Когда выбираешь не ты... (СИ)

С такой неимоверной высоты город казался игрушкой, маленьким макетом, созданным разнузданной фантазией засидевшегося за рутиной архитектора. Он искрился и переливался сотнями тысяч рекламных огней, витринами магазинов и клубов, бесконечными мигающими пятнами светящихся окон надменных, устремленных в небеса небоскребов.
Мое внимание зацепилось за крохотное яркое пятнышко, мерцающее на горизонте. Оно притягивало внимание с такой силой, что я машинально начала двигаться в его сторону, сама того не осознавая. Преодолев, приличное расстояние, позволившее мне видеть картинку более отчетливо, я начала понимать, что́ это. Где-то там, где заканчивались многоэтажки, полыхало зарево. Выглядело все весьма живописно и одновременно драматично: рыже-бордовые языки пламени, словно фантастические знамена вгрызающихся в тесноту квартала монстров, колыхались равными полотнищами в клубящихся тучах черного дыма. Смущало только одно – почему меня так манит к этому огню?
В силу удаленности, я не слышала и не чувствовала воя сирен. И чем дольше всматривалась в зловеще разгорающийся пожар, тем становилось тревожнее. А вдруг помощь там до сих пор не появилась? И, может, она нужна прямо сейчас? Вдруг в этом огненном аду находятся люди, которые не могут выбраться?! Недолго думая, я рванула к разрушительному буйству огнища, непреодолимо тянущему к себе, будто магнитом.
Полыхало что-то внутри по всей длине одноэтажной постройки на территории с несколькими складскими помещениями. Языки пламени плясали почти во всех проемах окон, и, выбравшись на крышу, свободно по ней разгуливали, намереваясь взметнуться как можно выше к небесам. Отовсюду валил черный вонючий дым. В центре между складами возвышался двухэтажный административный корпус с дергано подмигивающим над входом фонарем. Все это отчасти напоминало панораму с заводом, в котором когда-то проходили съёмки рекламного ролика мемберов HBM. Вот только со стороны моего подлета абсолютно не «пахло» обитаемым. На первый взгляд…
Внезапно раздались резкие хлопки. Звуки шли с другой стороны горевшего строения. Из-за дыма и огня на том уровне, на котором я зависла, мне ничего не было видно. По-моему, там что-то взрывалось. Однако некоторые звуки были слишком короткие и приглушенные, они больше напоминали щелчки. А еще оттуда шел непонятный гул и тарахтение.
Обогнув пожарище, еще на подлете я увидела людей. Глядя сверху, стало понятно, что это две противоборствующие группировки, которые вознамерились совсем не тихо так друг друга здесь похоронить! Ну, надо же, какая прелесть: целая очередь на тот свет из желающих безвременно преставиться! Разнокалиберный народ в навороченных кожанах и берцах «гарцевал» на байках. Некоторые обладатели слишком тяжелой комплекции уж точно не тянули на женщин, из чего я сделала вывод, что меряются имеющимися выпуклостями все-таки мужики. Особенно, если учесть, что у части байкеров на голове были нахлобучки с рогами. Здоровенные, сидящие на массивных мотоциклах да еще с рогами на башке, они больше напоминали бодливых коров, чем людей.
Территория позади полыхающей постройки представляла собой обширную площадку, огороженную профлистом с двумя рядами колючей проволоки сверху. В одном месте у забора была снесена целая секция. Вероятно, этот пролом и стал импровизированными воротами для вторжения выясняющих отношения сторон.
Кое-где возвышались сложенные компактными стопами огромные бумажные мешки с непонятным содержимым. Некоторые мужики на байках прятались за этими не внушающими доверия с точки зрения безопасности конструкциями. Другие укрывались за наваленными кучами арматуры и стройматериалов около горящего склада. Несколько обдолбанных зашкаливающим адреналином, а может, чем-то и пожёстче, лихо носились по открытому пространству, нарезая круги и поднимая столбы пыли, которые, как и дымовая завеса пожарища не позволяли сверху «насладиться» картиной в полной мере. С десяток мотоциклов валялись тут же на земле, некоторые из них были покорежены. Рядом в самых разных позах лежали их владельцы. Кто-то еще мог шевелиться, стеная и ругаясь, на чем свет стоит, а кто-то уже лежал без движения, возможно, бездыханным. Некоторые вояки, побросав своих железных коней, короткими зигзагами, матерясь и шатаясь, перебегали к более надежным укрытиям.
