Когда выбираешь не ты... (СИ)
Втроем мы быстро накрыли небольшой стол, перенесенный от стены к дивану, и сели ужинать.
Глава 18
- Так, детки, я ушел, а вы далеко не хо́дите, в неприятности не попадаете, и в десять – дома. Я проверю. Тани,остаешься за старшего. Все ясно?
В ответ прозвучало почти одновременно: - Да, папочка!
Глядя друг на друга, мы с мальчишкой прыснули со смеху.
- Ну, я вижу, у вас полный консенсус во мнениях, - Джесс закинул на плечо кожан и ушел, а я тут же обратилась к Тано с просьбой:
- Слушай, ты можешь помочь добраться до Голубого Кита? Далеко отсюда Маленький Токио? - Я тоже натянула куртку и подцепила рюкзак.
- Нет, на велике доехать – нечего делать. Ты все-таки хочешь туда пойти? Ты же слышала, что сказал, Джесс? Чтобы не попадали в неприятности, а я кишками чувствую, что ты именно это собираешься сделать! - Тано преградил мне выход.
- Что ты придумываешь? Вовсе не собираюсь, мне просто нужна информация, а еще у меня мало времени. Я пока хочу увидеть, что это за заведение, без всяких там неприятностей, понял?
- Тебя все равно не пустят внутрь, – Мальчишка упрямо отказывался меня выпускать. – Ты выглядишь слишком дешево для такого места.
- Давай, ты меня довезешь, а дальше я как-нибудь сама. Если мне понадобится подсказка, я обращусь. Лады?
- Ты уверена, что все будет в порядке?
- Угу, - задумчиво промычав себе под нос, я установила энергетический маячок, чтобы найти сюда дорогу, и засунула ноги в кроссовки. В голове уже созрел план, чем можно заняться в ближайший вечер.
Тани не довез меня до клуба метров пятьдесят. Я продиктовала ему свой номер, поленившись лезть в рюкзак за мобильником, и пообещала, что со мной все будет хорошо, на что парень только скептически хмыкнул. Однако спорить не стал. Взяв с меня слово, что я обязательно вернусь, козырнул на прощание и укатил.
Для основного аншлага выходного вечера было еще рановато. Снаружи у входа в Голубого Кита скучали два мордастых охранника, еще двое таких же стояло за стеклянными дверьми. Я произнесла заклинание мимикрии и выстроила внутрь короткий портал.
Внутри заведения царил полумрак с проступавшим сквозь него теплым элегантным интерьером. На небольшом пятачке подиума, который едва ли можно было назвать полноценной сценой, терзали инструменты пятеро музыкантов. И только один из этих парней был со светлой кожей. Столики посетителей располагались впритык к исполнителям. Как при таком близком расстоянии музыкантов от зрителей, приходящих сюда еще и пообщаться, можно было друг друга услышать? Наверное, никак – только жевать и наслаждаться виртуозностью и импровизацией музыки, увлекающей ритмами в бесконечный поток драйва.
То, что мужчины сейчас наигрывали, не показалось мне знакомым. В углу стоял рояль с сиротливо пустовавшим местом. Я прислушалась к разговору.
- Чёртов Ригби час назад вывихнул плечо! Да лучше б он башку проломил! Доигрался, засранец…
- Что ты несешь?! Причем тут его башка! Он, конечно, засранец, кто спорит, но желать такое… Давайте думать, как будем выходить из положения.
- Что тут думать? Репертуар надо менять! Только когда успеть-то? Скоро народ начнет собираться.
- Он почти через раз в номерах! Как мы будем что-то менять?
- Молча, Хукер. Дай программку, посмотрю, что у нас там, - темнокожий в очках отложил саксофон и взял помятый листок в руки. Повертев его в пальцах, он с раздражением бросил его на крышку рояля. – Да уж, как минимум пять номеров.
Я неслышно подкралась и заглянула в листок: что-то я знала, что-то нет. Быстро погрузившись в архивку, выудила оттуда нужную сейчас информацию. Хвала Сущему, в интернете все нашлось. Пришлось некоторое время потратить на то, чтобы прочувствовать и запомнить, как эти произведения играют мастера-пианисты. А уж, каким образом импровизировать, я додумывать не стала - решать проблемы надо по мере их поступления.
Когда по ощущениям я, наконец, была готова сесть за инструмент, я спряталась за тяжелую бежевую портьеру, из-за которой выступающие выходили на подиум, стала видимой и вышла к музыкантам.
