Сила, способная изменить мир: Вера

— Не откажет. Я умею быть очень убедительной, — она улыбнулась.
Аман уже достаточно хорошо знал колдунью, чтобы понимать, что эта улыбка не предвещает ничего хорошего.
— Говорить буду я. Боюсь, Вы можете разжечь войну между Лютерией и Рохэнделем.
— Не преувеличивай, — она фыркнула и покрутила плащ в поисках новой дыры. — Я же договорилась с торговцами.
— Вы жестоко избили десять человек и снесли магией целый утес. Мне пришлось лечить целую кучу переломов. Боюсь, Ваши дипломатические способности оставляют желать лучшего…
— Но нас же взяли в караван.
— Цель далеко не всегда оправдывает средства.
Она пожала плечами в ответ.
Вся одежда была зашита, и Аман ушел за группу валунов неподалеку, чтобы одеться.
Он, не торопясь, шёл обратно к костру, осматривая окрестности. Девушка сидела, облокотившись на камень спиной и крутя какой-то амулет в руках. Она развела ладони в стороны и украшение зависло в воздухе, вокруг медленно проступали какие-то тускло светящиеся красные руны.
— Что это? — Аман заинтересовано смотрел на письмена, зависшие в воздухе.
— Побрякушка из Морайи. Прихватила в качестве трофея и пытаюсь понять для чего она. Человеческие артефакторы странно нелогичные… Глянь вот сюда, — она пальчиком ткнула в несколько рун. — Они друг другу полностью противоречат, из-за этого артефакт выпьет своего владельца. Впрочем, я так и не поняла, к чему стремились морайцы, может так и было задумано… Я, кстати, догадываюсь, почему гнев Богов пал на весь город.
— И почему же?
— Они практиковали магию крови. На подходе к дворцу мне встретился лич.
— Вы победили лича? — подобное казалось невероятным, далеко не каждый маг рисковал связываться с такими существами. — Подождите, это у Вас что — кровавый артефакт?
— Ну да, а что тут такого? — она непонимающе хлопала глазами.
Аман схватил побрякушку, разбивая её чистой магией и вышвыривая подальше в ночную тьму.
— Вы хоть иногда головой думаете? Да даже за ношение такой вещи Вас могут отправить на костёр! — хотелось кричать, но жрец старался держать себя в руках, чтобы не привлекать внимание торговцев.
— Аман! — она смотрела туда, куда улетел сломанный амулет. — Это же мой трофей…
— Это — кровавый артефакт. Сколько у Вас с собой ещё таких трофеев?
— Нисколько, — она сидела, надувшись как ребёнок.
В правдивость ответа не очень верилось, но он всё равно не сможет залезть в её сумку проверить. Магическое пространство открывалось лишь своему владельцу. Остальные найдут там, в лучшем случае, пустую сумку, а порой такие артефакты отрывали пальцы или даже руки незадачливым воришкам.
— Вы понимаете, что такие вещи опасны?
— Аман, а что ты знаешь о магии крови? — она внимательно посмотрела на него. — Ты встречал хоть кого-то, владеющего кровавым искусством?
— Кровавое искусство — это позор для любого, кто им владеет. Я — жрец Руфеона! Я никогда не запятнаю свою честь общаясь с подобным богомерзким отребьем!
Анью удивленно хлопала глазами, смотря на него. На лице девушки застыло странно-растерянное выражение.
— Ладно. Прости… Давай больше не будем говорить об этом? — она улыбнулась, но улыбка вышла какой-то грустной.
— Хорошо. Но постарайтесь больше не собирать опасные и запрещенные артефакты, — он внимательно посмотрел на посох за спиной девушки, новая вещь не выглядела как что-то запрещенное.
— Я постараюсь, — она поднялась, отряхивая мантию от песка. — Ладно, с насущными вопросами я закончила. Скоро вернусь.
Колдунья развернулась, отходя от костра.
— Искатель, вы куда? — Аман не понимал, что он такого сказал.
— Всё в порядке. Я просто прогуляюсь. Не ходи за мной, договорились? — она обернулась, окидывая его взглядом.
— Ладно… — поведение девушки было страннее обычного.
Анью медленно ушла, растворяясь в ночной тьме.
И куда она посреди ночи?
Жрец сел у огня, не зная стоит ли ему волноваться о поведении Аньюриэль. Он сидел, задумчиво смотря на магическое пламя костра. Где-то в той стороне куда ушла искательница что-то громыхнуло, до него докатилась волна от мощного заклинания.
 
Святой Руфеон!
Он подорвался с места, спеша в ту сторону, не понимая, что могло случиться, но если девушка ударила с такой силой, то ожидать можно всего, чего угодно. По пустыне прокатилась ещё одна мощная волна магии.
