С чистого листа (СИ)

— Мерлин, Малфой, Хагрид наш друг!
Увидев Гарри, Хагрид удивился, ведь время было позднее, но сразу впустил друзей в свою хижину, почувствовав что-то неладное.
— Ребята! Что… — начал было Рубеус, но внезапно он заметил Малфоя, которому тут явно было не в радость.
Хагрид, как очень дружелюбный человек не сказал слизеринцу ни слова, а, чтобы нарушить неловкое молчание, кашлянул и наконец спросил:
— Что такого стряслось, чтобы вы, друзья мои, приходили ко мне после отбоя?
— Джинни пропала! — нервно и довольно громко ответил Рон. Было заметно, что он уже не выдерживает и хочет поскорее найти сестру.
— Ой-ой-ой! Так чего же мы стоим? — лесничий свистнул и рядом с хижиной оказался гиппогриф Клювокрыл. — Гарри, вы летите на Клювокрыле осматривать над лесом, а я за подмогой.
— Не надо, Хагрид. — спокойно ответил Гарри и улыбнулся другу. — Мы справимся. Спасибо тебе!
— Ладно-ладно. Тогда не теряйте времени!
Друзья вышли из хижины, ещё раз поблагодарив Хагрида, и подошли к гиппогрифу. Тот сразу узнал Гарри и радостно ткнулся своей мордой в ладонь гриффиндорца. Малфой закатил глаза. Рональд все больше нервничал.
— Давай быстрее, Гарри!
— Успокойся, Рон! — строго взглянул на него друг. — Пожалуйста, держи себя в руках. Я тоже очень переживаю, но если мы будем торопиться и действовать необдуманно, то это может привести к не очень хорошим последствиям.
— Гарри прав, мы даже не уместимся вчетвером на Клювокрыле! — подала голос Гермиона, подходя к животному и гладя его шею.
— Значит, поступим так: разобьёмся на пары - одни полетят искать сверху, другие пойдут пешком. Если кто-то из нас что-то увидит, сразу же шлем Патронус. — отчеканил свой план мальчик-который-выжил.
— Я ни за какие коврижки не пойду, а тем более не полечу с хорьком! — моментально выпалил Рон, скрестив руки на груди.
— Оу, какая жалость, Уизел! А я так мечтал оседлать с тобой это прекрасное создание!… — наигранно проговорил Малфой, хлопая глазками.
— Пошёл ты! Сейчас вообще не до шуток! — огрызнулся Рон.
— Малфой полетит со мной. — отрезал Гарри, залезая на гиппогрифа. — Гермиона, Рон, будте крайне осторожны. В Запретном лесу вас может ждать все, что угодно…
— Пф, у тебя есть мозги, а, Поттер?! — воскликнул Драко, пристально смотря на школьного врага. — Грейнджер как никак девчонка, а Уизли ёбаный осел, который в случае чего не успеет даже пискнуть, потому что кот уже сожрет мышку!
— Какого черта ты решил проявить заботу к Гермионе?! Думаешь, справишься лучше? — Рон уже закипал, ведь они до сих пор не отправились на поиски.
— Это не забота, Уизли. Просто не хочется, чтобы вы все передохли.
— Хорошо. — нахмурился Гарри, глядя на Драко и слезая с существа. — Мы с Малфоем идём пешком. Так безопаснее.
***
Прошло уже пол часа, как Гарри и Драко пробираются сквозь Запретный лес в поисках Джинни, но все ещё безрезультатно. Внезапно Патронус Гермионы предстаёт перед парнями и просит следовать за ним.
Как оказалось, сверху Рон и Гермиона обнаружили два маленьких домика, которых вовсе не должно быть в этом лесу. И когда Поттер с Малфоем дошли до нужного места, их уже поджидали ребята и гиппогриф.
— Тш, Гарри. Мы явно тут не одни, надо быть осторожными. — прошептала Гермиона другу, который явно хотел было как-то высказаться.
Четвёрка подошла ближе, когда из домика справа послышался чей-то уже ослабший голос.
— Помогите!… — это была женщина.
Драко сорвался с места, ничего не сказав, и бросился в тот самый дом, как ошпаренный.
Золотое трио осталось стоять на месте. Гробовая тишина была лишь до того момента, пока Рон не поинтересовался:
— Откуда здесь эти два дома?
— Прекрасный вопрос, Рональд. Смотрите!
Ребята подошли ближе к левому домику, и Гермиона попыталась дотронуться до древесины, но её рука прошла сквозь.
