Грани безумия. Том 2

– Конечно разрешит! – заверила Иоланда, и Айлин, спохватившись, кивнула, ободряюще улыбнувшись Дженни.
Просияв в ответ, та выскочила из гостиной едва ли не вприпрыжку, а вернулась так быстро, словно буквально за дверью вытащила свою «честную колоду»… скажем, из-за корсажа. Или вовсе из-за подвязки!
Айлин невольно хихикнула от таких фривольных мыслей и с любопытством взглянула на колоду.
С виду самую обычную, только старую, потрепанную, с потускневшими красками и словно бы вспухшими краями.
Иоланда поспешно отодвинула блюдо со сладостями на край столика, освободив место, Дженни встала рядом со столиком на колени, глубоко вздохнула, перемешала карты и уронила на столешницу первую так неловко, что Айлин показалось – карта упала случайно. Рядом легла вторая, извлеченная откуда-то из середины колоды, потом третья… Дженни снова перемешала колоду и замерла.
– Больше не хотят… прощения прошу, сударыня…
Эванс негромко фыркнула, а Иоланда, не обратив на ее фырканье ни малейшего внимания (но Айлин поклялась бы, что подруга точно его заметила и запомнила!), махнула рукой:
– Ничего страшного, милочка, вы ведь все равно сможете что-то сказать?
Девчонка протянула чуть заметно дрожащую руку, перевернула карты, и Айлин с любопытством взглянула на открывшиеся рисунки. Десять золотых, зеркало и шут. Хм, ну и что бы это значило?
– Желтая звезда, – пробормотала Дженни. – Желтая звезда так ярко горит… ничего другого не вижу, миледи… Не извольте гневаться!
– Ну на что же тут гневаться? – хмыкнула Иоланда и толкнула по столику к девчонке серебряный флорин. – Желтая звезда, говоришь? А первым шут упал… Интересно, очень интересно… Спасибо, милая, погадай теперь нашим гостям.
Ободренная девчонка сунула карты в середину колоды и тщательно перетасовала, а потом повернулась к Дельфинэ. Вытащила одну, вторую, третью… Перевернула…
Айлин никогда не увлекалась гаданиями, но нельзя же столько лет жить в комнате с иллюзорницей и не знать хотя бы основные значения карт! Иоланде выпал шут, который всегда считался символом Великого Безликого. И желтая звезда… Неужели Дженни увидела звезду магистрессы?! Ничего себе… Вряд ли девочка из деревни может отличить магический перстень Иоланды от простого украшения, так что придумать ей такое точно не с чего.
А что там у фраганки?
Рыцарь жезлов, Туз чаш и еще какая-то карта с непонятной картинкой…
– Вижу скорую свадьбу, миледи! – обрадованно заявила горничная и торжествующе посмотрела на девицу Дельфинэ. – Молодой жених, славный такой да вашему сердцу близкий! А еще вижу дом какой-то странный… То ли кузня, то ли еще какая мастерская… Да не простая, а под короной… Ой, миледи, неужто вам судьба – за кузнеца замуж выйти?!
В голосе Дженни прозвучал неподдельный ужас, а Дельфинэ, напротив, рассмеялась.
– Ну, за кузнеца так за кузнеца, – весело заявила она. – Этому я, пожалуй, поверю, мой Жак с инструментами даже в спальне не расстается! Но вот мастерская под короной… На все воля Благих, но это уже многовато что-то! Во Фрагане гильдейские законы не позволят женщине держать мастерскую под королевским покровительством. Вот если бы ты, милочка, Жаку такое нагадала, я бы только обрадовалась, а мне такой чести никогда не видать. Ну-ну, вот тебе за старание!
И она протянула девчонке еще один флорин, только фраганский, с лилией вместо льва.
– Не стоит недооценивать предсказание, миледи, – возразила Иоланда. – У девочки явный талант. Спорим, так или иначе оно сбудется и вы получите мастерскую под короной?
– А вы – желтую звезду? – сощурилась Дельфинэ. – Смотрю, сударыня, тоже высоко метите.
– Может, и мечу, – фыркнула Иоланда. – Если уж целиться, так в орла, какой смысл по воробьям палить?
Обменявшись уколами, они глянули друг на друга с искренней симпатией, и Айлин про себя снова хихикнула. Она так и знала, что бойкая искренняя фраганка Иоланде приглянется! Да и подруга вроде бы произвела на девицу Дельфинэ приятное впечатление. А ведь это еще Иоланда с сударем Жаком незнакома!
