Серега и мясорубка (СИ)

То порося было, а тут вообще люди. Хотя и враги. С другой стороны, муж с женой оба битые. И не факт, что укры их оставят в живых. Даже больше — хватятся пропавшего своего, тогда местным точно несдобровать. Да и не за сметаной они сюда пришли незваные нежеланные. И не так важно, что первыми пришли мы, а потом пришли они, а мы их снова погнали… Всё неважно. А что важно? Что есть враг, который перед тобой, а у тебя есть оружие и люди, которых надо защищать. Конкретно вон те люди, жившие в доме еще до войны, а может и до раздела страны на Россию и Украину.
«До войны» — раньше это выражение означало конкретное время. Время перед Великой Отечественной войной. Серёга читал мало, но иногда натыкался на такое определение эпохи. Довоенное время. А сейчас какое время будут звать довоенным? «Да хорош уже! Писатель хренов ты, Серёга!» — мысленно прикрикнул он на себя. Надо что-то делать, а не стоять во дворе в невидимости.
Серёга подошел к двери и встал, намереваясь аккуратно потянуть за ручку в надежде, что дверь не заперта, смазана и откроется без скрипа. Как много предположений включал его план, как много требовалось удачи для его реализации. Дверь подалась не сразу, а когда подалась, то открылась резко, дернув его за кисть. Мог бы и упасть, если бы не отпустил ручку. Мог бы и второй раз упасть, если бы не подался в сторону, пропуская человека в военной снаряге, не допускающей мысли, что человек посторонний, и просто шел мимо или погулять.
Военный прошел решительно и одновременно тихо, не создавая шума, едва не задев плечом невидимку. В каждом движении его чувствовалась так называемая военная косточка, про которую Серёга только слышал. А вот сейчас увидел вживую. Куда он почапал, до ветра? Блин, да он пост идет проверять! Догнав офицера, а с такой походкой это мог быть только командир отряда, Серёга уже отработанным движением саданул его прикладом по затылку. Каски на голове у военного не было, что упрощало задачу. «Минус два! Четыре минус два равно два» — решил для себя арифметическую задачку герой. Один на кухне, один спит, можно и… А можно ли? Серёга, ругая себя за излишнюю подозрительность и, чего там — ссыкливость, полез вдоль окон считать противника. Украинских солдат опять оказалось трое! Один на кухне лупится в смартфон, двое «давят массу» на диване. Хрень какая-то! Откуда этот, который там?
И еще момент: надо и его убирать, а то споткнется кто ненароком, ушибётся. Следующее тело осторожно было засунуто в сарай. Но не сразу. До Санталова дошло, что если не убиваешь врагов, то надо их хотя бы обездвиживать. Сто раз же видел в боевиках, как самонадеянному герою стреляют в спину поверженные противники! Ну не сто, но бывают подобные сюжеты в кино. У любого военного на одежде всяких шнурков, поясков и ремней столько, что не проблема качественно упаковать любого бойца его же ремешками. И так было во все эпохи. Первый прибитый Санталовым, был связан по рукам и ногам прямо в сарае. С помещением кляпа в рот и его фиксацией. Военный с «косточкой» был упакован более тщательно на свежем воздухе, а потом переложен туда же. Спешить надо, а косячить нет! Кому нужно, чтоб они развязались? Никому, кроме них самих.
— Думай, Серёга! Командир мимо часового проходил?
— Нет, он в другую сторону пошел от двери. А чего?
— То есть, если я открою дверь и войду в дом, чувак решит, что вернулся командир. Так?
— Нормальная тема! А чего потом? Я ж не он, увидит и не узнает начальника чувак. Стрелять начнет.
— А пусть он никого не увидит.
— Как с теми гопниками?
— Как с теми гопниками. Не будет он стрелять по пустому месту, решит, что командир в другую комнату зашел.
— Шикарный план! Погнали.
Серёга уже мог часами находиться в невидимости, не испытывая никакого дискомфорта. У него даже выработалось чувство невидимости. То есть в любой момент он без всякого смартфона знал, насколько он невидим. Он и объект, с которым Истинный взаимодействует. Не таясь, но и без шума Санталов открыл дверь и войдя внутрь запер её. Смешно сказать — не таясь, но в инвизе. Сразу после этого он сымитировал шаги в сторону, противоположную кухне. Звук, с ним Серёга бороться не научился, как и со своими следами. Где оно, совершенство?