Аман оббежал группу камней и увидел девушку. Она подняла вверх руку с посохом, следуя за этим движением пустыня содрогнулась. Из песка поднялось что-то огромное, напоминающее голову дракона, и метнулось к группе валунов, превращая её в каменное крошево. Заклинание рассеялось, и песок вперемешку с камнями осыпался вниз.
— Ещё раз! Моргул! — она снова подняла посох, направляя магическую тварь к ещё одному валуну, кроша его.
Аман замер на месте, пораженно смотря, как она продолжает раз за разом создавать одно и то же заклинание.
Невероятная мощь…
— Моргул! — она в очередной раз подняла посох вверх, странная голова дракона, созданная из песка и осколков камней, поднялась в воздух и осыпалась на землю, поднимая облака пыли и мелкого песка.
— Хватит! — он подошел, положив руку ей на плечо.
— Я же просила ждать у костра! — она развернулась, сверкая магическим пламенем в глазах.
— Я почувствовал магию и подумал, что на Вас могли напасть…
— У меня всё хорошо. Иди спать, я скоро приду, — она развернулась, стягивая магические потоки и готовясь повторить заклинание ещё раз.
— Хватит, Вы ведь уже устали, — он перехватил руку с посохом.
— Не решай за меня! — магическое пламя в глазах разгорелось сильнее. — Я могу продолжать.
— Зачем? Кому это нужно? — её злость была непонятна.
— Мне! Мне нужно стать сильнее, — она выдернула руку. — Я проиграла. Я второй раз проиграла одному и тому же противнику!
Она так злится на свой проигрыш?!
— В этом нет ничего зазорного. Вы и так невероятно сильны. И сейчас будет лучше, если Вы вернетесь к костру и выспитесь. Караван просыпается на рассвете.
— Нет ничего зазорного!? Я НИКОГДА НЕ ПРОИГРЫВАЛА! Я НЕ ИМЕЮ НА ЭТО ПРАВА! — в голосе девушки проступали нотки отчаяния.
Аман положил руку ей на макушку, аккуратно прижимая девушку к себе. Плащ остался где-то там, возле костра и сейчас она уткнулась лицом ему в куртку.
— Тот, кто не падал — не умеет подниматься. Всё в порядке. На сегодня хватит… Хорошо?
— Да… — она тихо стояла, уткнувшись лбом ему в грудь.
***
Солнце медленно показывалось из-за горизонта. Пятый рассвет с тех пор, как они присоединились к каравану. Завтрак уже был готов. Лагерь медленно просыпался. Торговцы наливали в котлы воду из меховых бурдюков, разводили костры и сонно потягивались. Пора было будить искательницу. Она продолжала уходить каждую ночь и крушила всё, что попадалось ей на глаза, оттачивая свои магические навыки… Аман больше не вмешивался в эти разрушительные тренировки, но дожидался, пока она вернется к костру, и только потом ложился спать. От него помощи в караване практически не требовалось. Лишь раз пришлось лечить торговца, которому ночью заполз в сапог соляной скорпион. Всё остальное время он просто ехал верхом на верблюде или занимался приготовлением еды. Аньюриэль лишь однажды пришлось разбираться с разбойниками, рискнувшими напасть на караван в ущелье. После этого торговцы останавливались на ночлег на почтительном расстоянии от них.
Её утренние протесты были первой причиной, почему их стоянка была немного в стороне от общего лагеря. Торговцы уже не понаслышке знали на что способна эта чародейка и откровенно боялись злить её. А вставать по-хорошему на рассвете Анью категорически не собиралась. Каждое утро Аман расталкивал девушку и слушал в свой адрес злобное шипение и угрозы, после чего сдергивал с неё одеяло. Искательница сонно ворчала на смеси иссилара и общего языка, искря молниями в растрепанных волосах. После чего жрец давал ей в руки миску с едой и минут через тридцать можно было начинать разговаривать. Аман уже смирился с этим и с тем фактом, что обязанность готовить завтрак и будить колдунью целиком и полностью легла на его плечи. Но не понимал той избирательности, с которой девушка реагировала на разные звуки. Он мог сколько угодно громыхать посудой, пока занимается разогревом еды, этот шум она попросту игнорировала, продолжая спать как ни в чем не бывало. Но если кто-то кроме него пересекал сигнальный контур или где-то раздавался подозрительный шорох, Анью подскакивала на ноги, мгновенно посылая в сторону источника звука в лучшем случае шаровую молнию, и только потом спрашивала: «Кто там?». И это была вторая, и, пожалуй, основная причина, почему торговцы предпочитали держаться от их стоянки подальше…