Графство Дюбуа

Позвонить или не позвонить? Не хотелось впутывать Скоблева, но, кроме него, у нее не было знакомых, способных помочь. А еще она боялась, и от нервозности постоянно мерещилась слежка. Но сколько бы Оля ни оглядывалась, сколько бы ни всматривалась в лица сидящих рядом людей, так и не нашла врага. И мысль о том, что Ивана Борисовича все же убили, не оставляла. А значит, ей нужно быть очень, очень осторожной.
Целый день девушка прошаталась по городу, и только когда уже порядком стемнело вернулась к музею. Оля планировала пробраться в здание. Плюс маленьких городов в том, что в вечернее время улицы практически пустеют, и ее вряд ли кто-то увидит.
Еще днем Оля заметила пожарную лестницу, ведущую на крышу. И по ней собиралась пролезть внутрь. Она понимала, что нарушает закон, пусть и не с целью навредить, но ей нужно самой во всем разобраться.
Обойдя здание и приблизившись к пожарной лестнице, Оля оглянулась. Ни души. Взявшись за нижнюю ступень, она как смогла подтянулась и, хоть и не с первого раза, забралась на нее.
– Не понимаю, почему их так высоко делают? – пробубнила она себе под нос, с трудом карабкаясь по тонким железным пруткам.
Хорошо, здание двухэтажное, и девушка, постоянно оглядываясь, довольно быстро забиралась на крышу. Осмотрела периметр. Тихо. По-прежнему никого.
«Нормальные люди убежали бы, узнав о грозящей опасности, а не лезли куда нельзя. Но я, наверное, не совсем нормальная, если такое делаю», – подумала, перебрасывая через парапет плоской заснеженной крыши сперва одну ногу, затем вторую.
Внезапно откуда-то из-за дома выехала машина, освещая фарами весь двор, и остановилась. Сердце девушки бешено заколотилось. Это был черный внедорожник, очень похожий на тот, который утром стоял рядом с музеем.
Дверца с водительской стороны открылась, из автомобиля вышел высокий мужчина. Лицо его скрывал глубокий капюшон. Вспомнив слова женщины из толпы, что дворник видел мужчину в капюшоне, Оля напряглась. Бросила взгляд на то место, где должны быть автомобильные номера, но их там не увидела.
– Мамочки! – прошептала она, пригибаясь к поверхности крыши. Потом и вовсе практически легла, утопая в снегу. Оля очень надеялась, что незнакомец не додумается лезть на крышу. Тем более, если он что-то и хотел украсть из музея, то наверняка утащил это в момент убийства Ивана Борисовича.
Мужчина начал ходить туда-сюда, осматривая территорию. Через некоторое время пошел в обход здания, и Оля похолодела от страха. Незнакомец направился именно к тому месту, где находилась пожарная лестница.
Она слышала скрип снега под ботинками, тяжелое, немного свистящее дыхание. Ей казалось, будто он вот-вот залезет сюда, на крышу, и найдет ее, а потом убьет. Теперь-то она не сомневалась, что они с Иваном Борисовичем влезли туда, куда не следовало соваться.
Вдруг раздался сигнал входящего вызова. Оля еще сильнее напряглась и полезла в карман за телефоном.
Но, оказалось, звонили не ей. К тому же у нее есть привычка ставить сотовый на беззвучный режим.
– Алло, – ответил на звонок мужчина, стоя возле пожарной лестницы.
Оля, естественно, не слышала его собеседника, но, судя по интонации, незнакомец разозлился.
– Нет. Не нашел. Как сквозь землю провалилась! – молчание, а потом возмущенное: – Лучше следить, значит? Это нужно тебе, а не мне. Я в курсе, что ты мне платишь. Не забывай, что именно я делаю всю грязную работу и именно я слежу за этими девками.
Вот тут-то ей совсем поплохело.
– Ладно. Уезжаю отсюда. Еще раз проедусь по городу. Пройду по тому маршруту, где она сегодня была, – молчание. – Ты уверен? А вдруг все же уехала в особняк с водителем? – снова молчание. – Ладно. Отбой.
Когда внедорожник скрылся за соседним домом, Оля с облегчением выдохнула. Но кто это, черт возьми?! И что ему нужно от нее? Куда она вляпалась?!
Глухо застонав, Оля осторожно выглянула, осматривая территорию. На сей раз было чисто, и она, не поднимаясь в полный рост, прокралась мелкими шагами к двери на чердак. К ее разочарованию, там висел замок. Оля дернула его, но тот не открылся.