 
Часовой вопреки ожиданиям не окликнул своего начальника, не вышел посмотреть, кто пришел, вообще никак не отреагировал на действие и звук. Серёга принял удобную позу с автоматом в руке и приготовился ждать, когда бодрствующий противник соизволит выйти из кухни. Через пару минут он решил, что часовой спит. Еще через час по субъективному времени, он захотел заглянуть в кухню — если боец спит, то и незачем огород городить, можно просто войти и огреть того прикладом сверху. Выстрелы раздались, когда он поравнялся с косяком. Одним глазом Серёга увидел, что часовой стреляет короткими очередями в стену примерно напротив того места, где он стоял минуту назад. Как это⁈ Зачем? Если видит, то почему лупит в стену, а если не видит, то какого хрена начал палить⁈
Серёга сам не понял, кто снял с предохранителя его оружие, кто дал короткую очередь по противнику. Он просто видел, как солдата отбросило спиной на стол, а потом захлестнуло красным лицо упавшего. И тут короткий миг тишины сменился ударом по двери в коридоре — оставшиеся двое проснулись, что неудивительно после стрельбы. Удивительно другое — они не начал орать, перекрикиваться со своими друзьями, а молча упали животами на пол, причём в разные стороны головами и взяли на прицел пространство прихожей и коридора. «Нет ребята, я в такое не играю!» — мысленно орал Серёга, поливая сверху украинских диверсантов одной длинной очередью. Тебе, дорогой читатель, мы скажем, что мысленно он орал только в своих мыслях. По факту это был нормальный полноценный крик человека, изо всех сил боящегося врага и оттого истребляющего этого самого врага со всей своей яростью. Автомат не плясал в его сильных руках, а ходил вверх-вниз, перечеркивая две лежащие на полу фигуры. До железки, как говорят пулемётчики. То есть до опустошения магазина.
Рассказывать долго, на самом деле длилась эта вакханалия от силы две-три секунды. Да сами посудите — темп стрельбы Калашникова шестьсот выстрелов в минуту, то есть в секунду он выплевывает десять пуль, в полном магазине тридцать патронов. Так и выходит три секунды. Субъективного времени при этом может пройти сколько угодно. Кто-то успевает поседеть, кто-то — вспомнить всю свою жизнь, кто-то думает, что только и успел моргнуть, а уже всё. Серёга подумать не успел. Так что, если его спросить, сколько же длилась перестрелка, то он не пошлет спросившего чисто по причине своей воспитанности. Или всё-таки пошлет в грубой доходчивой форме.
Пороха́, они все разные. Охотничьи помягче, пистолетные совсем резкие, автоматные и винтовочные… Дым от винтовочных патронов пахнет аммиаком, весьма противно! Наш герой, а теперь это слово уже можно применить в самом прямом смысле, поморщился от вони, выдернул из зада щепку, прилетевшую от прострелянной стены, а потом сел на корточки. Вот совсем ничего не хотелось, накатила моральная усталость такая, что хоть прямо тут ложись и спи. А спать нельзя, в комнате запертые люди черт знает что думают, их выпустить надо. Ну и так. «Сейчас кровь до ботинок дотечет, какое там спать, вывозишься весь, потом хрен отстираешь» — решил хозяйственный Серёга и встал на ноги.
Выпрямляясь, он уже осознавал, чем отличается человек, умеющий метко стрелять от опытного бойца. Буквально минуту назад совсем немного отделяло его, Истинного боярина, человека-невидимку от статуса трупака. Какие-то секунды, какие-то сантиметры. Волчары какие попались на жизненном пути, им чтоб стрелять в противника необязательно его видеть, даже знать необязательно. Что-то показалось — всадил очередь! Кто-то зашумел — уже падают на пол с оружием в руках. Смешно бы смотрелась их группа быстрого реагирования, если бы по их души пришли такие вот воины. А точнее, грустно бы всё выглядело. Ему просто повезло в этот раз, просто очень повезло.