Красная дорама (СИ)

Нет, есть, конечно, пример соседнего Китая, будто бы успешно прошедшего между Сциллой возвращения в казарменный социализм Мао и Харибдой нырка в дикий капитализм, но там ведь все тоже, как говорится, не столь однозначно — и шло в процессе, и стало в итоге… Да и в любом случае, шанс, полученный Пекином от истории, был по-своему уникален — далеко не факт, что подобный выпадет и Пхеньяну. Особенно с учетом наличия под боком враждебного Юга…
Хотя с другой стороны, раз уж время не стоит на месте — может быть, современные технологии, которыми северокорейские власти отнюдь не пренебрегают, как-то позволят им и рыбку съесть, и с елки не упасть? То бишь и энергию бизнеса использовать на благо страны, и контроль над ситуацией не утратить?
Пожалуй, все же не стану загадывать. Но наблюдать за этим шоу предпочту с безопасного расстояния — например, из того же Сеула…
Мои размышления прервал звонкий голосок Хи Рен — девочка наконец добралась до вожделенного микрофона. И, может быть, я, конечно, не совсем объективен в отношении своей ученицы, но, думаю, та могла бы дать сто очков форы любому из предшествовавших ей исполнителей. Кстати, по достоинству оценили выступление школьницы и в зале — когда песня закончилась, многие оторвались от своих тарелок и захлопали, а распорядительница, судя по всему, предложила девочке спеть еще что-нибудь.
Девочка вопросительно обернулась к своей онни — та, поняв невысказанное, благосклонно кивнула, и импровизированный концерт Хи Рен продолжился.
За второй песней последовала третья, за третьей четвертая… Но стоило в одной из пауз Джу Мун Хи выразительно насупить брови, как ее тонсен тут же рассталась с микрофоном и дисциплинированно вернулась за столик.
— Ты чудесно поешь! — выдал я ученице вполне заслуженный комплимент.
— Спасибо, Чон- сонсэнним, я очень старалась! — скромно потупилась та.
Далее последовал десерт, сам я от которого отказался — попросил лишь еще одну чашечку «африкано». А вот мои спутницы взяли себе что-то наподобие тирамису — называлось это здесь, правда, как-то иначе.
Затем принесли счет, и Джу Мун Хи расплатилась — причем, не вонами, а юанями. Насколько я рассмотрел со стороны, валютный курс был приблизительно таким, как и обозначала мне начальница.
Кстати, сдачу ей принесли в вонах.
На выходе из пиццерии Хи Рен вручили два надувных шарика с эмблемой заведения, синий и красный — правда, не летающих, заполненных обычным воздухом. По-моему, девочка была в этот миг абсолютно счастлива.
  
33. Шарик, который лопнул
 
— Ну и где этот бессовестный саботажник? — рассерженно процедила Джу Мун Хи, замерев посреди улочки.
Незадолго до выхода из пиццерии она набрала своему водителю — сказать, чтобы подъезжал к дверям — но тот на звонок не ответил. Как и на улетевшую вслед непринятому вызову резкую СМС-ку.
— Вот, — развела руками моя начальница. — С кем приходится работать! И такое — сплошь и рядом! Никакой ответственности! Эх, раньше бы их за такое…
— Может, у него просто телефон сел? — предположила Хи Рен.
— А это — чья вина? — раздраженно буркнула товарищ Джу.
— Ну, иногда батарея внезапно разряжается… — заметила девочка. — Да и ничего страшного: машина же за углом стоит — ну, пройдем лишние пятьдесят шагов… — аккуратно попыталась она успокоить свою онни.
— Дело не в пятидесяти шагах, дело в принципе! — сухо возразила товарищ Джу. — А если бы он на фронте так исчез со связи?
Ага, а если бы еще при этом вез патроны? Ох-х… Это, собственно, камешек уже в мой огород. Вот только я-то тогда на собрании сдуру ляпнул, в шутку, а Джу Мун Хи сейчас явно говорила на полном серьезе.
Как бы то ни было, еще раз звонить водителю она не стала.
А как выяснилось минут через семь, в условленном месте Мерса не оказалось. Тут, за углом, вообще было пусто — в отличие от только что покинутого нами переулка, где, несмотря на довольно поздний по местным меркам час, очередь в пиццерию так пока и не рассосалась.
  
