Серега и мясорубка (СИ)

— А слабый был?
— Был лет десять назад. С тех пор не видели. То ли шифруется, то ли сгинул где. Может шаурмой траванулся и помер на просторах необъятной Родины.
— Хорош подкалывать, Кирилл!
На Новый Год Серёга укатил к родным на Урал. Новость, что он собрался на спецоперацию, прорвалась сквозь спазмированное горло за день до отъезда. Кто-нибудь пробовал радовать мамку такими новостями? То-то же! Это какую моральную силу надо собрать в кулак, чтоб признаться в таком. Мать, естественно, орала и поносила сына-идиота громко, долго и, не стесняясь в выражениях. Батя, поначалу поддакивавший жене, быстро смолк, ушел куда-то в себя, а вернулся уже поддатым и серьёзным.
— Ты если решил, то и хрен с тобой. Взрослый, сам знаешь, что творишь. Санталовы никогда от военной службы не бегали, и от войны тоже. Из ребят твоих уже двое ушли, мы просто говорить не хотели.
— А Серого мобилизовали. Я к нему ездил туда.
— В курсе, мы с его матерью созванивались. Она говорила, мол своего держите, не пускайте. А как тебя держать?
— Да ладно, нормально всё будет! — Серёга искренне считал, что иначе и быть не может.
— А переиграть никак? — Оба родителя смотрели с надеждой и какой-то безнадегой.
— Никак. Вот вторые ключи от моей квартиры, адрес я приколол к кольцу.
— Твоей? Снимаешь, которую?
— Да нет, купил. Мы фирму ликвидировали, которую учредили, деньги освободились, вот и вложил в недвижимость.
Родители были в курсе, что сын якобы купил какую-то квартиру в той далёкой Москве, но не особо верили: Серёга он такой, нагородит до небес про муравьиную горку. Его слова про свою квартиру немного внесли диссонанс в картину мира.
— Ипотека? И нафиг ты её на себя повесил? Кто платить будет?
— Вот свидетельство на право собственности, выкуплена квартира полностью, говорю же — моя. Будете в Москве, заезжайте и живите.
— Ага, делать нам нечего, по Москвам твоим ездить! Лучше бы ты дома сидел.
— Ладно мать тебе, ну сидел он дома, и что? Дурень дурнем был. А сейчас вроде на человека стал походить. Авось обойдется.
За все дни, когда Серёга был в Еманжелинске, ему ни разу не захотелось пройтись по своим бывшим друганам, засветить дорогой прикид, узнать, кто чего… Как-то неинтересны стали школьные приятели и тем более недолгие институтские знакомые. Так что кроме гостей, дядек-тёток и крестного он ни с кем не повидался. Да и с теми чисто для галочки поздоровкался. Он ощущал, что с малой родиной его душу уже ничего не связывает. Не ёкает в груди от вида того унылого ларька, в котором он пацаном покупал жвачку или лимонад. Да и ларёк, если честно был уже не тот. На старом месте, но совсем другого дизайна. Не тот цельносварной из листовой стали с решёткой и амбразурой. В том небось можно было бомбардировку пересидеть или накрытие «Градом».
А в Москве, вернее в военкомате Серегу ждали невесёлые новости. Его дело, вернее папка с анкетой и копиями всех документов, всё оформленное непосильным трудом затерялось в неведомых дебрях Санкт-Петербурга.
— Это как?
— А не знаю! — Военный в военкомате искренне пожимал плечами, — ни ответа, ни привета. Ни отказа, ни заказа. Как не було тебя.
— Так же не бывает! Посылайте новый запрос! Вот он я, хочу записаться на военную службу по контракту! И вообще, дайте жалобную книгу!
— Щаз! Ты, парень, не в столовую пришёл, тут у нас всё четко, никаких жалобных книг. А если хочешь служить по контракту, то вариант есть.
— Какой?
— В Преображенский полк пойдешь служить?
— Какой полк? Кем? Куда?
— Вот же темнота! Самый прославленный полк, Кремль охранять будешь, президента. Снабжение по высшему разряду, красивая форма, все дела! ТЫ же в Москве живешь?
— Ну да.
— Вот! Будешь вроде как служить, но из дома. Как все офицеры, утром на службу, вечером домой как белый человек. Звание очередное дадут сразу. Такие как ты знаешь как нужны там! И жалование высокое. Как тебе такое предложение?
