Когда выбираешь не ты... (СИ)
- Тэя, а почему около тебя кот орет благим матом так, что его слышно при подходе к конюшне? Ты ему хвост пыталась оторвать что ли? – я совершенно не заметила, как вернулся Гёнхи. Он стоял сейчас почти вплотную ко мне и удивленно наблюдал, как я, сидя на корточках перед котом, чуть ли не в рот к нему залезла, прислушиваясь к мыслям в собственной голове. Застигнутая врасплох, я подняла испуганные глаза на мужика, который продолжал пялиться на меня, словно я и в правду пыталась навредить рыжему прохвосту.
На слова конюха кот отреагировал странным образом: подошел к ноге мужика, по-собачьи задрал лапу, хотя обычно коты так не делают, и выпустил мощную короткую струю.
- Ах ты, мерзкая скотина! Метить меня удумал?! – конюх со злостью поддал обгаженной ногой коту под брюхо. Кошак надрывно взвыл, сиганул одним прыжком за меня и спрятался.
- Я все понимаю, но зачем же было пинать! – я поднялась с корточек и недовольно посмотрела на расстроенного мужика, осматривающего художественно «описанную» штанину.
Да уж, Ульгось постарался… Интересно, что на него нашло? Леший или кем он там теперь был первый раз в жизни видел этого человека, а напакостил – будто тот ему самый злейший враг!
Я робко предложила: - Может, застирать или почистить чем-нибудь?
- Да, что уж теперь! Одежда рабочая, отдам в прачечную, только вонять все равно будет долго. Кошачья моча больно ядреная. Ты не сердись на меня, ладно? Я к животным хорошо отношусь, просто не ожидал, что он наделает… мне тут. Наверно, от штанов лошадьми пахнет или еще чем, раз кот их метить вздумал. Вот, я тебе морковку принес, - мужчина протянул пакет, который держал в руках. – Я все же пойду, переоденусь - не выношу запах кошачьей мочи. Если соберешься уходить, не забудь за собой хорошенько закрыть двери. Приятно было познакомиться, Тэя. Приходи еще, буду рад тебя видеть, может, в следующий раз даже покатаю на лошадке.
- Спасибо, обязательно приду! До свидания, Гёнхи,- я поклонилась мужчине, выражая свою признательность. В ответ тот мягко улыбнулся и тоже кивнул головой.
Когда конюх ушел, кот вылез из своего укрытия и, обойдя меня, снова стал лешим.
- Ульгось, что это было? Ты зачем нагадил мужику на штаны?
- Пущай, зырки бестыжие не пялит на хозяйку! Неча на чужо добро завидки ки́дати!
- Не поняла… Ты приревновал что ли?
- Так-ить хозяйка – моя таперича? А ентот кобёл елдычий нехай шукаеть и цыпаеть зырками за перси ничейну хозяйку, коли припёкло, - лешак пристыженно потупил взор, если бы он умел краснеть, наверно был бы сейчас как вареный рак.
- С чего ты взял, что он на меня как-то не так смотрел? Я бы почувствовала, если бы это было на самом деле. Желание понравиться не является чем-то крамольным, ты перестарался в своей бдительности, – стало смешно: тоже мне, блюститель хозяйской нравственности нашелся! – Ульгось, по-моему, сейчас самое время проверить, могу я через твой портал вернуться домой или нет.
Леший, не поднимая головы, подошел к простенку между денниками, шагнул одной ножкой в образовавшийся проход и негромко проскрипел: - На-кось, щупай, авось смогешь пролезти-то.
Я поднесла руку к порталу, но она уперлась в шершавое дерево перегородки. Накатило разочарование: как для меня, проход на Землю был индивидуальным, так и портал Ульгося существовал только для него.
- Нет, сосед, к моему огромному сожалению, я не смогу вернуться домой через твою дверь! Тогда хочу попросить тебя о помощи, раз ничего не получилось, можно?
Лешак оторвал, наконец, взгляд от пола и, подобострастно глядя мне в глаза, быстро закивал головой.
- Дома, в моей комнате в углу стоит рюкзак, то есть сумка такая… Она очень мне здесь нужна! Принеси, пожалуйста. И еще, я передам с тобой инфосенс для Эола. Когда вернешься в дом, выпусти его – он сам найдет адресата, хорошо? – мне так нужно было сейчас успокоить Деда! И получить документы с телефоном, находящиеся в рюкзаке.