— Вот, а ты говоришь, телефон сел! — сверкнула глазами на тонсен моя начальница. Девочка испуганно съежилась — она определенно уже была совсем не рада, что неосторожно вступилась за пропавшего со связи водителя. — Наверняка удрал на подработку — да не рассчитал время и застрял где-то в дороге! — заявила между тем Джу Мун Хи. — Ну, я ему завтра устрою! Пересядет у меня на самый старый грузовик, какой только найдется — поедет в деревню навоз возить!
— А сейчас как мы доедем? — робко спросила Хи Рен.
— На такси, — пожала плечами ее онни. — Тут недалеко на набережной вроде была стоянка… Потом вычту у этого вредителя из зарплаты! — грозно добавила она. — Идемте, товарищ Чон… — она повернулась ко мне, и я уже было подумал, что меня тоже предлагают подвезти, но тут же был походя спущен с небес на землю: — Там рядом как раз троллейбусная остановка!
А то я не знал: сюда-то как приехал?
— Поспешим, а то еще ливанет! — проговорила между тем Джу Мун Хи, недовольно задрав голову: с неба и впрямь начинал накрапывать дождик, а где-то вдали будто бы и погромыхивало — не иначе, надвигалась гроза.
С этими словами моя начальница и зашагала по пустынной улочке — в сторону, противоположную очереди у дверей ресторанчика, как видно, решив обойти его с тыла. Хи Рен дернулась за ней — и тут вдруг порыв ветра выхватил у девочки один из ее шариков — синий — и тот понесло по асфальту.
— Ой! — школьница метнулась за потерей — и неловко выпустила из рук и второй подарок от ресторанчика.
— Онни, подожди! — взмолилась Хи Рен и со всех ног рванула уже за двумя шариками разом — а те, как нарочно, разлетелись на разные стороны улочки.
Замешкавшись на миг, я поспешил своей ученице на помощь.
— Догоняйте, — буркнула Джу Мун Хи, оглянувшись через плечо — остановиться или хотя бы сбавить шаг она и не подумала — не говоря уже о том, чтобы вернуться.
К моменту, когда мы с девочкой наконец поймали ее беглые шарики (красный уже почти налетел на колючие кусты у стены одного из соседних зданий, где бы наверняка лопнул — перехватить его я успел лишь в считанных сантиметрах от острых шипов), моя начальница уже свернула в другой переулок, ведший отсюда непосредственно к набережной. Довольные успешной охотой, мы с Хи Рен почти бегом устремились за товарищем Джу. Первой за угол, с синим шариком в руках — второй по-прежнему оставался у меня — заскочила школьница, я шагнул следом — и чуть не сбил внезапно замершую на месте ученицу с ног. Шарик при этом снова выскользнул из ее пальцев, но сейчас девочка даже не покосилась в его сторону — не отрывая взгляда, она уставилась вперед. Туда, где два рослых типа в неприметных серых костюмах, почли сливавшихся с фоном вечернего переулка, подхватив под обе руки ее онни, грубо волокли ту к стоявшему у тротуара столь же неброскому автомобилю.
Джу Мун Хи вяло трепыхалась, но держали ее, видимо крепко. А вот звать на помощь она почему-то даже не пыталась.
— Чон- сонсэнним… — в панике прошептала Хи Рен — едва слышно.
Признаться, в первый момент я и сам впал в ступор — но тут вдруг почувствовал где-то в груди нечто знакомое. То самое ощущение, невнятную искорку, что почти поймал сегодня днем дома, экспериментируя с разломами реальности. Вернее, даже поймал — но затем потерял и не сумел вернуть.
Это точно было именно оно, но мироздание вокруг меня по-прежнему оставалось единым, никакого намека на будущее я не видел.
— Чон- сонсэнним, сделайте что-нибудь! — все столь же тихо — и при этом с надрывом — вымолвила девочка. — Пожалуйста!
Разве что не на автомате я шагнул мимо школьницы. При этом почти столь же неосознанно «вцепился» в утлую «искорку» внутри — неумело пытаясь раздуть ту до полноценного пламени. К неимоверной собственной радости, ощутил, как оно и впрямь разгорается — и двинулся вперед уже уверенный, что вот-вот фокус сработает…