Графство Дюбуа

– Внук к вам часто приезжает?
– Нет. Но я его не виню, у него своя жизнь. Захар у меня ученый, зоолог, и буквально живет работой. Пришлось в поместье даже лабораторию для него делать, чтобы чаще приезжал, – улыбнулась женщина. – Кстати, через полторы недели приедет. Познакомитесь. Он милый мальчик, – сказала графиня, а Оля растерялась. Она не ожидала, что в скором времени в особняке появятся еще жильцы.
– У вас с ним теплые отношения?
– Да. Я его с малолетства воспитывала, заменила родителей. Сын с женой погибли тридцать лет назад, и Захар неожиданно остался на моем попечении. Пришлось нанимать нянек, учителей. Он не мог постоянно ездить в школу в город, находился на домашнем обучении. А потом, до окончания средней школы, отправился жить в пансионат.
– Хорошо, если с родственниками теплые отношения.
– Да. А у тебя есть родители?
– Нет. Мать умерла после родов, а отец скончался, когда мне исполнилось восемнадцать. Из родных остался только дедушка. Но мы часто общаемся. – Ненадолго в комнате повисла тишина. И Оля решила задать вопрос, мучающий все утро: – Августа Александровна, скажите, а светильники в коридоре сами выключаются?
– Нет. Они вообще никогда не выключаются. А что?
– Просто я сегодня утром вышла из комнаты, а в коридоре темно. Пришлось воспользоваться фонариком.
– Странно. Раньше такого не случалось, – задумчиво произнесла графиня. – Возможно, перебои с электричеством из-за погоды, – она пожала плечами. – Особняк старый, построен, если мне не изменяет память, в 1700 году. За это время было проведено несколько реставраций, но они не сделают его новым. Позже позвоню электрику. Пусть приедет, посмотрит, все ли в порядке, – кивнула женщина, а Оля подумала, что дело совсем не в электричестве. Ведь выключатели исправны. Но промолчала, улыбнулась благодарно графине и поправила выбившийся из косы локон.
– Хорошо, а теперь давайте вставать.
Она подошла к кровати, протянула руки. Августа ухватилась за них и подтянулась. Пока графиня совершала утренние процедуры в ванной комнате, куда Оля ее проводила, сама девушка принялась готовить ей одежду. И наряды в гардеробной висели отнюдь не современные. Даже нашлось несколько пышных бальных платьев, уже изрядно потрепанных. Казалось, еще мгновение – и платья от старости просто осыплются пылью. Даже страшно к ним прикасаться.
Вспомнив распорядок графини, Оля отыскала спортивный костюм. Два дня в неделю старушка занималась зарядкой.
После плотного завтрака Августа попросила отвезти ее в Бежевую гостиную. Там она проворно расстелила на полу розовый коврик для йоги и посмотрела на Олю.
– Не хочешь присоединиться? – улыбнулась с интересом наблюдающей за ней девушке.
– Наверное, нет. В джинсах неудобно. Лучше в следующий раз.
– Как хочешь, – ответила Августа. Затем выпрямилась, подняла руки и потянулась вверх, перекатываясь с пятки на носок.
Оля думала, что зарядка графини будет похожа на зарядку из ее детства. Ту, которую делают в садике. Или ту, которую делал отец по утрам. Но упражнения даже близко не походили. Старушка занималась самой настоящей йогой.
Оля смотрела на то, как женщина тянется и складывается в разные позы, и не понимала, зачем той вообще нужна сиделка. Августа прекрасно могла передвигаться самостоятельно. Но тут вспомнился вчерашний разговор перед сном. Графиня обмолвилась, что иногда ее мучают ужасные боли в ногах. Однажды она во время приступа не смогла устоять, упала с лестницы и сломала шейку бедра. После этого и стала в основном передвигаться на коляске и пользоваться услугами сиделки.
Но сейчас, глядя на эту бодрую женщину, невозможно даже предположить, будто у нее что-то болит. Августа вообще оказалась на редкость позитивным человеком и, кажется, нисколько не боялась старости.
– А давно вы занимаетесь йогой? – тихо спросила Оля, когда они вышли на прогулку и девушка осторожно катила коляску по выложенной плиткой дорожке. Августа легко рассмеялась.