 
Глухие щелчки, от которых я периодически вздрагивала, оказались выстрелами. По «счастливой» случайности, я стала невольным свидетелем еще и перестрелки. Но оружие, похоже, было не у всех участников разборки. Честно говоря, я не понимала, что делать. Унять этих гоблинов, настырно пытающихся эмигрировать на тот свет, не представлялось никакой возможности. Да и нужно ли это кому-нибудь было? Из-за наваленной как попало горы металлической арматуры рядом с грудой бочек и нескольких блоков из кладок кирпичей в очередной раз послышались крики. Судя по всему, не было произнесено ни одного приличного слова, потому что мой внутренний лингвист отказывался переводить непередаваемую игру сленга местных аборигенов. Стоял сплошной мат!
В этот самый момент, когда я задумчиво анализировала ситуацию, один из байков бабахнул так, что меня снесло взрывной волной в мощный клуб едкого дыма, поднимавшегося над горящей постройкой. Закашлявшись, я поспешила вынырнуть из саднящего легкие облака. Всего лишь секундная дезориентация в пространстве чуть ни сыграла со мной злую шутку: в опасной близости от моей драгоценной тушки просвистела пуля.
Окончательно выйдя из себя, я с раздражением взяла выше, чтобы увидеть сразу всех участников странного боя, наверняка, явившихся виновниками пожара. Нет, так оставлять этих горе-вояк было нельзя! Интересно, многим ли из них пришла пора покидать физический Мир в манящие окна потусторонних порталов? Ну, уж не-ет! Я не стану помогать плодиться «плюющимся барабашкам», которые и так нагло достают некоторых трепетных почитателей пиццы!
Полагаю, у меня сейчас серьезное преимущество перед этой быкующей кодлой на колесах: невидимость и весомая мировоззренческая убежденность, что к жизни надо относиться с уважением - не ты ее породил, не тебе ее отнимать! А по сему, первым делом я направилась выводить из строя стреляющих.
Пошарив вокруг взглядом, я подняла с земли не слишком широкую короткую доску. О, в самый раз - то, что доктор, то есть целитель прописал! На мой взгляд, весьма эффективный аргумент для вразумления сбившихся с истинного пути. И, не мешкая, подлетела к крупному рогатому, бодро размахивавшему коротким автоматическим оружием. Этот гоблин подстрелил как минимум пятерых бойцов, больше всех орал, глумился и, видимо, считал, что у него на башке вместо рогов корона. Щадить я его не стала, долбанула по котелку с рогами со всей силы, которая только была в моих нежных девичьих ручках. Мужик кубарем слетел с мотоцикла, упавшего следом за своим седаком. Я конфисковала оружие и приложила доской еще раз, чтоб уж наверняка! Затем подлетела к краю горевшей крыши и оставила на нем смертоносную железяку.
Те, кто наблюдал за непередаваемо живописным падением соратника или противника, мгновенно замерли на месте. При этом мотор никто не заглушил и оружие не сложил, а значит, вразумление действовало пока слабо!
Следующим был шпалоподобный шлеморог, стрелявший из-за кучи мешков. Его байк стоял тут же. Я повторила процедуру наставления на путь мира и здравомыслия, забрала пистолет и положила его к предыдущему. Как отправилась на вынужденный отдых нескладная рогатая дылда, почти никто не видел, но я по этому поводу не особо расстраивалась.
Отправив теперь уже вполне доходчивыми способами с помощью доски, рук и ног в нокаут тех, у кого было оружие, я навела, наконец, панику в рядах остальных сражавшихся. Теперь они все для меня были одинаковыми: бутафорские рога давно, к угровым хабам, поотлетали. Некоторые особо ретивые были готовы сию же минуту без моего высочайшего в прямом смысле позволения покинуть битву. Вот трусость мной точно никогда не поощрялась! При любом раскладе для мужиков - это настоящий позор. Удирать с поля боя, бросив товарищей? Уж лучше сразу закопаться!