Грани безумия. Том 2

– Отвратительный обычай, – буркнул Альс. – Это что же получается, любого преступника, осужденного на смерть, может спасти романтично настроенная дурочка? Я сейчас не про вашу жену, Мурилья, не сверкайте глазами. У меня в королевстве глупых девчонок не меньше, чем негодяев, а леди Кларисса показала очень дурной пример. Милорд Ангус, этот закон можно отменить?
– Не думаю, что стоит, ваше величество, – рассудительно ответил канцлер. – Понимаю ваши опасения, но юные особы не так уж часто решаются на подобное. Девушек из порядочного сословия останавливает осуждение общества, да и кто захочет связать судьбу с преступником? А девицы из простонародья, может, и хотели бы спасти своих дружков, но обычай требует от невесты целомудрия и незапятнанной репутации, а с этим там обычно сложно. Если вы понимаете, о чем я говорю…
Лу спрятал улыбку, глядя, как Альс коротко кивнул. О да, деревенские синьорины! Ясные глазки, свежие щечки, еще не согнувшийся от тяжелой работы и частых родов тонкий стан. И законы нравственности в деревне соблюдаются не так уж строго, а если девица пойдет к алтарю со слегка округлившимся передником – невелика беда, законный брак все прикроет. Зато муж точно будет уверен, что жена способна понести. Так что канцлер прав, редкая деревенская красотка способна заявить на осужденного право девицы!
– К тому же подобные браки обычно не остаются без присмотра со стороны закона, – дополнил канцлер и многозначительно поглядел на капитана. – Если леди Кларисса раскается в своем поступке и попросит его величество о разводе…
– То я последний, кто станет ей в этом препятствовать, – огрызнулся капитан и еще сильнее выпрямился, так и стоя на одном колене и надменно вскинув подбородок. – Донна Кларисса вольна в своих решениях, я прекрасно понимаю, что на этот брак ее толкнуло отчаяние.
«Надо же, какое благоразумие, – умилился Лучано. – А в глазах-то нешуточная тоска. Да, похоже, синьор капитан крепко сел на любовные рифы и спасал девчонку не ради награды. Ну или не только ради награды…»
– Тогда я вас не задерживаю, – вздохнул Альс и уткнулся в бумаги, явно позаимствовав этот жест у канцлера.
Вскочив, арлезийский капитан поклонился, прижимая шляпу к груди, и, не поворачиваясь, отступил к двери, снова выказывая отменные манеры. Лучано посмотрел ему вслед и негромко осведомился у канцлера:
– Грандсиньор, могу ли я рассчитывать на ваши бесценные советы в этом деле?
– Как только они вам понадобятся, милорд, – едва заметно кивнул Аранвен. – Пока что вы и сами вполне справляетесь, насколько я могу судить. Помните, что я говорил об удаче? Она явно вас любит.
– О да… – Лучано улыбнулся и тут же посерьезнел. – Но мне, грандсиньор, прекрасно известно, что удача – дама ветреная, чем больше на нее полагаешься, тем больнее может быть разочарование. Когда кому-то постоянно везет, он привыкает считать себя неуязвимым, а это опасное заблуждение.
– Очень мудро понимать это в вашем возрасте, – улыбнулся уголками губ Аранвен, и Лучано, тоже поклонившись, вышел из кабинета, с болью глянув на Аластора.
Тот не отрывался от бумаг, но взгляд был устремлен в одну точку, не скользя по чернильным строкам.
Капитан Мурилья ожидал в коридоре, скрестив руки на груди, привалившись спиной к стене и поглядывая на гвардейский караул с той невыразимой смесью гордости и опасливости, которой обладают лишь коты и не слишком ладящие с властями дворяне.
Увидев Лучано, он встрепенулся и стремительно шагнул ему навстречу. Вспомнив шуточку, которую сыграл с арлезийцем, Лучано испытал недостойное желание сделать шажок назад, но Мурилья отвесил ему глубокий церемонный поклон, пылко заверив:
– Благородный дон, я ваш должник! И если могу чем-то отплатить за эту величайшую услугу, я в вашем распоряжении! Разумеется, как только сложу с себя обязательства перед донной Клариче!
И снова неуловимо помрачнел, как всякий раз, когда речь заходила об их браке.
– Ну что вы, синьор, – заверил его Лучано в ответ. – Я был рад помочь. И, кстати, прошу прощения за этот маленький розыгрыш. Надеюсь, вы не в обиде?