- Хозяйка Ульгосю могёть доверятися. Ульгось вертает суму, не сумлевайси, и пуп-бугор про Феечку дознаетьси. Однакость посвистеть не запамятуй, не то Ульгось пути в обратку не сыщет!
- Конечно, я обязательно подам знак. Сколько тебе времени понадобится? Давай, поступим так: мне нужно проверить больное копыто у этой лошадки, - я кивнула на Нунсони. – Как закончу диагностику, я тебе свистну.
- Лады. И гдей-то сенс Феечкин? - Ульгось протянул ко мне ручку-лапку.
Я сформировала для Деда инфосенс с событиями, которые привели меня в Мир Земли, и вложила его в лапку лешака. Ульгось бережно прижал его к лохматой груди и шагнул домой, а мне оставалось только с завистью смотреть ему вслед. Ну, ничего, у меня тоже рано или поздно обязательно получится вернуться! Просто еще не время…
Я вошла в денник к лошади. Та никак на меня не прореагировала, продолжала, как ни в чем не бывало, жевать лежащее в углу сено. Но когда я остановилась рядом с больной ногой, кобыла подняла голову и стала настороженно прядать ушами. Чтобы упокоить и расположить ее к себе, я вытащила из пакета морковку и предложила Нунсони. Лошадь моментом подобрала лакомство с моей ладони мокрыми мягкими губами и боднула мордой руку, мол, «давай еще, не жадничай!»
- Красавица, ты позволишь себя осмотреть? - я дала беляночке очередную морковку и, пока она ею звучно хрупала, начала сканировать организм животного, прикоснувшись к теплому подергивающемуся боку.
Каково же было мое удивление, когда обнаружилось, что травма на хромающей ноге была небольшой и вовсе не основной! Лошадь имела серьезную проблему на другой передней ноге, и болячка тоже была связана с повреждением сухожилия, отягощенного сращением с соседними тканями. Но самое главное, травма была вызвана не растяжением, как сказали конюхи, а внешним ударом, приведшим к таким неожиданно тяжелым последствиям. Похоже, Гёнхи был прав, говоря, что все было сделано нарочно: кому-то явно не хотелось, чтобы лошадка в перспективе стала фавориткой, выигрывающей скачки. Надо бы узнать, кому эта красавица принадлежит, вроде прозвучало, что у хозяина много денег… Может, за лечение лошади я смогу получить неплохие деньги для Хёрин? Тогда мне не нужно будет связываться с тотализатором.
Разобравшись с диагнозом и проблемой, я стала насвистывать «Jingle bells», возвращая Ульгося к себе. За передней панелью денника послышалось сосредоточенное сопение. Я приоткрыла дверцу и выглянула наружу: из простенка торчал мохнатый зад лешака, который упираясь ногами, пытался вытянуть… мой рюкзак. По каким причинам тот застрял в портале – было не понятно. Я решила не вмешиваться, подождать, пока мой сосед сам разберется с возникшей сложностью.
Мохнозадый крендель выпустил рюкзак из лапок, поплевал на ладошки, потоптался на месте, видимо, стараясь покрепче упереться в пол, снова схватился за лямки и дернул, что есть мочи! Рюкзак выскочил из проема, но от напряжения лямки оторвались, и лохматый коротышка кубарем перелетел через центральный проход на другую сторону конюшни, крепко впечатавшись в дверь находящегося напротив денника. Я выскочила вслед за Ульгосем, подхватила его на руки, прижав к себе, и тут же стала снимать боль от удара, попутно успокаивая его трепыхавшееся сердечко.
Леший, испуганно зажмурившись и трясясь всем телом, прижимал к груди оторванные от рюкзака лямки. Почувствовав, что боль отступила, а сам он находится в крепких объятиях хозяйки, открыл глаза и шумно выдохнул:
- Ежели ишо чавой-то так тягати надость будеть, Ульгось ужо точнёхонько пузо надорветь!
- Не бойся, я тебя подхвачу и вылечу, - я от избытка чувств чмокнула лешака в нос, и он тут же отвел лупатый взгляд в сторону, икая от смущения.
- Ли чё ли, хозяйка не стремается Ульгося-то муслякать? Моя вестимо мужик… Таки стыдоба опосля Ульгося замаеть, коли Феечка моя так крепко обоймать будеть!
– Я же по-дружески, а ты мне не чужой! – я опустила лешего из объятий на пол и, забрав из его цепких лапок злополучные лямки, направилась за отлетевшим на приличное расстояние пухлым рюкзаком: что в него было напихано - я не вспомнила, а заглядывать поленилась. Вернувшись к деннику Нунсони, я поинтересовалась: