Красная дорама (СИ)

— Товарищ Чон, мы вас поняли, — остановил меня жестом председательствующий. — Спасибо за вашу своевременную реплику! Она позволит нам расставить верные акценты…
И все разом изменилось. На растерянного Пака посыпались упреки и обвинения — с подобающими случаю цитатами, под тяжким грузом которых у него даже спина начала гнуться — самым натуральным образом!
Проклятье, что я наделал!
Собственно, эта мысль посетила вовсе не меня одного.
— Зачем ты так, Чон? — удрученно покачал рядом со мной головой Ан.
— Так я вовсе не хотел… — пролепетал я.
— Да понятно, что это не твоя инициатива, — скривился коллега. — Убедительно попросили — не мог отказать. Мин или, может, даже товарищ Джу…
— При чем тут товарищ Джу? — кажется, уже не в первый раз за сегодняшний вечер выговорил я.
— Ну, значит, Мин… Да, я же видел, как он тебя остановил в дверях… И все видели. Ясное дело, против такой волны не попрешь — тут к тебе вопросов нет… Но мог бы Пака хоть предупредить! А то он уже с Гу договорился, что все пройдет гладко — а теперь, получается, и перед ним проштрафился…
— Мин тоже не… — начал было я.
— Да что уж там теперь! — махнул рукой Ан — и отвернулся.
Надо было мне, наверное, все же попросить слова и как-то смягчить ситуацию, но пока я собирался с духом, Гу обсуждение свернул:
— Все в порядке, вас мы уже услышали, товарищ Чон, — только и повторил он мне — и внес предложение: ходатайствовать перед руководством Пэктусан о применении к нарушителю строгих дисциплинарных мер.
— Талонов сверх нормы не дадут… — пошептал кто-то через ряд от меня.
— Хорошо если только талонов… — ответили ему.
— Вот тебе и прикупил сигарет по дешевке!..
— А вообще, по-хорошему, сам и виноват!
— Ну, так-то да…
Видимо, в силу особой серьезности вопроса, Гу формально поставил его на голосование. Вверх взметнулся дружный лес рук «за», считать которые, правда, никто даже не пытался. Я своей не поднял — чуть ли не единственный в зале — но «Кто против?» даже не спросили и, кажется, записали, что решение принято единогласно.
На прежнее место рядом с нами Пак не вернулся, рухнув без сил на стул где-то с краю.
Оставшуюся часть собрания я провел, словно в тумане — нещадно терзаемый совестью. А когда по окончании попытался подойти к Паку — сам уж не знаю, извиниться или зачем — сделать этого не сумел: старший курьер покинул зал одним из первых, и в коридорах я его не догнал, хотя и пробежал до самой проходной. Последовать же за расстроенным коллегой за пределы вахты я не решился: выйдешь — назад в неурочный час уже могут не впустить, а мне сегодня еще на тренировку надо было, чтоб ее…
Кстати, а где и как я доджан -то собираюсь искать?
  
25. Доджан
 
С доджан все в итоге сложилось достаточно просто. Понятия не имея, куда идти, я вернулся к Музею Заслуг — и нос к носу столкнулся с выходившей из лекционного зала Лим.
— А я уже испугалась, что ты снова решил прогулять тренировку! — усмехнулась девушка. — Убежал — только тебя и видели!
— Да Пака хотел догнать, — развел руками я. — Как-то объясниться…
— Ага, с Паком жестко получилось, — кивнула Сук Джа — без малейшего, впрочем, сочувствия в голосе к старшему курьеру. — Это же Мин тебя «зарядил»? Гу сразу просек…
— Нет, — почти машинально мотнул я головой.
— А, значит — Джу Мун Хи, — по-своему поняла меня собеседница. — Да, так тоже без вариантов…
— Да при чем тут… — начал было я, но умолк на полуслове. А, фиг с ними со всеми! Пусть думают, что хотят! — Ты же сейчас — тоже на тренировку? — с потаенной надеждой проговорил вместо недосказанной фразы я. Не то чтобы прям вот пальцем в небо ткнул, но легко мог и промахнуться. Однако повезло: попал.
— А куда же еще? — пожала плечами Лим. — И идем скорее: собрание затянулось — опаздываем!
Вот мы и пошли. Сук Джа — зная дорогу, а я — будто невзначай на полшага приотстав.
Под конец, правда, без небольшого конфуза не обошлось. Следуя за спутницей, я уже почти проскочил за какую-то безликую дверь, как вдруг девушка удивленно обернулась:
  
