Невеста врага
— Райма, почему он не убрал своих надсмотрщиков? — спросила я у служанки, когда та принесла мне завтрак.
— Не знаю, сьера. — Та тоже была напряжена.
— Может, он не уверен, что я потеряла память? — предположила я. — Сьер тебе ничего не говорил?
— Нет, ничего, — отозвалась Райма. — И настроение его стало получше.
— Ну хоть это хорошо. — протянула я. — Может, действительно, обойдется… А почему он ко мне на завтрак не пришел, не знаешь? Ведь вчера грозился…
— Не знаю, сьера, не знаю. — Видно было, что Райма не рада этому разговору. Она до сих пор находилась в страхе и смятении от своего поступка и, возможно, уже жалела о нем. И уж точно пока избегала откровенничать со мной.
Гард явился к обеду, расточая приторные улыбки. На мои наивные вопросы, зачем мне охрана и почему мне нельзя никуда выходить, выдал очередную историю в ярких красках о монстре Фаррете, который хочет разрушить наше счастье. О нашей с ним, Гардом, любви тоже было рассказано в красках, с нотками мелодрамы. Я слушала и даже в глубине души восхищалась его умением так лгать. Только одно оставалось, как и раньше, неясно: зачем ему все это? Неужели только лишь для того, чтобы отомстить Фаррету?
Мы перешли к десерту — шоколадному пудингу, когда вновь пришла Райма.
— Прошу прощения, сьер, сьера, — поклонилась она, намеренно избегая встречаться с нами обоими глазами. — Явился портной, которого вы позвали. Пригласить или пусть подождет внизу?
— Приглашай, — любезно разрешил Гард.
— Портной? — переспросила я.
— Ах да, я же не успел тебе еще сообщить. — Эйдон улыбнулся. — Через неделю мы с тобой едем в Йорт, на Праздник Единения кантонов… И для этого тебе понадобится новый гардероб. Я хочу, чтобы моя невеста затмила своей красотой всех женщин на празднике…
Праздник Единения? Уж не о нем ли упоминал Фаррет в моем сне? Там он хотел обвенчаться с Теоллой. Теперь же получится, что Теолла появится там с Гардом. Вот засада… Знать бы еще, будет ли там сам Фаррет? И во что может вылиться наша встреча? А вдруг это мой шанс?..
Портной оказался пожилым толстячком с блестящей лысиной. С ним пришли две помощницы: одна совсем молоденькая, другая постарше. Они провели у меня в спальне по меньшей мере три часа, снимая мерки, подбирая фасоны и ткани. Гард тоже присутствовал и активно участвовал в том, что касалось выбора. Более того, моим мнением они почти не интересовались, обсуждая все между собой. Единственное, что мне удалось понять и увидеть: все платья и костюмы будут легкими, рассчитанными на жаркий пустынный климат Йорта. Меха же мне понадобятся, только чтобы доехать до ближайшего портала. После того как с моими нарядами определились, портной отправился с Гардом уже в его комнаты — снимать мерки ему.
— Я должен соответствовать своей невесте, — шутливо бросил Эйдон мне, уходя.
— Ваши платья будут готовы через пять, самое большее, шесть дней, сьера, — пообещал мне портной на прощанье.
Оставшись одна, я заскучала. Делать было совершенно нечего. Карту Гард изъял у меня еще в день побега, а доступа к книгам у меня больше не было. Когда же я попросила Райму принести мне что-нибудь почитать, то получила пару томиков все той же скучной поэзии.
Точно так же протекали и следующие дни моего заключения, другого слова моему нынешнему положению я по-прежнему дать не могла. И хоть Гард называл это заботой о моей безопасности, я-то знала, что он просто страхуется после моего неудавшегося побега. Да, он вернул меня, да, как ему думается, отобрал снова память, но опасения, что все это может повториться, у него явно остались. Это беспокойство заметно скользило в его вопросах о моем самочувствии, особенно касаемо возвращения воспоминаний. Я, как мне казалось, справлялась с этим неплохо, во всяком случае, уходил Гард после общения со мной более-менее успокоенным. Что касается Раймы, вела она себя тихо, избегая долгих разговоров и моих расспросов. Иногда ходила со мной на прогулку, где опять же отмалчивалась. Впрочем, в те моменты меня тоже не тянуло на болтовню: не очень-то расслабишься, когда за тобой идет конвой из нескольких магов-охранников. Я даже в сторону лишний раз боялась глянуть, не то что говорить о чем-то.
