Темный рыцарь (СИ)
Новый обмен ударами — и теперь уже первый из стражников, которого я до этого легко сдержал, заставил меня отступить. Похоже, тут дело не просто в силе моих врагов! Мы еще раз столкнулись клинками, раздался звон стальных лезвий меча и косы — я уже был готов снова прибегнуть к силе Смерти несмотря на все противопоказания к ее использованию. Но неожиданно на этот раз все прошло довольно легко. Я встретил новую атаку, и удар стражника оказался не страшнее тычка копьем какого-нибудь Петровича в нашу первую встречу… И все последние события сложились в одну стройную и логичную систему.
— У меня меньше миров, у них больше, — ожидая, пока враг нанесет новый сильный удар, я начал проговаривать свою догадку про себя, чтобы было проще оценить ее со стороны. — Но так как в моих мирах стоят только алтари Обмана, то мой канал поступления энергии шире. В итоге в начале боя, получив узкий ручеек силы от всех своих миров, враг примерно равен мне. Потом благодаря ширине канала я его обгоняю, но не навсегда. Очень скоро лимит того, что могут дать всего семь миров, исчерпывается, и тогда снова вперед вырывается тот, у кого больше алтарей. До тех пор, пока уже он не потратит свою энергию на новую атаку, и тут уже я снова смогу его обогнать по скорости восполнения резерва за счет скорости поступления Зла и Обмана от моих миров.
Да, при таком взгляде на ситуацию становилось понятно, почему мы с первым врагом смогли отбить удары друг друга, почему я легко разрубил второго и почему уже третий чуть не сумел достать меня… В свете этого я начал выстраивать новый рисунок боя. Защитная позиция в начале, потом резкий спринт, чтобы достать противника, пока я сильнее. Потом… Надо будет или отступать, или заставлять врага, как сейчас, раз за разом тратить свои силы на небольшие атаки, не давая накопить на что-то серьезное, с чем я не могу справиться.
— Немного Смерти не желаете? — на этот раз я заговорил вслух, делая мини-разрез пространства перед собой кончиком косы и провоцируя своего противника на атаку посильнее. Чуть-чуть ведь не опасно?.. А он пусть боится!
И вроде все прошло, как надо. Стражник заорал, неестественно широко распахнув рот. Дух в его глотке затрепетал, словно полупрозрачный язык или как паразит, пытающийся залезть поглубже… В любом случае это смотрелось мерзко. Но цели я достиг. Стражник аж побледнел, столько силы он зачерпнул, вложив ее в новый удар. По земле и по стене ближайшего дома от одного его взмаха пошла трещина, мне даже показалось, что он сейчас сам пробьет брешь между нами и Астралом — но нет, все закончилось лишь вспышкой и треском стали, когда его меч, не достав меня, врезался в камни мостовой… И еще бы он меня достал, когда я, ожидая подобного — это же было так предсказуемо — заранее отступил в сторону. А потом, пока враг не восстановился, подошел поближе и сделал его короче на голову. Это было совсем просто.
— Осторожно! — до меня донесся крик Питера.
Впрочем, я и сам уже заметил, как его противник неожиданно забыл про моего помощника и, высунув голову своего духа словно призрачный язык, бросился на меня. Питер догнал его ударом в спину, я услышал, как трещит позвоночник, но диверсант, не обращая на это внимание, продолжал тянуться ко мне. Слишком много энтузиазма — это точно были не просто страх попасть под удар опасной стихией и желание расправиться с ее носителем. В голове мелькнула одна догадка, и я снова сделал небольшой надрез в Астрал, выпуская наружу зеленую слизь энергии Смерти. И точно — сила стихии-врага почему-то манила сидящих внутри стражников духов, словно пламя мотыльков… Мое простое движение косой будто добавило сил уже умирающему стражнику, и тот с еще большей яростью попытался достать меня парой новых ударов. Вот только выкладываться до конца ему не стоило — уж слишком легкой добычей он при этом стал.
И я, не желая упускать момент, использовал когда-то отработанный мной в Колыбели до мелочей прием. Отрубил стражнику-духу сначала руки, потом ноги, а потом за горло прижал к земле сразу и все, что осталось от его тела, и скрытого внутри духа.