— Эй, ты куда это намылился? Здесь, на секундочку, женская раздевалка!
— Ой! — искренне смешался я. — Задумался что-то…
— Все о своем Паке? — предположила Лим. — Да расслабься уже! Случилось — и случилось, живем дальше! В конце концов, не ты же его подбил за теми сигаретами в очередь встать! Пак тоже не вчера родился — отлично понимал, чем рисковал. Вот и получил!
Спорить с ней я не стал — просто отступил от двери и, дождавшись, когда та за девушкой закроется, огляделся по сторонам в поисках нужной.
Таковая нашлась сразу — тоже оказалась без каких бы то ни было табличек, но в поле моего зрения она сейчас была единственной. Я ткнулся внутрь — и угодил по адресу.
Несмотря на опасения девушки, если я и припозднился, то не сильно — как видно не только наше — молодежное — собрание длилось сегодня дольше обычного. В раздевалке толпилось возле лавочек и узких шкафчиков десятка два человек — в основном мужики постарше меня. Нарядиться в добок — костюм для занятий тхэквондо — почти никто из них еще не успел.
Мое появление не осталось незамеченным.
— О, прогульщик явился! — хмыкнул узколицый типчик лет сорока — один из немногих, кто уже заканчивал переодеваться и сейчас завязывал поверх куртки пояс — кстати, черный, мастерский.
— Ким, вы с ним аккуратнее — Чон у нас теперь любимчик товарища Мина! — едко заметил Сонг — тот самый мой обличитель на подведении итогов жизни.
— А что мне ваш хваленый Мин? — пожал плечами узколицый. — Я из возраста его подопечных давно вышел!
— Там, говорят, не только Мин замешан, — подключился к разговору парень, сидевший на собрании рядом с Сонгом, но по моему вопросу отмолчавшийся. — Ходят слухи, что нашему Чону благоволит аж сама Джу Мун Хи!
— Да ладно! — заспорил с ним кто-то. — При чем тут Джу Мун Хи?
Э, стоп! Это вообще-то моя реплика!
А разговор продолжился своим чередом:
— При том, что она его, по ходу, на время отпуска себе в личное услужение заграбастала! Всю неделю на целый день под некие собственные задачи выписывает!
— Какие задачи у нее могут быть в отпуске-то? Отпустили с работы — отдыхай…
— Вот то-то и оно! Не знаю! Может, в магазин за соджу посылает, а может, на футон валит покувыркаться…
— Эй, полегче! — вспыхнул я, делая решительный шаг к наглому фантазеру, но тут между нами как из-под земли вырос тренер, с которым я разговаривал перед собранием в коридоре.
— Прекратить разговорчики! — не слишком громко, но как-то очень убедительно выговорил он. — Все непонятки будете прояснять на доянг! — так в тхэквондо называется площадка для поединков — по сути, то же самое, что и японское татами.
— Да, сабомним, — поспешил закивать мой оппонент.
— Да, сабомним, — счел за благо вторить ему я.
— Давай, Чон, быстрее переодевайся, — бросил на это мне тренер, заодно очень кстати кивнув на угловой шкафчик.
Туда-то я как ни в чем не бывало и направился.
Дверца оказалась не заперта — у нее вообще не имелось замка, только фиксирующая щеколда — и я заглянул внутрь шкафчика. Обнаружил там добок — и пояс от него. К некоторому моему разочарованию, последний оказался гладко-белым — самым «новичковым» из возможных.
Хотя, может, это и к лучшему — меньше будет спрос…
Вот только о какой же сборной тогда шла речь? О команде новобранцев-неходячек?
Краем глаза я окинул раздевалку — и как-то вообще не увидел там ученических цветных поясов. Было несколько черных, все остальные — как и у меня, белые. Либо почти все здесь — желторотые неофиты (что, конечно, возможно, но все же едва ли), либо промежуточные расцветки в этой секции как-то не приняты вовсе…
Ладно, разберемся по ходу дела.
Должен сказать, что в своей «прошлой жизни» миру восточных боевых искусств я был не то чтобы вовсе уж чужд — о чем, кажется, уже вкратце упоминал. Уже в достаточно взрослом возрасте вполне серьезно занимался полноконтактным каратэ. До черного пояса там, правда, не дорос — да и не стремился особо: подготовка к аттестации на первый дан потребовала бы массу времени, которым — свободным — я со своей любимой работой не особо-то располагал. Но тренироваться — по возможности, тренировался, а одно время и в соревнованиях принимал участие. Пару-тройку раз даже медальки на них завоевывал, со своим коричневым поясом одолев на татами несколько обладателей поясов черных.