- Добрый вечер! - мужчины разом развернулись ко мне и уставились, как на приведение.
- Я, кажется, вас напугала? Извините! – я нахально села за рояль, будто так и надо, и пробежалась по клавишам.
- Ого! У нас, кажется, хорошенькая замена нашлась? – контрабасист, грузный негр в элегантной тройке с галстуком-бабочкой, аккуратно прислонив инструмент к стене, подошел и, облокотившись на крышку рояля, стал меня бесцеремонно разглядывать. Подтянулись остальные.
- Можно уточнить, что мы сегодня играем? – я указала на листок, лежащий рядом с локтем струнного виртуоза. Он, молча, протянул мне программу вечера. Я пробежалась глазами и, отложив ее в сторонку, начала играть первое произведение.
- Тебя Ригби прислал? – ударник с седой головой, единственный белый, многозначительно переглянулся с коллегами. – Он не говорил, что у него такая хорошенькая ученица!
- Давайте попробуем вместе? Скоро соберется публика, - я, не отрываясь от игры, мило улыбнулась, направляя присутствующим волну эмпатии и расположения. Нервозность исчезла, и у присутствующих появилась уверенность, что проблем больше не будет.
- А ты не хочешь переодеться в платье, красотка? У тебя слишком пацанский вид. Хотелось бы, раз уж среди нас девушка, чтобы зрители это прочувствовали, - гитарист, молодой темнокожий парень с красивой ухоженной бородкой, тоже одетый в костюм с белой рубашкой и галстуком, кивнул на мой наряд. – У нас тут классический стиль, если ты заметила. Как тебя зовут? Ты забыла представиться.
- Тэя. А где тут переодеваются?
- В гримёрке, Тэя. Я Риз, это Уэстон – контрабас, Хукер – ударные, Дорф – гитара, Фримен – саксофон, еще раздолбай Ригби, который тебя прислал. Все мы – секстет классных ребят, сделавших таковыми себя сами. Если сразу не запомнила, не страшно. Пойдем, покажу, - провожать вызвался трубач, тоже негр, несколько полноватый, губастый, но очень обаятельный. – У тебя все в рюкзаке?
- Ну да… - я ответила не слишком уверенно, на что Риз только сверкнул белками выпученных глаз с рыхлыми валиками мешков под ними.
Я закрыла за собой дверь и задумалась: где-то в пространстве этого Мира существовала одежда, которую мне в свое время покупал Ли ЁнХэ для ужина в ресторане. С собой на Койе я ее не забирала. Я закрыла глаза и попыталась материализовать те вещи, что на мне тогда были, где бы они сейчас ни находились и в каком бы виде не пребывали. Ничего чужого, только то, что было моим по праву изначального приобретения!
Перед носом шмякнулся пакет с аккуратно сложенными в нем маленьким черным платьем, красивыми лодочками на шикарной шпильке и колготками.
- Благодарность тому, кто это все сохранил! – я быстро переоделась, запихав то, что было на мне, в этот же пакет для удобства экстренного возврата вещей при необходимости, и, глядя на себя в зеркало, озадаченно зависла: кажется, в прошлый раз у меня была шевелюра цвета разгорающегося пламени. Ну что же, вполне подходящая гамма и для сегодняшнего вечера, чтобы привлечь внимание Хаггера, который, больше, чем уверена, будет здесь. Об этом моя интуиция не просто нашептывала на ухо, а орала в него, как потерпевшая. Закрепив цвет буйствующей гривы заклинанием, я направилась в зал к музыкантам.
Увидев меня, мужчины дружно ахнули и галантно поклонились, выражая, таким образом, свое восхищение моим внешним видом.
- Просто шедевр! Сегодня ты точно будешь «гвоздем» программы!
- А, может, ты еще и споешь? – гитарист подошел ко мне вплотную, чтобы получше рассмотреть волосы.
- Спою. Можете оценить, - и я запела, аккомпанируя себе на рояле.
Дослушав, музыканты зааплодировали.
- Очень неплохо. Предлагаю здесь и здесь, - Фримен ткнул пальцем в программу. – Пусть поет. Думаю, будет выглядеть очень даже живенько! Тэя, тебе знакомы эти вещи? Сможешь?
- Вполне. Это же классика – блюз Ареты Франклин и «Над радугой» Сары Вон. Постараюсь не подвести.