— Не хочешь поговорить? — я перевел взгляд с мутных глаз стражника на сжатую у него в горле сущность. — Нет? Тогда, позволь, я расскажу тебе одну историю. В моем мире был такой правитель, который придумал дарить тем, кто у него крал, позаимствованное ими золото. С одним небольшим дополнением: он его плавил и заливал им прямо в горло. Так вот, ты у меня, конечно, ничего не крал, да и золота у меня нет. Но вот налить слизи Смерти тебе, такому красивому, прямо на голову я смогу.
Я кивнул Питеру, чтобы теперь он держал нашего пленника, затем свободной рукой вытащил из невидимого кармана кинжал и зафиксировал ему челюсть, чтобы он не смог ее закрыть. А потом поднял косу и приготовился сделать надрез прямо над мечущимся духом.
— Стой! Я все скажу! — я сомневался, что призраки умеют что-то кроме как выть, но, судя по этому крику души, я недооценил их способности к коммуникации. Как и Питер… Мой стражник-союзник тоже удивленно вытаращил глаза и теперь переводил взгляд с меня на призрака.
— Ты же дух! — он, казалось, укорял нашего пленника. — Ты не можешь нарушить приказ своего господина. А молчание — одна из первых команд, что вам дают при переходе в призрачную форму!
— Я не должен говорить, но могу! — как оказалось, призрак был тоже весьма удивлен происходящим. И надо было пользоваться этим моментом на полную, пока эмоции не сменились расчетом, и разум не взял верх над страхом смерти.
— Почему твои хозяева не признают Карика? — я не сводил взгляда с заметавшегося духа.
— Я не знаю, — тот попробовал уйти от ответа, но даже Питер ему не поверил.
— У меня не так много времени; еще одна ложь, и мы закончим, — лезвие косы шевельнулось, и маленькая зеленая капля упала вниз. Раздалось шипение и новый крик. — Мне не нужна абсолютная истина, хватит слухов и твоих догадок. И, естественно, история про то, что они сражаются за все хорошее против всего плохого, меня не интересует.
Я подумал, что если именно сейчас наружу вылезет новый костяной страж, то это будет самой настоящей подставой. Но, к счастью, пока я, судя по всему, еще не переполнил чашу терпения Смерти.
— Я не знаю, но у нас говорят, — призрак тем временем захныкал, — что у лорда Руби есть что-то, что нужно Избранному для исполнения пророчества. Я не знаю, что именно, но вся эта война — не более чем попытка выбить цену повыше.
— Хм, — я задумался. Это уже могло быть правдой, да и мои ментальные способности не показывали лжи в словах духа. Козырь, торг, ну и на дурака, если повезет, взять все — неплохой план для лидера Сопротивления. Но была еще одна странность, с которой хотелось разобраться. — Почему лорд Руби и остальные не использовали вас в бою против Карика? Уверен, они знали, что он появится, и, если они ставят на случайность, даже такие как ты могли пригодиться.
— Нельзя, — мне показалось, что дух хотел покачать своей несуществующей головой. — Лорд Руби сделал нас из своих павших воинов. Наши воспоминания у него, и мы сражаемся как раз чтобы их вернуть. Но даже так, без памяти, как ты только что узнал, мы можем выдать что-то опасное для нашего хозяина. И уж тот же Избранный точно смог бы выбить из нас эту информацию.
Тут дух замолчал, и я почувствовал, как он осознал странность ситуации. До этого все боялись, что только Избранный может разговорить духов — на самом деле бред, кто угодно с пятьюдесятью мирами мог бы открыть разлом в Астрал и запугать пленника — и тут так делаю я. Впрочем, хоть это и только выглядит странно, надо пользоваться даже такими возможностями.
— Питер, — я толкнул локтем своего помощника. — Кажется, наш пленник удивлен тем, что я смог сделать то, чего они ждали только от Карика. Разрешаю рассказать ему, кто я такой.
Можно было бы и самому сказать, но так уж работает хвастовство. Из чужих уст, даже когда очевидно, кто на самом деле стоит за ситуацией, оно все равно работает лучше.
— Кот — настоящий Избранный, — Питер уважительно склонил голову. — Карик — ложный пророк, который обманом занял место демиурга. Так что в чем-то твои бывшие хозяева были правы…