 
– Ну, тогда и мне погадай, деточка, – тем же бархатистым голосом попросила почтенная дама Луиза. – Только мужа не предсказывай, я уже и так трех похоронила. Очень достойные были господа! – пояснила она Айлин. – Один на дуэли погиб, второй – на войне, а третий, бедняга, два года назад с лошади упал неудачно. Ну что ж, зато в Садах им нескучно будет, пока меня ждут. Всегда смогут втроем в кабачок завалиться, в карты сыграть, о лошадях да о женщинах поговорить. Не чужие друг другу все-таки!
– Вы думаете, в Садах Претемной Госпожи есть кабачок и карты? – сдерживая смех, спросила Айлин.
– А как же?! – Мадам Луиза вскинула тщательно выщипанные брови, вдруг став удивительно похожей на… тетушку Элоизу. И неважно, что двух более различных внешне дам Айлин в жизни не видела. – Дорогая, если где-то есть мужчины, там точно будут и кабак, и игорный дом, и прочие… заведения. Госпожа сама женщина, она понимает, что мужчинам скучать нельзя, иначе захиреют. Или всякие глупости им в голову полезут. Нет уж, я своих мужей знаю, они при жизни были мастера провести время весело и со вкусом, с чего бы им после смерти измениться?
Смущенно хихикнув, Дженни прикрыла рот ладонью и потянула карты из колоды. Разложила, перевернула и… снова зажала рот опущенной было ладошкой. Айлин вытянула шею, то же самое сделали со своих мест Иоланда и Дельфинэ. Эванс сидела ровно, словно рапиру проглотила, и пила шамьет, поднося его к губам медленно и размеренно. В сторону юной гадалки она подчеркнуто не смотрела.
– Два рыцаря! – восхищенно воскликнула Дельфинэ. – Два рыцаря вокруг дамы! О-ла-ла! Это что-нибудь да значит, верно, милая?
– Д-да… робко кивнула Дженни. – Двое мужчин… Один в синем мундире, второй в белом… с золотом… Простите, м-м-миледи…
– Два гвардейца?! – Брови Луизы взлетели высоко-превысоко. – Да еще один из них служит во дворце? Хм… Хм!
– О, неужели вдовство больше не кажется вам привлекательным? – презрительно уронила Эванс, ставя чашку на стол. – Тогда, полагаю, будет нелегко выбрать.
Айлин вспыхнула гневом. Ну что за женщина?! Что за тон?! И это с гостями! Она уже хотела одернуть Эванс и, возможно, попросить удалиться из гостиной, но старшая фраганка, ни на миг не утратив довольного выражения лица, безмятежно парировала:
– А кто сказал, что я собираюсь замуж? Я не суеверна, но три покойных мужа – это, знаете ли, три покойных мужа. Пожалуй, стоит пожалеть бедняг и не выходить замуж ни за кого из них. Тогда и выбирать не придется! Решено, если появятся, обоих оставлю… как это по-дорвенантски… амантами!
– Возлюбленными, тетушка, – невинно и очень чопорно подсказала Дельфинэ, лукаво блеснув глазами. – По-дорвенантски это будет именно так.
Айлин впервые увидела, как Эванс порозовела. Некрасиво, пятнами от скул до шеи. И выпрямилась еще сильнее, расправив плечи и вздернув подбородок.
– Я бы вас просила не говорить о таких вещах в присутствии невинных девушек и достойных леди, – отчеканила она. – Внебрачные связи – это отвратительно! Впрочем, возможно, для Фраганы это в порядке вещей? Но здесь приличный дом!
В гостиной стало совершенно тихо. Как перед грозой. И так же душно, тяжело, вязко. Иоланда замерла, откинувшись на спинку кресла и поглаживая пальцем левой руки перстень на правой – единственное движение, которое видела Айлин. Обе фраганки застыли с чашками в руках, Дженни съежилась, пытаясь быть как можно незаметнее.
– А я бы просила вас, милейшая, – звонко и яростно сказала Айлин, – не указывать моим гостям, о чем им говорить! Мои извинения, миледи, – повернулась она к Дельфинэ и Луизе. – Моя компаньонка слишком ревностно относится к своим обязанностям. Сударыня Эванс, извольте извиниться.
– О, пустяки! – отмерла Луиза, с искренней симпатией глянув на Айлин. – Не нужно извинений. Я вижу, бедняжка в трауре. Наверное, похоронила недавно кого-то из близких? Нельзя сердиться на человека, которому плохо.