 
Девушка поискала глазами что-нибудь тяжелое, и заметила половинку красного кирпича. Видимо, им раньше прижимали дверь, чтобы та не закрывалась. Взяла кирпич и ударила по замку. По округе разнесся глухой звук удара. Оля замерла и осмотрелась. Похоже, никто не услышал.
Набрав в грудь побольше воздуха, со всей силы ударила вновь, и замок наконец-то слетел с петли. Дверь со скрипом открылась. С облегчением выдохнув, Оля достала телефон и включила фонарик.
С чердака спустилась на второй этаж, миновала выставочные залы и направилась к кабинету Ивана Борисовича. Оля надеялась понять, нашел ли мужчина хоть что-то. Она прошла мимо того места, где обнаружили труп. Оно было ограждено желтыми лентами, а на полу внутри них – очерчен силуэт лежащего мужчины. Задержавшись там на несколько секунд, представляя распластавшегося Ивана Борисовича, Оля смахнула набежавшие слезы и продолжила путь.
Зайдя в кабинет, огляделась. Здесь оказалось прибрано, если можно так выразиться. Быстро подойдя к столу, Оля начала открывать ящики, но, кроме музейной информации и каких-то документов, ничего не нашла. Сейф оказался вскрыт, видимо, полиция постаралась, но и там Оля интересного не обнаружила. Тогда, вспомнив, откуда Иван Борисович доставал газетные вырезки, притащила стремянку, залезла по ней и сняла одну из коробок.
– Отлично, – обрадовалась, вытаскивая знакомую папку. Проверив, что там лежат именно те старые вырезки, а также фотография, которой в прошлый раз не было, Оля засунула папку в рюкзак.
Побродив еще по кабинету, заметила свет фар в окне. Подошла ближе и через занавеску увидела паркующуюся возле здания машину.
– Черт! – воскликнула шепотом.
Быстро осмотрела кабинет, убеждаясь, что здесь все так же, как и до ее прихода, а потом выбежала в коридор и помчалась к чердаку, перепрыгивая через несколько ступеней на лестнице. Стоило ей подняться на второй этаж, в идеальной тишине здания раздался хлопок входной двери. Немедля, Оля поспешила наверх и очень аккуратно закрыла за собой дверь чердака.
– И что полиция забыла в музее поздним вечером? – пробубнила себе под нос, пробираясь через балки, покрытые паутиной, и стараясь не издавать ни звука.
И только спустившись по пожарной лестнице и почувствовав под ногами землю, выдохнула с облегчением. А потом быстро зашагала в сторону центра, где намеревалась вызвать такси и наконец-то вернуться в особняк. На одну секунду возникло желание уехать насовсем и забыть все, как страшный сон. Но вспомнив, за что убили Ивана Борисовича, поняла – не сможет. Она просто обязана довести это дело до конца и узнать правду. Да и чертов контракт с огромной неустойкой не отпустит.
Когда Оля проходила мимо окон музея, то заметила внутри свет фонарика.
«Кто-то проник без спроса, – пронеслось у нее в голове. – И что им, интересно, понадобилось? Неужели газетные вырезки, все эти годы хранившиеся у Ивана Борисовича?»
Сев в такси, девушка откинулась на мягкое сиденье, прикрыла глаза и наконец-то хоть немного расслабилась. И только сейчас осознала, что недавно сделала: влезла в здание, где утром произошло преступление. Ее же могли там поймать и засунуть в тюрьму! О чем она вообще думала?!
Через некоторое время накопившееся за день напряжение стало потихоньку спадать, а мозг прочищаться, и наконец-то получилось нормально мыслить. Из груди вырвался нервный вздох облегчения: к счастью, все хорошо закончилось.
– Не знал, что в доме кто-то живет, – проговорил водитель такси, и девушка открыла глаза. Где-то на середине дороги ее укачало, и она уснула.
– Я здесь работаю сиделкой, – пояснила зачем-то.
– А-а-а, – глубокомысленно ответил мужчина, оглядывая с любопытством особняк.
Оля протянула ему купюру, расплачиваясь за поездку.
– Сдачи не нужно, – сказала и выбралась из машины.
Стоя на дороге, подождала, пока такси скроется за поворотом, и только потом вошла в дом. Оля не знала, ушла Нина или еще нет. В особняке стояла идеальная тишина, как, в принципе, и всегда.