— Как видите, это домики-иллюзии, созданные при помощи магии. Обычно их создают, чтобы отвлечь противника… — девушка не успела договорить, как Гарри вошёл внутрь.
Гриффиндорка вздохнула и направилась за вслед зашедшим Роном. Изнутри дом не позволял пройти чему-либо сквозь стены, что свидетельствовало о достойном использовании магии. Гарри произнёс «Люмос», и свет от волшебной палочки озарил находящуюся в одном из углов рыжую девушку, связанную не то веревкой, не то лианами. Было не разобрать все в точности, потому что свет был слабым.
— Джинни! — крикнули друзья хором, но не успели они кинуться к подруге, помочь ей.
Из за угла кто-то вышел, направив на Джинни волшебную палочку.
***
Это они. Пожиратели смерти. Но ни один из этих магов не были знакомы друзьям, на секунду они растерялись и…
— НЕТ! — пронзительный крик Гермионы разнесся по всему домику-иллюзии.
На глазах девушки в ранее связанную в углу Джинни полетело смертельное заклинание. Грейнджер пыталась перенаправить вспышку Авады, но ничего не получалось, и Уизлетту, лежавшую без сознания, пронзило заклинание.
Гермиона бросилась к подруге, а вместе с ней и Гарри с Роном. Их сознание никак не хотело воспринимать мысль о том, что Джинни больше нет. Друзья даже не заметили, как Поттер вскочил и выбежал из маленькой хижины.
Гарри вбежал в соседний домик-иллюзию, куда ранее вошёл Малфой. Драко склонился над Нарциссой, лежавшей то ли без сознания, то ли мертвой. Поттер оттянул его от женщины и швырнул о стену. Малфой даже не сопротивлялся. Гарри наносил удары по всему телу слизеринца.
— Поттер, я… — немного хрипло прошептал Драко, когда мальчик-который-выжил остановился и просто пристально с яростью смотрел на него.
— Иди ко всем чертям, Малфой! — загремел голос Гарри Поттера. — Чтоб тебя, блять, соплохвосты сожрали! Ты такой никчемный и жалкий…
С этими словами гриффиндорец развернулся и вышел, оставляя Драко одного сидеть избитым около стены.
***
Саундтрек: Einaudi: Experience - Ludovico Einaudi
Когда он наконец добрался до «желанного» места с разбитыми губой, носом и рассеченной бровью, то тонкие струйки слез начали стекать по его щекам. Драко не привык плакать, но сейчас он чувствовал такую боль, которую не передать словами. Мать. Самый светлый человек в его жизни, который был с ним всегда: наставлял, учил, помогал, защищал, любил… Теперь у него забрали самое дорогое. Именно из любви к маме в его сердце исходили остальные ниточки. В голове Драко крутилось столько воспоминаний, что он стоял, еле дыша, со слезами на глазах и взлохмаченными ветром волосами, и просто смотрел пустыми, потухшими, потускневшими глазами вдаль, в никуда. Для него сейчас было разделение только на прошлое: настоящего он не ощущал вовсе в текущий момент, а о будущем и не зарекался.
Драко вдруг почувствовал, как дух отца смотрит на него осуждающим взглядом: «Я на тебя рассчитывал, сын, а ты даже не смог сохранить своей матери жизнь». Это иллюзия, Драко, это не правда, это тебе все кажется, ну же, приди в себя, у тебя ещё вся жизнь впереди, опомнись! — но именно эти нужные мысли моментально испарились из его разума. На их место пришли только воспоминания. Воспоминания о том, как он маленький лежал в кровати и с улыбкой ждал маму, которая придёт в его спальню, чтобы поцеловать в макушку и как всегда рассказать какую-нибудь коротенькую, но безумно поучительную историю о вымышленных персонажах, живших ещё много веков назад в Волшебном мире. Эти рассказы матери помогли Драко выбирать ценности и приоритеты.
Ещё одно воспоминание о том, как отец был в бешенстве из-за Гарри Поттера, которого на первом курсе приняли в гриффиндорскую команду Квиддича. Он обращался к сыну на повышенных тонах, недовольный его провалом, считая это абсолютно возмутительным, ведь Драко гораздо раньше Поттера в первый раз сел на метлу. Мама и тут вмешалась, попыталась успокоить Люциуса, говоря, что, несмотря на то, что «наш мальчик не попал сейчас в команду, он превосходно летает и играет. Нельзя его недооценивать, он обязательно успеет проявить себя в следующем году». На удивление Малфой-старший послушал жену и больше не стал настолько придирчиво оценивать сына в спорте.