Анти-Горбачев 2 (СИ)
— То есть я правильно понял, что одним из главных условий проекта является подрыв 35-ти ядерных устройств на территории нашей страны? — перешёл к основной части своего выступления Романов.
Присутствующие из разных ведомств переглянулись и уступили право отвечать минсредмашевскому Михаилу.
— Да, Григорий Васильевич, вы всё правильно поняли, — сказал он, глядя в глаза Романову, — объём земляных работ в противном случае получится просто необозримым. И вряд ли сможет быть выполнен и за десять лет.
— То есть мало нам было одной атомной бомбы от индийских сепаратистов, — громыхнул Романов, — и вы предлагаете взорвать ещё 35 штук? Причем мощностями кратно большими?
— Григорий Васильевич, — приложил руки к груди Канунников, — взрывы же планируются подземными, ни один рентген радиации не попадёт на поверхность.
— А если что-нибудь пойдёт не так? — продолжил нагнетать давление Романов, — а если вырвется, и не один, а тысячи? И потом — мне не совсем понятно, как так это может быть в случае вскрышных работ, подземные взрывы не смогут создать канал шириной в сто метров…
Ответом ему было тягучее молчание… Романов немного подождал и продолжил сам.
— И потом, кто-нибудь считал ущерб экологии сибирским территориям и Северному Ледовитому океану? Эти же реки миллионы лет несли свои воды установленным природой маршрутом, а тут приходим такие красивые мы и говорим, что всё, теперь будет по-другому.
— Григорий Васильевич, — подал голос молчавший до этого Кунаев, — у нас есть заключение Минэкологии о полной безопасности этого проекта.
— Да видел я это заключение, видел, Динмухаммед Ахмедович, — с горечью отозвался Романов, — отписка это и ничего более. Изменение режима стока в океан не исследовано, а ведь от этого вполне может увеличиться солёность со всеми вытекающими. Массовая гибель рыбы в Иртыше и Оби даже не упомянута. А что будет в результате изменения питания сибирских болот? Об этом никто не задумался — а ведь там вполне возможно самое разное. И это не говоря уже о том, что вдоль трассы канала возникнут новые болота и подтопления. Моё твёрдое мнение заключается в том, что проект не проработан полностью Я уже не говорю о миллиардах бюджетных денег, которых он потребует уже начиная с этого года… а сколько, кстати, денег он потребует? — обратился он к неприметному человечку из Минфина.
— По нашим подсчетам, — осторожно отозвался тот, — полтора миллиарда в первый год и по два-два с половиной в последующие пять лет.
— То есть всего более десяти миллиардов рублей, — быстро подсчитал Романов, — с непонятной отдачей и понятными проблемами по окончании. Считаю остро необходимым прекратить работы по данному проекту и переключиться на более насущные вещи.
Глава 6
И снова микроэлектроника
Чебриков и Ивашутин сидели рядком в кабинете генсека и понуро смотрели на красивый паркетный пол, как нашкодившие щенки.
— Повторяю ещё раз, — повысил голос Романов, — руководству страны не очень интересны ваши текущие проблемы. И если руководство страны ставит перед вами задачу обеспечить электронную промышленность современными средствами — значит надо эту задачу выполнять. А чтобы помочь вам, вот кратенький перечень крупнейших мировых производителей микрочипов.
Ивашутин взял со стола лежавшую там папочку, открыл и вчитался. Чебриков сопел рядом, смотря ему через плечо.
— Товарищ Романов, — сказал после некоторой задержки Ивашутин, — Штаты и Францию, да и Японию, пожалуй, можно сразу исключить. Слишком опасно. А вот насчёт Южной Кореи и этой… Формозы…
— Тайваня, — поправил его Чебриков.
— Так точно, Тайваня, мысли интересные — можно попробовать…
— На Тайване начинает разворачиваться такая фирма, как UMC, — помог им Романов, — расшифровывается как United Microelectronics Corporation, Объединенная микроэлектронная корпорация. Обратите внимание на главного инженера этой конторы, Мориса Чанга — он много лет работал в Америке в Техас Инструментс, но на склоне лет решил вернуться на родину и запустить собственное дело. Пока, насколько мне известно, дела у него идут ни шатко, ни валко, руководство фирмы его не жалует, и он вполне может согласиться на переход в другое место, если ему предложить что-то стоящее.