Единственным развлечением, если так можно выразиться, в эти тянущиеся как резина дни, были сны. Приходили они не каждый день, но, когда это случалось, я с радостью в них погружалась, а после еще какое-то время пребывала в воспоминаниях о них. Одно досадно: полезной информации в них было мало. Никаких новых фактов, способных чуть больше прояснить ситуацию, важных событий или разговоров. Действия в этих снах в основном вращались вокруг набирающих обороты отношений Теоллы и Фаррета. Вместе с ними я гуляла по замку, устраивала пикники в саду и конечно же предавалась любви. И с каждым таким сном я все ближе узнавала Фаррета и все больше сомневалась в том, что Теолла могла сбежать от него по собственному желанию. Нет, она была в него влюблена, отчаянно, страстно. Что же должно было произойти такого, чтобы она захотела оставить его? В свете этого зелье Гарда выглядело уже не просто подозрительным, а кричащим о его участии в этой афере. Но тем не менее все это оставалось лишь кусочками мозаики, из которых пока никак не хотела складываться полная картина.
А между тем приближался тот самый Праздник Единения. Из скупых объяснений Гарда я поняла лишь то, что он самый значимый для всех жителей Конфедерации. И да, место его проведения каждый год переходило от одного кантона к другому. На этот праздник собирались главы всех кланов, чтобы выказать уважение друг другу, поделиться новостями, обсудить волнующие проблемы в неформальной обстановке и отдать дань богам. Для простых же жителей Конфедерации повсеместно устраивались гуляния, ярмарки и прочие развлечения.
К отъезду в Йорт, по приказу Гарда, стали собираться за два дня: складывали наряды и украшения в сундуки, готовили лошадей, приводили в порядок экипаж. Я же этот день ждала с волнением, если не с тревогой. Во-первых, мне предстояло знакомство с важными шишками этого мира, а я не знала ни точных правил поведения, ни как они все относятся к самому Гарду, ведь историю убийства его родителей, как я поняла, знали практически все, включая простых людей. Ну и, во-вторых, Роун Фаррет. Если он тоже будет на празднике, то наша встреча неизбежна. Но как она пройдет? Не перерастет ли в новый конфликт или, чего доброго, в трагедию? Очевидно, что Гард настроен довольно воинственно, и Фаррет, думаю, тоже. А разменной монетой в этом противостоянии буду я. И мой ребенок.
— Сьера, закутайтесь получше, — оторвала меня от размышлений Райма. — На улице мороз на голую землю, воздух студеный, ветер гуляет…
— Но ты же говорила, что до портала ехать недолго, — напомнила я, но все же запахнула плащ теснее и поправила меховую шапочку. — И мы не верхом, а в карете.
— Вам замерзнуть хватит, — проворчала Райма. Она тоже была в теплом платье и накидке, подбитой кроличьим мехом, готовая вместе с нами отправиться в путь. И несмотря на наши натянутые отношения, я все равно была рада, что именно Райма, а не другие служанки, будет со мной рядом там, в Йорте.
— Не замерзну, — вздохнула я, вновь уносясь мыслями в будущее. — В пустыне Йорта согреюсь…
ГЛАВА 17
Покидали Ваи мы через тот самый портал, которым пыталась бежать я. Стражники тоже были те же, мне даже удалось вспомнить имя одного из них — Дашш. Оба вели себя невозмутимо и спокойно, ни жестом, ни взглядом не выдавая того, что помнят об инциденте с моим участием две недели назад. Карета проехала через кольцо портала так же легко, как и одиночные всадники, нас даже не тряхнуло в том месте, где должен был находиться порог из обруча. То ли рессоры хорошие, то ли опять намагичено тут все.
Оказавшись в Аспасе, где опять шел дождь, я не без удовольствия освободилась от тяжелого мехового плаща и шапки. Потом же села поближе к окну и стала осматривать окрестности. Если еще до этого дня у меня были мысли попробовать вновь сбежать во время поездки где-нибудь за пределами Ваи, то вскоре не без сожаления пришлось с ними расстаться: меня по-прежнему блюли и, кажется, даже усиленней, чем раньше. Иначе чем объяснить почти два десятка сопровождающих карету охранников в черном? Да и Гард сидел напротив, и я постоянно ощущала на себе его внимательный взгляд. А еще он заметно нервничал, и чем дальше, тем больше. Похоже, предстоящий праздник не только у меня вызывал мандраж.