 
– В обиде? – Брови арлезийца взлетели на лоб. – Нисколько! Разумеется, если бы я знал, что это король, не стал бы вести себя так вольно. Восхищен великодушием его величества! А теперь не могли бы мы…
– Поспешить за донной Клариче? – улыбаясь, угадал Лучано. – Кстати, почему вы зовете ее на итлийский манер? В Арлезе ведь тоже говорят «Кларисса», м?
Он обменялся с караулом дружеским кивком и повел Мурилью к выходу из дворца.
– Ах, это… – почему-то вдруг смутился капитан. – Право, сущие пустяки… В море иногда сходишь с ума от скуки, вот я и забрал у кока книжку, из которой он крутил сигарильи с дурманной травкой… Оказалось, это был роман про девицу по имени Клариче. И когда я увидел донью Логрейн в этом ее белом платье… Как-то само собой к слову пришлось… Не берите в голову, в общем, просто шутка.
И окончательно сконфузился, даже, кажется, слегка покраснел.
– Понимаю, – серьезно поддакнул Лучано, про себя покатываясь со смеху.
Действительно, как же бравому моряку признаться, что зачитался куртуазнейшим романом о разлученных влюбленных?! «Прекрасная Клариче», любимое чтение старых дев и юных восторженных синьорин. Возвышенный слог, описания душевных мук и радостей, героиня, которая в белоснежном платье встречала рассвет, каждую ночь тоскуя о женихе… Ох и нежная душа у синьора контрабандиста, прямо удивительно!
За разговором они вышли в тот же самый холл первого этажа, и Лучано невольно подумал, что место удивительно богатое на удачные встречи. Здесь он второй раз увидел Эмерика Донована, здесь убил Фредо, а теперь вот и капитан Мурилья стал его личным уловом. Кстати, а вот и еще один полезнейший человек!
– О, Лионель! Вы удивительно кстати! Впрочем, как всегда! Познакомьтесь, господа. Это дон Каэтано Мурилья, капитан из Арлезы. Лорд Лионель Саграсс, маг-боевик на службе его величества.
Благородные синьоры, встретившиеся посреди холла, внимательно друг друга оглядели. Саграсс щелкнул каблуками, отвесив четкий и резкий армейский поклон, Мурилья описал широкий замысловатый круг шляпой, которую держал, и поклонился, положив свободную руку на пояс. А Лучано почему-то представилось, как принюхиваются друг к другу домашний сторожевой пес и матерый бродячий кот, гроза окрестных помоек. Вот и взгляды точь-в-точь такие, один смотрит настороженно, не зная, чего ожидать, второй ждет команды… Ну что за прелесть эти дворяне! И почему ему раньше казалось, что они все одинаковые?!
– Фарелл! – раздался радостный возглас, и Лучано изумился. В самом деле, заколдованное место какое-то! Словно здесь его в засаде поджидает половина Дорвенны! – Рад видеть вас в добром здравии. Жаль, нам так и не удалось поговорить тогда.
– О, мне тоже жаль, грандсиньор, – улыбнулся Лучано молодому некроманту. – Простите, я должен был поблагодарить вас, но…
– Да бросьте, вам было не до того, – великодушно махнул тот рукой и с любопытством уставился на спутников Лучано. – Саграсс, доброго дня. Милорд…
– Милорд Логрейн, – представил Лучано нетерпеливо переминающегося с ноги на ногу арлезийца. – А это младший лорд Эддерли.
– Лорд Логрейн? – переспросил тот, пристально всмотрелся в капитана и расплылся в дурашливой улыбке, способной обмануть кого угодно, кроме Лучано, слишком недавно узнавшего, какие за ней прячутся клыки. – Так это за вас кузина Клари скоропостижно вышла замуж? Какое сча… то есть мое сердце разбито!
– Кузина Клари? – нахмурился капитан.
– Ваша кузина? – удивился Лучано.
– О, милорды, вам, южанам, простительно не знать, но все Три Дюжины друг другу родня, – продолжал улыбаться Эддерли. – Мой двоюродный дедушка был женат на сестре лорда Логрейна. Не вашей, разумеется, милорд, – обратился он к опешившему капитану, – а того Логрейна, что погиб на войне, отца Клари. С этим родством вечно такая путаница, что я предпочитаю звать Клари попросту кузиной. Мы давно не виделись, а тут эта история… Она в столице? Могу я ее увидеть?