Красная дорама (СИ)

— А участковый у тебя как, хороший?
Я промычал нечто неопределенное — откуда мне было знать-то?
— Лучше тогда сразу к доктору У иди, — как-то по-своему поняла меня Лим. — Он хоть и ворчун, но дело свое знает!
— Так и собирался, — соврал я — на самом деле, до сих пор вообще об этом еще не думал. Скорее, переживал, как теперь будет с Хи Рен. Ведь даже если сумею завтра до ученицы доехать — а это, кстати, уже будет как раз самый час пик — смогу ли с такой головой нормально провести урок? А подготовить второй?
Стоило, наверное, хотя бы предупредить о проблеме Джу Мун Хи… С другой стороны: а вдруг к завтрашнему утру мне получше станет — а я уже поднял тревогу?
Под такие мои размышления мы с девушкой и начали спускаться с больничного крыльца — при этом я беззастенчиво опирался на спутницу. Забавно, если задуматься: в четверг, из-за того каблука, сам ее почти что на себе волок, а теперь вот — она меня…
Товарищеское плечо, кстати, у Лим оказалось крепким. Ну да, «черный пояс», куда деваться…
Выйдя с территории лечебницы, мы свернули к видневшейся вдали троллейбусной остановке, как вдруг нам отрывисто просигналила припаркованная неподалеку у тротуара машина. Не много не мало — Мерседес. Серебристый. В пересчете на московские мерки — это минимум Бентли!
То есть сперва мы даже не поняли, что гудят нам — дружно вздрогнули от неожиданности, почти хором помянули недобрым словом «всяких этих на Мерсах» — и поплелись дальше. Но сигнал почти сразу повторился, а затем водитель и вовсе приоткрыл дверцу, высунулся наружи и принялся махать нам рукой.
Нет, мы даже обернулись — проверить, не предназначено ли все это кому-то позади нас, но там было пусто.
— Подойдем к нему? — неуверенно спросила Сук Джа.
— Ну, давай, — согласился я. — Зовет же человек.
— Может, дорогу хочет спросить? — предположила моя спутница.
— Может быть. Но, если что, я этот район не очень знаю… — и если бы только этот!
— А я вообще тут в первый раз, — заметила Лим — но мы уже в любом случае были на пути к Мерседесу.
— Товарищ Чон? — шагов с пяти уточнил у меня водитель при нашем к нему приближении.
— Он самый, — кивнул я.
— Я из Пэктусан. Мне поручили забрать вас и отвезти домой.
Ого! Вот это забота о трудящихся!
— Кто поручил? — полюбопытствовала тем временем моя спутница. Я, собственно, и сам собирался об этом спросить, просто не успел.
— Начальство, кто же еще, — пожал плечами водитель.
— Какое именно начальство? — как-то не удовлетворилась таким ответом Сук Джа.
— Какое-какое, обычное! Путевой лист завгаражом выписал, а кто уж ему дал указание — меня не касается! — он быстро обошел автомобиль и распахнул правую заднюю дверцу. — Вы давайте, садитесь! — кивнул мне.
Мы с девушкой переглянулись.
— По-моему, это похоже на похищение, — с неуверенной улыбкой проговорила Лим. — Как в кино про коварных шпионов! Чон, признавайся, ты чей шпион?
Надеюсь, пошутила.
— Я — наш, — в тон ей ответил я.
— Наши — не коварные шпионы, а доблестные разведчики! — усмехнулась Сук Джа — да, в корейском это тоже разные слова, хотя и не без специфики в смысловых нюансах.
— Вы садиться будете или нет? — уже нетерпеливо перебил нас водитель.
— Знаешь, если выбирать между поездкой на трех троллейбусах домой или похищением в неизвестность на шпионском Мерседесе — я сейчас предпочту похищение! — усмехнулся собеседнице я — и шагнул к открытой дверце. — Садимся!
— Что, и я тоже? — широко распахнула глаза Лим.
— А вот насчет вас, товарищ, никаких указаний не было, — довольно сухо заметил тут наш нежданный встречающий.
— Она со мной, — безапелляционно отрезал я.
— Ну, как скажете, — не стал упираться водитель.
Покатили мы с ветерком — по крайней левой полосе, как я уже знал из «Кванмён», предназначенной исключительно для транспорта с правительственными номерами, а также автомобилей класса «Бенц» — что бы сие ни значило. Стремительно пролетели одну улицу, другую — и вдруг резко сбросили скорость совсем уж до черепашьей — едва до сорока километров в час, а может, и вообще до тридцати! И это — без малейшей видимой причины, на дороге впереди было абсолютно пусто!
  
