Красная дорама (СИ)

— Как раз закончил! — браво доложил я. — Готов приступить к работе!
— Это уже завтра, — кивнула начальница Управления. — А я, если что, тоже времени не теряла, — с усмешкой сообщила мне она. — Договорилась о служебном телефоне для вас. Но его принесут только в понедельник или даже во вторник, так что пока пользуйтесь вот этим, — на стол передо мной лег гаджет о-очень характерного вида. Неужели? — Моя собственная старая трубка, — пояснила между тем Мун Хи. — Правда, боюсь, как и к Виндуу, вам придется к ней привыкать, но другой свободной нет…
Я взял смартфон в руки, как бы случайно перевернул: так и есть, надкушенное яблочко! Далеко не самая последняя модель, но Джу ведь и сказала, что аппарат старый…
— Спасибо, — отвесил я начальнице поклон.
— В моих интересах, чтобы вы оставались на связи, — заявила та.
— А разрешение? — сообразил тут я.
— Пользуйтесь пока так, — отмахнулась начальница. — Если придерутся — ссылайтесь на меня… Итак, с телефоном на время решили… А сейчас — поедем в «Тэсон», покупать вам приличный костюм!
— Поедем? — вздернул брови я.
— Одного вас в таком виде туда просто не впустят, — хмыкнула Мун Хи. — Вы же сейчас выглядите как какой-то бомж из сеульских трущоб, а «Тэсон» — место приличное! Так что не обессудьте: придется вам снова терпеть мое общество в нерабочее время!
— Почту за честь, — поклонился я. — Но, откровенно говоря, думал попробовать решить проблему при помощи утюга…
— Не обижайтесь, Чон, но ваш гардероб и до вчерашнего дождя смотрелся не слишком представительно, — покачала на это головой моя «деликатная» собеседница. — Для курьера — еще, может, туда-сюда, но мой референт должен выглядеть безупречно! На следующей неделе приглашу портного из ателье, где одеваюсь сама — сошьет вам что-нибудь, соответствующее вашему новому статусу. Но это — дело небыстрое, так что пока — «Тэсон». О расходах не переживайте… По-хорошему, я и так у вас в долгу, — резко понизив голос, продолжила она. — А терпеть такого не могу — так что поспешу расплатиться. Уж как минимум, компенсирую вам испорченный костюм…
«Лучше бы тогда деньгами, — подумал, но понятно, не произнес вслух я. — Мне еще контрабандистам на границе платить за переправу… Рано или поздно».
* * *
До магазина мы ехали на белом Мерсе начальницы Управления, причем за рулем она сидела сама. Оставалось только догадываться, что стало с водителем, таинственно исчезнувшим вчера от пиццерии: он таки объявился и Мун Хи, как и грозилась, услала его в деревню возить навоз — или это изначально те ушлые ребята со шприцами подсуетились.
Уточнять я не стал.
Машину Джу вела уверенно — несмотря на высоченные каблуки, уступавшие легендарным шпилькам Лим разве что сантиметр-другой — из доброго десятка. И это — автомобиль с механической коробкой! Кстати, вчера «серых» она вырубила примерно в такой же обуви — пусть сперва мне и пришлось ей в этом немного помочь… Просто не менеджер среднего звена, а супервумен какая-то! Военная разведка, куда деваться…
Торговый центр «Тэсон» представлял собой… Да вот, собственно, типичный торговый центр он из себя и представлял. Помимо корейской, на нем даже имелась вывеска по-английски: «Department store[1]». На первом этаже здесь располагался огромный супермаркет — видимо, тот самый, где кило риса стоило 5.000 вон. Правда, ни ассортимент, ни цены на продукты самому мне оценить не удалось — Джу сразу повела меня к эскалатору, на котором мы поднялись выше.
Здесь размещались бутики — иначе и не назвать — с французской косметикой, с японской фототехникой, с элитным, далеко не только по местным меркам, алкоголем… Но в них мы тоже не пошли — направились прямиком в отдел мужской одежды. Тоже очень и очень приличной.
Покупателей в магазине, к слову, было немного, а те, что нам встречались, весьма напоминали вчерашних посетителей пиццерии — солидные дяденьки и тетеньки донджю. На нас, кстати, оборачивались — видимо, из-за моего непотребного внешнего вида — но, натыкаясь на холодный взгляд Мун Хи, глаза отводили.
  
