НеТемный 4 (СИ)

Вот только за меня поручилась Дайю, именно поэтому я не связан, и рядом с опасным броссом не мельтешит охрана. Получалось, это сильно ограничивало меня, ведь интуиция подсказывала — бард вполне сможет помочь мне на суде. Вот только надо добраться максимально белым и пушистым.
А, ну и ещё живым.
Послышались копыта возвращающегося всадника… и я дёрнул головой, в последний момент едва не пропустив крохотный дротик. Он влетел как раз между прутьями и воткнулся в заднюю стенку за мной. Послышалось лёгкое ржание и галоп — воин поспешно удалялся от телеги, а и я из-за долбанной клетки не успел его разглядеть.
Это был тот же копейщик? Или другой воин? Мне снова нужны лишние глаза.
— Кутень, — позвал я, — Ко мне!
Ага, как же… Я чувствовал связь с цербером, но он строил из себя обиженку. Да ну грязь, как он смеет⁈
Вот уверен, что Первый Жрец, когда воспитывал своего матёрого цербера, спуску тому не давал. Наказывал за малейшую провинность.
Вздохнув, я прошептал:
— Темнейшее ваше щенячье благородство… не соизволите ли выйти и помочь?
«Сам-сам-сам!» — принёс мне едва ощутимый ветер из тени клетки. Кутень не вылезал из Тьмы, но уже уверенно использовал магию Тени.
— Так! — я стиснул зубы и кулаки, потом, медленно выдохнув, процедил, — Я был… уф-ф-ф… не прав! Изви… ух… извини, мелкий.
Цербер, нахально улыбаясь, тут же выскочил из Тьмы и крутанулся надо мной. Ладно хоть в нос не лизнул.
Обнюхав дротик, он учуял запах яда. Нет, вроде не упырев, вообще никакой магии. Просто смертельная отрава.
Тут же короткая палочка с оперением вспыхнула, осыпавшись пеплом. А, нет, всё-таки есть немного магии…
Запомнив запах, Кутень унёсся из клетки и довольно скоро объявил мне, что так пахнет сразу несколько воинов в арьергарде нашего караване. А, ну и ещё одна клетка… Цербер успел рассмотреть дёргание пары пленников прежде, чем они затихли, хватаясь за горло. На их телах дротики так же вспыхнули, оставляя лишь точки ожогов.
Рядом с ними как раз скакали охранники, демонстративно глядя в сторону, развернулись и не спеша поехали назад. Да они вообще не парятся, я так посмотрю.
А яд хороший… Судя по всему, сразу вызывает спазмы лёгких, не давая даже крикнуть, и поэтому в общем гомоне и скрипе телег вообще ничего не было слышно. А учитывая, что до сих пор никто не поднял паники, пока у заговорщиков всё шло по плану.
В конец каравана проскакал ещё воин — судя по увесистой броне, десятник. Кутень тут же метнулся за ним следом, чтобы услышать, что тот передавал задним рядам.
Гонец отозвал пару десятников и прошептал им:
— Разведчики нашли следы впереди, и там же несколько трупов. Кто-то убил купцов. Ярош хочет направить вперёд отряд, проверить. А мы пока стоим здесь, но надо людей вокруг расставить.
— Что, засада?
— Ярош думает, что да. Трупы спрятали, следы замели, но наши следопыты всё равно нашли.
— Ясно!
Лагерь разбивать пока не стали, решив просто подождать. У этого самого Яроша слова с делом не расходились, и буквально через пару минут примерно половина отряда ушла далеко вперёд. Другая же половина и вправду будто бы стала готовиться к охране каравана.
Забрели в траву, окружая караван. И при этом никто ещё не заметил, что в одной из телег уже есть пара трупов! Панику никто не поднимал, хотя время от времени караван объезжал очередной всадник.
Кутень показал мне, что старший маг Анфим остался в лагере. Тот руководил своими магами, тоже расставляя их по полю.
Я чуть не выругался. Да ну вашу же Бездну! Не там они опасность ищут, вот совсем не там! И, ясное дело, сотник с собой заберёт самых проверенных…
Сзади послышалось сопение, и я, резко развернувшись, уставился в глаза одного из воинов. Ну да, обычный дружинник — кольчуга, шлем с бармицей, копьё у седла. Тот как раз сунул руку в седельную сумку и замер, когда я уставился на него.
— Спокойно, бросс, — тот пока не вытаскивал руку из сумки, заметив, что я не прикован, — Почему не в кандалах?
— Потому что не опасен, — я улыбнулся, не сводя взгляда с его руки.
 