– Вообще-то нет. Но после всех этих движений я чувствую себя намного лучше. Не так сильно болят колени, и появляется столько энергии, что кажется, словно сбросила лет десять.
 
– Августа Александровна, а кто чистит снег? Сегодня ночью шел снегопад, а дорожка чистая.
И правда, всю ночь порывистый ветер швырял в окна снег, но на каменной плитке, по которой Оля везла коляску, не было ни льда, ни снега.
– Внук два года назад нанял рабочих, и они именно под этой дорожкой провели теплые трубы. Снег долго здесь не лежит, падает и тут же тает. А если обогрев не справляется, я вызываю из города человека. Он приезжает и чистит.
Оля только молча кивнула, удивившись тому, насколько все в доме продумано. Да, хорошо иметь финансовые возможности. Интересно, чем раньше занималась Августа, где работала? Ведь содержать такое большое поместье, да еще и людей нанимать удовольствие недешевое.
– Как я скучаю по тем дням, – заговорила графиня, когда они остановились на заднем дворе поместья, любуясь заснеженным лесом. – Ты даже представить себе не можешь, Оленька, что тут творилось тридцать лет назад! Увы, с каждым годом поместье все больше приходит в упадок, люди, здесь живущие, старятся и умирают, и снова я остаюсь одна, – словно самой себе прошептала женщина и украдкой смахнула слезу с щеки.
Оля сжала плечо старушки в знак поддержки. Ей было жаль ее. Трудно, наверное, помнить яркое прошлое и тосковать по нему, зная, что впереди только скучные и мрачные дни.
– Ладно, поехали домой, а то холодно, – чуть слышно произнесла Августа.
Девушка развернула коляску и покатила ее ко входу в дом. Они прошли уже половину дороги, когда Оля заметила какое-то движение в одном из окон. Пригляделась и увидела силуэт девушки. Незнакомка, поняв, что обнаружена, исчезла. Оля, резко остановившись, смотрела на колышущуюся занавеску, не в силах вдохнуть. Это ведь ей кажется, правда?
Тряхнув головой, девушка крепко зажмурилась, а потом, распахнув резко глаза, снова взглянула на окно. Пусто, и занавеска неподвижна, никаких колыханий.
– Оленька, все в порядке? – вернул в реальность вопрос обеспокоенной графини.
– Да. Просто показалось.
– Что показалось? – заинтересовалась женщина, и Оле послышалось в ее голосе волнение.
– Ничего. Наверное, фантазия разыгралась. Со мной иногда такое бывает в незнакомых местах.
Графиня не ответила, а Оля ускорила шаг.
Уже лежа в своей кровати в полной темноте, она прислушивалась к завыванию ветра и вспоминала девушку в окне. И чем больше она о ней думала, тем больше убеждалась в ее реальности. За те пару мгновений Оля хорошо рассмотрела незнакомку, даже заметила надетую на ней светло-зеленую кофточку. Это была брюнетка с короткими, не выше плеч волосами, худая и бледная, с испуганными огромными глазами, а самое главное – полупрозрачная.
Призрак?
Но тут же отбросила эту мысль. Призраков не существует.
Хотя, если учесть, с чем ей пришлось столкнуться в прошлом году, то мысль не так уж и неправдоподобна. И снова вспомнился следователь. Почему-то захотелось позвонить ему и рассказать об увиденном сегодня днем и о выключенном свете, услышать его уверенный голос.
– Интересно, как ты там поживаешь, Рома? – прошептала она, но ответа не последовало. Понятное дело, он не ответит. Роман находится примерно в шести часах езды от нее. Желание схватить телефон и набрать знакомый номер стало нестерпимым.
Бросив быстрый взгляд в окно, на черное небо, усыпанное миллиардами звезд, Оля закрыла глаза, прогоняя образ мужчины. Скоблев ей безумно нравился, она хотела бы быть с ним. Но не будет. У них разные жизни и судьбы, их пути никогда больше не пересекутся. Оля просто не сможет дать ему то, что другие женщины: семью и детей. А ведь в этом и заключаются здоровые отношения – когда двое любят друг друга, создают семью и рожают детей, а потом передают и им свою любовь.
Но она обречена на одиночество. Так лучше для всех.
Лежа с закрытыми глазами, Оля представила красивое мужское лицо Скоблева. Но сколько бы ни пыталась нарисовать образ Романа, его затмевал силуэт женщины в окне.