Выбор костюма много времени не занял — и, на удивление, наши с начальницей вкусы совпали. Бренд был мне незнаком, но и фасон, и материал, и пошив — вполне устроили бы меня и «в прошлой жизни». В примерочную Джу все же заставила меня захватить еще два комплекта, определенно менее удачных, но в итоге мы единодушно сошлись на том, первом.
К новому костюму спутница убедила меня взять галстук и пару рубашек, а затем настояла еще и на полуботинках. Все вместе это ей встало не в один миллион вон. Красиво жить не запретишь, как говорится.
Оплатив покупки, Джу заявила, что проголодалась — и, не особо спрашивая согласия, повела меня еще двумя этажами выше. Там обнаружился самый настоящий фуд-корт — правда без уклона в фаст-фуд, просто корейская кухня, как я понял.
Меню Мун Хи у официантки не взяла — сказала, что и так знает, что заказать. В итоге нами принесли по десятку небольших бронзовых пиал, каждая — с чем-то особенным: жареной рыбой во фритюре, сладким рисом, лапшой, кусочками утиного мяса, соей, какими-то водорослями… Ну, очень на любителя, откровенно говоря.
За ужином мы традиционно хранили гробовое молчание, ничего существенного уже не прозвучало в этот вечер и по окончании трапезы. Собственно, у выхода из универмага мы с начальницей Управления и простились — она направилась к своему белому Мерсу, а я, с охапкой дорогущих покупок — на троллейбусную остановку: подкинуть меня до дома Джу как-то не предложила.
[1] Универмаг (англ.)
  
39. Флешка
 
Вот о чем я забыл спросить у Джу — а сама она не рассказала — это где у нас проходит ежедневная утренняя «политинформация». Звонить начальнице по такому пустяковому поводу я, конечно, не стал — просто пришел утром на четверть часа пораньше, надеясь застать на месте Пак — Сон товарища Ли всегда сперва заглядывала в приемную и лишь затем присоединялась к местному отделению клуба любителей чтения вслух.
И застал.
Секретарша сидела за своим столом под пальмой и никуда особо не торопилась.
— Здравствуйте, товарищ Чон! — первой приветствовала она меня, стоило мне появиться на пороге.
— Доброе утро, товарищ Пак! — кивнул я в ответ. — Не подскажете, насчет газет…
— Вот, пожалуйста, — не дав толком договорить, протянула она мне номер «Нодон синмун».
— Нет, я имел в виду: где их тут читают? — уточнил я, на автомате взяв газету. Та была свежей — сегодняшней.
— Да где хотите, — пожала плечами тетушка. — Я вот — прямо здесь, — показала она глазами — на столе перед ней и в самом деле лежал раскрытым еще один экземпляр главного ежедневного издания страны. — Товарищ Джу, понятно — у себя…
— Что, каждый сам, один? — усмехнулся я. — Вот так, бесконтрольно?
— Лучший контролер — ваша революционная сознательность! — заявила Пак — с иронией или нет, я не понял.
В этот момент справа от меня распахнулась дверь кабинета Мун Хи.
— А еще — ваши бдительные товарищи по ячейке Союза молодежи, — продолжила за секретаршей выглянувшая в приемную начальница Управления. — Вот спросят они вас, товарищ Чон, вечером на собрании: а что сказал по поводу вашего прискорбного проступка Высший Руководитель? В «Нодон синмун» сегодня об этом писали! А вы, оказывается, и не читали…
Ох, блин, сегодня же еще это долбаное подведение итогов жизни! Совсем о нем забыл…
— Доброе утро, товарищ Джу, — повернувшись к Мун Хи, поклонился я. — А он правда что-то про меня сказал? — с нескрываемым сомнением спросил затем.
Нет, ну мало ли! В главном рупоре партии про меня, вон, уже писали, а вдруг и тут угораздило…
— Нет, конечно, — рассмеялась Мун Хи, ответив мне на приветствие коротким кивком. — Но ведь мог! Не про вас конкретно — в целом про сукпак комёль, например!
— А товарищ Чон что, запалился на сукпак комёль? — тут же оживилась Пак. — Надо же, а с виду — такой благовоспитанный молодой человек! — нет, без нотки иронии там все же не обошлось! — И выглядит уже не как оборванец! — это она уже про мой новый костюм добавила.