Жалование Серёге было не так, чтоб актуально. Про Преображенский полк Серёга что-то слышал, но спутал его с Президентским. А еще он решил, что уж под боком у министра обороны и президента его точно никто искать не будет.
 
— Согласен! Что писать?
Особенно Серегу подкупило обещание очередного звания. Это ж какая карьера намечается: из ефрейторов аж в сержанты, хоть и в младшие пока. Пара подвигов — и до старшего дотянуться можно.
В этот раз оформление контракта не затянулось. Санталов даже начал подозревать сотрудников военкомата в нехорошем. Могли они нарочно потерять его документы ради обретения такого зачетного бойца в Преображенский полк? Посмотрел на себя в зеркало и сделал вывод: еще как могли! Ну да ему без разницы, где служить. Лишь бы не очень долго и под крылом могущественного министерства обороны, где не искать не станут.
Вы будете смеяться, но пару дней наш герой ходил на службу по гражданке. Видимо, не настолько всё в полку отлажено, не как часы. Во всяком случае дорогие японские или швейцарские часы работают не так. Приезжал на своей машине к расположению полка, показывал выписанный пропуск, а потом ходил по казарме как белый человек, знакомился со службой. А потом ему выдали форму, шкафчик, подчиненных и фронт работ. И сказали, что в принципе он может и дальше приходить в полк как человек, а переодеваться в военное уже в раздевалке. Серёга подумал-подумал, и решил, что по два раза за утро переодеваться лень. А еще решил, что будет лучше спрятан от превратностей судьбы, если с утра от дома станет перемещаться уже в военной форме и погонах. Кто в ефрейторе заподозрит наглого и умелого злоумышленника, не пожелавшего сотрудничать со славными структурами Федеральной Службы Безопасности? Какой гвардеец кардинала не перешел бы в королевские мушкетеры? Или он по статусу сейчас ниже гвардейцев кардинала? Точно! Их функции сейчас исполняет Росгвардия, полиция — это городские стражники, а министерство обороны вообще идет по классу «мясо пушечное третьего сорта».
Мимо Рыбки не прошёл новый режим труда и отдыха её кавалера, а заодно и новая Серегина причёска поразила девушку в самое сердце. Самый короткий ёжик, какой только можно было представить, был пределом стиля не только срочников, но и контрактников с офицерами заодно. «Безобразно, зато единообразно» — принцип армии, не озабоченной ведением боевых действий. А Преображенский полк в данный момент не воевал. Даже караулы были вне его юрисдикции.
Но мы отвлеклись. Рыбка долго и громко страдала в квартире своего ухажёра, поняв, что теперь у её кавалера не только автомобиль класса «никому не показать», у него и причёска такая, что или ты боец ММА, или ты проходишь мимо никем неузнанный.
— Вот что это, зачем⁈ И откуда у тебя в шкафу эти камуфляжные вещи? Такой оттенок сейчас не в моде, спросил бы, прежде чем покупать. Небось втюхали неликвид, а ты и рад. — И попробуй возрази ей, права же Рыбка.
— Рит, понимаешь тут какое дело, — по примеру её отца в ответственные и трагические моменты Серёга начал переходить с игривого «Рыбка» на паспортное «Рита», — короче, я служу по контракту в министерстве обороны.
— Полковником?
— Сержантом.
— Это главнее полковника? — Рыбка не очень хорошо разбиралась в званиях, но слово «полковник» она откуда-то знала. Знала еще и про генералов, но не была уверена, это выборная должность или почётное звание типа ветерана.
— Нет, это не главнее никого, кроме рядовых. Солдатское звание.
— И зачем тебе это?
— Хотел на спецоперацию пойти, а меня сюда завернули. Сказали, самые лучшие должны Кремль охранять.
— От кого?
— От врага, ясен пень! Ты что, газет не читаешь?
— В глаза не видела. А ты читаешь?
— Я дурак что ли! Но в теме, что война идет. Секретная. Помнишь, я под зиму ездил туда?
— И чего, медаль хочешь? Дурак ты, Санталов. Я папе всё расскажу. — Она сама не поняла, откуда пробилось это детсадовское «я папе расскажу», просто ей стало обидно и больно. А еще Рыбка испугалась за Серегу. Она на самом деле решила, что пожалуется папе, он сильный, он разрулит.