.