— Обязательно обратим внимание, товарищ Романов, — сказал Чебриков.
— Про Америку и Японию вы верно заметили, ловить нам там нечего, а вот соседняя с Японией Южная Корея вполне может стать объектом нашего пристального внимания. Хёндай электроник индастриал, город Ичхон, руководитель Чон Чжу Ен. Название переводится с корейского, как «современность». Вообще-то Хёндай это так называемый «чеболь», знаете, что это?
Два руководителя разведывательных ведомств синхронно покачали головами.
— Это такая форма финансово-промышленных групп в Корее. Корпорации широкого профиля, очень широкого, поддерживаемые правительством. Еще начинают раскручиваться такие чеболи, как КИА, Голдстар и Самсунг… особенно последний — стартует, как ракета в небо. Нам, кстати, можно присмотреться к этой форме хозяйствования, — вдруг притормозил Романов, посмотрел в окно, но все же продолжил.
— Основная сфера их деятельности — автомобиле- и корабле-строение, но это подождёт — сейчас главное микроэлектроника. У кого будут технологии по производству микропроцессоров более высокой степени интеграции, тот и победит. Итак, Хёндай электроник… они, в отличие от тайваньских ребят, специализируются в узкой нише, производят микросхемы памяти, но зато уж производят то, что надо мировому сообществу в необходимых количествах. Если к концу года, — Романов посмотрел на календарь, — ну хорошо, ровно через год, в июне 86-го у нас в стране появятся два завода, один по выпуску микропроцессоров с техпроцессом не менее 1,5 микрометра…
Ивашутин с Чебриковым переглянулись и оба записали мудрёный термин в блокнотики.
— Да, не менее 1,5 мкм. Второй завод должен выпускать микросхемы памяти формата DRAM емкостью не ниже 512 Кбит. Товарищи из Зеленограда окажут вам любые консультационные услуги. Вопросы?
Решился спросить один Ивашутин.
— Григорий Васильевич, у нас весьма ограниченные разведывательные возможности в этих двух странах… к сожалению это так. В связи с этим вопрос — можно ли задействовать наши связи в Северной Корее, Вьетнаме и Китае?
— У вас есть связи в Китае? — удивился Романов. — После культурной революции и объявления нас ревизионистами?
— Кое-что осталось, — пояснил Ивашутин, — всё же в пятидесятых у нас были тесные контакты, десятки тысяч китайцев учились в нашей стране, так что не всё пропало.
— Задействуйте, конечно, — милостиво разрешил Романов, — надо использовать все возможности. Если больше вопросов нет…
В воздухе повисла немая пауза, вопросов больше не возникло, тогда Романов сказал:
— Действуйте…
— Как будем кооперироваться? — спросил Чебриков, когда они вышли из высокого кабинета.
— Давай так, Витя, — без обиняков перешел на ты Ивашутин, — я создаю группу в своем ведомстве, ты в своем, работаем примерно три месяца параллельными курсами, а далее снова встречаемся и координируем усилия.
— Договорились, Петя, — пожал ему руку Чебриков, но на прощание задал еще один вопросик, — как думаешь, с чем связана такая активизация генерального на азиатском направлении? И не проще ли было бы всё это купить, а не воровать?
— С чем связано, не могу сказать, — ответил Ивашутин, — а купить эти штуки по всей вероятности невозможно — ограничения КОКОМ, да и не торгуют они передовыми технологиями, только готовой продукцией. Так что придётся нам попотеть.
А у Романова почти сразу следом за этими двумя разведчиками было назначено заседание по развитию микроэлектроники. Приглашены были руководители отрасли и крупнейших предприятий — НПО «Электроника» из Воронежа, НИИ Ангстрем, Пульсар и Микрон из Москвы и Подмосковья.