— Что такое? — машинально закрутил я головой.
— А что такое? — совершенно не поняла моего недоумения Сук Джа.
— Так почти встали вдруг!
— И что? — удивленно нахмурилась девушка. — Мансу же проезжаем! — кивнула она куда-то вправо.
Сам я сидел слева — усевшись, сдвинулся по кожаному диванчику, давая место спутнице пристроиться — и та сторона дороги видна мне была гораздо хуже. Пришлось пригнуться — несмотря на тут же проснувшуюся боль в боку, но любопытство оказалось сильнее.
А, ну да: Мансу — это тот самый холм, на который мы поднимались праздничной колонной в четверг. И с которого на проспект, сияя в лучах утреннего апрельского солнца, сейчас — как, собственно, и тогда — отечески смотрели два исполинских бронзовых Вождя.
— И… — начал было я, но от вопроса удержался.
Мы, шпионы, такие — нам положено самим обо всем догадываться. А уж если о чем спрашивать — то так, чтобы нас не заподозрили.
Тем временем гигантские статуи скрылись за поворотом, и наш Мерседес снова рванул, как на пожар. А вот двигавшийся нам навстречу троллейбус, наоборот, как раз начал притормаживать. Видимо, так здесь было положено — чтобы не слишком мельтешить перед мудрым взором Вождей с холма.
Ну и ладно. Спасибо, не надо вовсе уж останавливаться, выходить из машины и трижды делать «Ку!» — а я бы, честно говоря, не очень удивился. Но сейчас, в моем состоянии, это было бы немного некстати.
Больше по пути ничего заслуживавшего внимания не произошло, и через какие-то минут двадцать Мерседес лихо подкатил к моему дому. Правда, зарулил с тыла — к самому подъезду проезжей дороги тут не имелось.
— Приехали! — обернулся к нам водитель.
— Уф-ф! — выдохнула Сук Джа.
— Что? — не понял я.
— Обычный район, почти как мой, — бросила та — словно с облегчением. — А то я одно время всерьез опасалась, что тебя куда-нибудь на улицу Рёмён привезут — или в какое-то подобное пафосное местечко!
— Почему?
— А где надо в Пхеньяне жить, чтобы за тобой присылали Мерседес?
— Я имею в виду: почему опасалась-то? Скажи, плохо?
— Ну… — потупившись, протянула девушка. И после паузы выдала: — Совсем не мой был бы уровень!
— Аполитично рассуждаешь! — усмехнулся я, кое-как выбираясь из машины — дверцу мне снаружи любезно открыл водитель.
Насчет того, откуда взялся Мерседес, версия у меня, кстати, была — довольно смелая, но, как говаривал Шерлок Холмс, про которого, вон, даже в Северной Корее книжки читают, отбросьте все невозможное, а то, что останется — и есть истина.
В любом случае, озвучивать свою догадку вслух я не поспешил. Но, думаю, Сук Джа — как заверял меня доктор У, далеко не дурочка — и сама уже пришла примерно к тем же выводам — и тоже пока о них благоразумно помалкивала.
Ну да, ну да, при чем тут товарищ Джу?
  
27. Гостья
 
У подъезда нас с Лим решительно перехватила тетушка Мин.
— Чон, кто опять пропустил уборку подъезда⁈ — ничуть не стесняясь сопровождавшей меня девушки, разразилась возмущенным криком иниминбанчжан. — Стоит один раз тебе не напомнить… — тут, разглядев наконец мой жалкий видок, она осеклась. — Что с тобой опять стряслось? — резко сбавив обороты, спросила уже совсем другим тоном.
— Производственная травма, — буркнул я. — Ну, в каком-то смысле… Ближайшие три дня — на больничном, если что!
Об этих идиотских общественных отработках я и впрямь совершенно забыл. Когда была очередь нашего этажа? Вчера? Или даже в пятницу? А может, как раз сегодня — там вроде не строго через четыре дня на пятый, а как-то хитрее устроен график…
— Я не пойму, ты в этом вашем Пэктусан курьер или, может, каскадер? — покачала головой женщина.