"Короли без короны"

      -- Надеюсь, ты не сказал об этом Релингену?
      -- Ну почему же, мой принц, сказал, -- непринужденно ответил граф. -- Релинген сам напросился.
      Поскольку душеспасительные беседы с покойниками не входили в планы его высочества, Франсуа наскоро попрощался с Бюсси, посоветовав тому вернуться к обязанностям губернатора Анжу. Возможно, его высочество и не отличался излишней чувствительностью, но видеть смерть своего недавнего любимца ему не хотелось.
      Луи де Клермон самодовольно сообщил, что и так намеревался возвращаться в Анжу.
      -- Представляете, мой принц, Диана собирается покинуть Париж. Было бы глупо выпускать ее из моей власти.
      Герцог Анжуйский рассеянно кивнул, размышляя, что у него есть три месяца на то, чтобы свыкнуться с потерей Бюсси и подыскать ему замену. Оставалось подумать, кто из благородных господ мог пополнить ряды сторонников дофина и что он мог ему предложить.
      Пока Бюсси вслед за Дианой собирался в дорогу, похвалялся уже одержанными победами и предвкушал грядущие, принц Релинген разбирал донесения лазутчиков, в очередной раз гадая, как быть. Жорж-Мишель проклинал Бюсси, герцога Анжуйского, короля и его шута, ибо открывать всем тайны фехтования того или иного шевалье по мнению принца было равносильно несоблюдению тайны исповеди. Впрочем, решить, что делать с Шико, можно было и потом, а пока Жорж-Мишель прикидывал так и эдак, но кроме десятка аркебузиров на пути Бюсси в голову не приходило ничего. "Я фехтую, потому что меня это забавляет", -- вспомнил Жорж-Мишель свои слова, и в очередной раз поразился собственной глупости. Принципы хороши, пока не повиснут жерновами на шее, гордость, пока не превратить в гордыню, размышлял принц. Если у него нет возможностей предотвратить безумную дуэль, надо провести ее по своим правилам, только и всего. Бюсси явно не думал о секунданте графа де Саше, и раз так он пойдет в секунданты к Александру и убьет двоих. К тому же он не дрался на дуэли уже лет пять, так что Бюсси наверняка полагает, будто он разучился держать шпагу в руках. Прекрасно!
      Настроение Жоржа-Мишеля начало повышаться. Его высочество попытался припомнить, кто из дворян фехтует на одном уровне с ним, однако Крийон никогда бы не пошел в секунданты к Бюсси, Нанси уже два года как покинул двор, и никто не знал, что с ним сталось, а к Строцци не обратился бы сам Бюсси. Оставались еще Генрих и Лангларе, но Генрих был королем, а Лангларе шутом и драться на дуэли ни тот, ни другой не могли. Спасти графа было некому.
      Шевалье Жорж-Мишель отправился в фехтовальный зал, где уже третий час упражнялся Александр. Полковник де Саше сидел на полу и внимательно слушал наставления Карла. Рубашка Александра насквозь пропиталась потом, мокрые волосы прилипли ко лбу, но решимости в глазах не убавлялось.
      -- И как успехи графа? -- поинтересовался принц.
      -- Против Можирона выстоял бы, -- сообщил Карл.
      Жорж-Мишель удовлетворенно кивнул. Желание драться творило с другом чудеса.
      -- Если бы Бюсси знал об этом, он бы не так стремился бросить вам вызов, -- небрежно сообщил принц.
      С неожиданной легкостью Александр поднялся.
      -- Вы так говорите, -- возразил он, -- как будто Бюсси может чего-то бояться.
      -- А с чего вы решили, будто граф такой уж храбрец? -- хмыкнул Жорж-Мишель. -- Вот скажите, Александр, вам когда-нибудь приходилось спасаться бегством от полудюжины горожан?
      -- Конечно, нет, -- в полном недоумении ответил полковник.
      -- А палками побить вас когда-нибудь пытались?
      Граф де Саше покраснел.
      -- Ну, в детстве...
      -- Детство не в счет, -- быстро возразил Жорж-Мишель. -- Я спрашиваю о том времени, когда вы опоясались шпагой и получили свой первый патент. Так как, кто-нибудь пытался?
      -- Конечно, нет! -- отвечал граф де Саше. -- Как вам такое в голову пришло?