Насупившись, тот так и продолжал смотреть на меня.
— Попытаешься, — прошептал я, — И я тебе обещаю, что от тебя ничего не останется. Нечего будет воскрешать твоему великому господину.
Тот, округлив глаза, вздрогнул. Метнулся зрачками назад, потом вытащил из сумки пустую руку и молча поехал дальше.
Вот же вестники наглости, да они вообще не скрываются! Из всех оборзевших заговорщиков эти были самые оборзевшие! Не-е-ет, вот в наше время тёмные силы действовали по-другому.
Кутень вовремя передал образ, и я, обернувшись, перехватил копьё, вонзившееся между прутьев с другой стороны. А потом дёрнул на себя.
— А, хрен северный! — за копьём, уперевшись в прутья, потянулся воин.
Я тут же, просунув руку, бахнул ему сверху прямо по шлему, а потом резко втянул его голову внутрь, заодно приложив носом о дощатый пол. Конечно, крик при этом поднялся дикий, потому что уши у бедняги, раздавленные прутьями, явно стали аккуратнее и ровнее — вон как шлем изогнулся, был круглый, а стал яйцом.
— Убивают!!! Сволочь, ты сдохнешь!!!
Крик услышали… Застучали копыта, загалдели воины. Но мне было нужно больше паники, и гораздо больше внимания, пока ещё Анфим крутится тут рядом.
— Братья! Помогите, убивают!
Сосредоточившись, я вызвал «огненное яйцо», перетащил его в одну руку… Уплотнил его, насыщая бросским огнём. Призову даже Тьмы немного, пока здесь паладинов не наблюдается.
Лишь бы получилось…
— На!
Кутень показал мне, как в мою сторону сорвалась стрела, но он же её и сместил в сторону. Тут же мне в лопатку вонзился кончик меча — это первый из прибежавших воинов едва достал меня через клетку.
Но я даже не шелохнулся. До свадьбы с какой-нибудь прекрасной чародейкой точно заживёт.
Лишь бы получилось…
Тут же с моей ладони, вытянутой в сторону поля, сорвался ворох огня. Он был немного странной формы, будто выкатился из телеги горящий шар размером с арбуз.
Он вкатился в высокую траву, которая сразу же загорелась, и с хрустом пробежал несколько метров в глубину зарослей. Не отрываясь, я провожал глазами исчезнувший в траве шар и вслушивался в треск занимающегося сухостоя… Ну же! Ну…
И поле вспыхнуло. Сразу целая волна огня, шарахнув жаром мне по лицу, поднялась, пожирая траву, и в небо потянулся густой дым.
— Вот же дрянь! — мечник сзади попытался ткнуть ещё, но я, едва обернувшись, просто лягнул, сбивая с лошади. При этом у меня самого нога чуть не застряла между прутьями.
Спереди подскочил ещё один везунчик, намереваясь проткнуть меня копьём, но я перехватил его и сразу же заломил в сторону, упирая в прут. Эй, грязь, да я лучший в Троецарии внутриклеточный боец!
Боец улетел из седла, а я пригнулся, едва не поймав виском отравленный дротик. Ещё один такой же чуть не вошёл мне в спину, но Кутень вовремя перехватил его…
Следом загудел боевой рог, и я сообразил, что все, кому надо, мои знаки увидели. А не хрен покидать караван на растерзание заговорщикам!
Боевой сигнал заметно умерил пыл бойцов, и половина сразу ретировалась. Устало присев и зажимая рану в рёбрах, я вздохнул. Пропустил-таки удар…
И неожиданно я понял, что мне больше нельзя колдовать. Нельзя от слова совсем.
— Да твою расщелину! — я ощущал, как моя внутренняя сила колеблется, набрав опасную плотность.
Прав был Анфим, мне уже давно пора повышать ранг до старшего послушника. Ещё чуть-чуть, самая кроха магии, и я могу бесповоротно изуродовать источник магии.
  
Глава 24
 
Пожар заставил дружинников и боевых магов вернуться к телегам, и это явно спугнуло большинство заговорщиков. Судя по далёкому рогу, даже сотник Ярош заметил дым.
Тут же начали раздаваться крики о трупах в клетках — пленников успели убить больше половины, и вырезали даже одну карету со свидетелями.