      -- Потому что побить Бюсси пытались, но, оказалось, что он очень быстро бегает. Да-да, не надо так удивляться, друг мой, в одном немецком городке Бюсси задрал юбку трактирной служанке, а в Германии не принято обижать женщин... если они, конечно не ведьмы. В результате возмущенный отец и братья девчонки гоняли Бюсси по всему городу... Палками...
 
      -- Полноте, -- недоверчиво возразил Александр, -- кто же поверит подобным сплетням?
      -- Какие сплетни? -- усмехнулся Релинген. -- Я потратил два дня, чтобы уломать магистрат замять дело и позволить нам ехать дальше. Пришлось платить магистратам, отцу девчонки и ей самой, и между прочим, Бюсси так и не вернул эти деньги Генриху. А вы говорите "храбрец". Вы бы видели, c какой прытью он удирал...
      Граф де Саше не знал, что сказать. Раньше он полагал Бюсси человеком пусть и неприятным, но все же отчаянно смелым, и сейчас пребывал в смятении, смущении и чуть ли не растерянности.
      -- Впрочем, я к чему веду... -- возобновил разговор принц. -- Семь лет назад я дал вам слово, что если вы научитесь прилично фехтовать, я пойду к вам в секунданты. Так вот, раз Карл утверждает, что вы вполне сносно владеете шпагой, пора выполнять обещание -- я буду вам секундировать.
      Александр смотрел на принца, не понимая, какое из чувств его обманывает -- зрение или слух. Так значит, семь лет назад принц не шутил и был искренен? Молодой человек вспомнил свои страхи и бегство от его высочества и в очередной раз назвал себя болваном.
      -- Но вы же не деретесь на дуэлях, -- только и мог вымолвить полковник.
      -- Кто сказал такую ерунду? -- удивился Жорж-Мишель. -- У меня просто не было случая. Мне не с кем было драться, некому было секундировать. И вот теперь случай представился. Раз господин де Бюсси непременно хочет умереть... -- Жорж-Мишель чуть было не сказал "от моей руки", но вовремя опомнился и закончил иначе: -- ... на дуэли, было бы жаль пропустить подобное зрелище. Так что упражняйтесь, мой друг, упражняйтесь.
      В то время как принц Релинген и граф де Саше обсуждали предстоящую дуэль, такое же обсуждение проходило и в Париже, только протекало оно не в пример живее и веселее.
      -- Представляете, господа, Бретей левша...
      -- Что за чушь! Я сам видел, как он держит шпагу в правой руке.
      -- Так утверждает Шико...
      -- Верить шуту...
      -- Но он служил принцу Релинген и о Бретее должен знать все.
      -- Бюсси надо предупредить. Левша может осложнить положение графа.
      -- Я уже написал ему, -- хозяин дома улыбался. -- Поверьте, граф ничуть не встревожен известием. Он очень занят -- он спит с любовницей Бретея!
      -- С которой? -- со смехом поинтересовались гости.
      -- С красоткой де Люс, которая недавно вышла замуж за ловчего Монсоро. Вот послушайте, что пишет Бюсси, -- хозяин дома торжествующе помахал письмом, а потом принялся читать: -- "Я долго пытался обложить телку главного ловчего, но, наконец, расставил сети и поймал ее. Сейчас я держу ее в своей полной власти и наслаждаюсь ею, когда хочу, сколько хочу и как хочу".
      Шевалье дружно расхохотались.
      -- Бюсси как всегда великолепен!
      -- Но это еще не все, -- воззвал к гостям приятель графа. -- Дальше Бюсси рассказывает, как именно наслаждается графиней...
      -- Представляю, как икается Бретею каждый раз, когда Монсоро отдается Бюсси, -- расхохотался один из гостей.
      -- О да, сейчас Бюсси наслаждается его любовницей, а потом прикончит и самого Бретея. Согласитесь, такая победа самая сладкая. Одержать верх над противником еще до дуэли, а потом, когда отнимешь у него все -- лишить и жизни.
      -- Но у Бретея есть еще и жена, -- заметил кто-то.
      -- Не волнуйтесь, господа, Бюсси непременно утешит вдовушку, -- под общий хохот собравшихся провозгласил приятель графа.
      Беседа становилась все более шумной и непринужденной. Господа выхватывали друг у друга письмо Бюсси, поочередно зачитывали наиболее понравившиеся пассажи, хохотали над глупостью графини, ее мужа и бывшего любовника, поднимали здравницы в честь графа.