Стальная принцесса

Я не могу поверить, что Эйден почувствовал угрозу со стороны такого мягкого человека, как Нокс.
Боже. Он должен быть благодарен ему за то, что тот спас мне жизнь в бассейне.
– О, вот и он, – говорит Ким, а затем вздыхает.
Я слежу за ее взглядом, и у меня отвисает челюсть. Нокс входит в класс с разбитой губой, синеватыми синяками вокруг левого глаза и розоватыми возле виска.
– О, боже мой, Нокс. – Ким вскакивает со своего места. – Что случилось?
Весь класс замолкает.
За исключением Ронана.
Он теряет ощущение пространства и времени, когда произносит свои оживленные речи. Коул продолжает вполуха слушать Ронана и наполовину читать. По крайней мере, у него хватает порядочности посмотреть поверх своей книги на эту сцену.
Ксандер бросает свирепый взгляд на Нокса, и Эйден откидывается на спинку сиденья… ухмыляясь.
Он, блять, ухмыляется.
Мои глаза расширяются, когда я перевожу взгляд с его забинтованных пальцев на лицо Нокса.
Нет.
Нет, нет, нет…
– Вчера на меня ни с того ни с сего напали, – морщится Нокс.
Я, пошатываясь на нетвердых ногах, подхожу к нему.
– Г-где?
– Сразу после того, как ты села в такси. Это выглядит хуже, чем есть на самом деле. Я смог обратиться за помощью и…
Я больше не слушаю его, поскольку в моей голове проносятся тысячи сценариев.
Эйден признался, что наблюдал за нами в кафе. Да, он был у меня дома, когда я туда приехала, но у него более быстрая машина.
У меня сводит живот.
Эйден трахнул меня после того, как жестоко избил Нокса. Я позволила ему прикоснуться к себе руками, которые сделали лицо Нокса почти неузнаваемым.
– Ты в порядке? – спрашиваю я Нокса тихим голосом.
Он кивает.
– Это ничто по сравнению с тем дерьмом, в которое я вляпался в своей старой школе.
– Ты… – Я сглатываю. – Ты видел, кто это с тобой сделал?
– Да, Ван Дорен. Видел? – Эйден встает, расправляя плечи, и шагает к нам.
Ксандер следует за ним, его тон насмешливый:
– Полное дерьмо.
Нокс переводит взгляд с одного на другого.
Я внимательно слежу за любым намеком.
У Эйдена непроницаемое лицо, а Ксандер внезапно становится нечитаемым.
Ким отшатывается. Она словно приклеивается к столу позади себя, медленно удаляясь от круга.
Нокс приподнимает плечо.
– Это был какой-то гангстер, которому нужны были деньги. Я уже сообщил о нем в полицию.
– Подожди. Что? – Я таращусь на него. – Ты видел его лицо?
Это не мог быть гангстер. Это был Эйден, верно?
– Я передал описание в полицию.
– Я уверен, что они поймают его, – говорит Эйден.
– Я уверен, что так и будет, – добавляет Ксандер с притворным сарказмом.
Миссис Стоун входит в класс и резко останавливается.
– Все в порядке, мистер Ван Дорен?
– На меня напали, но я сообщил об этом в полицию. – Он показывает свои неповрежденные костяшки пальцев. – Другого выбора не было, честно.
– Пожалуйста, сообщите директору. Итак, мистер Кинг, мистер Найт и мисс Куин. Пожалуйста, присаживайтесь, чтобы мы могли начать.
Мы так и делаем.
Я придвигаюсь на дюйм ближе к Ноксу.
– Мне так жаль.
– Почему? Я рад, что это случилось после того, как ты ушла. – Он улыбается, затем морщится.
Я вздрагиваю.
Ни за что на свете никто не убедит меня, что за этим не стоит Эйден.
Но Нокс видел нападавшего.
Тогда откуда у Эйдена ссадины на костяшках?
Я провожу с Ким весь день на занятиях или прячась в старых укромных уголках в саду за домом. Я говорю ей, что устала, но правда в том, что я не хочу видеть Эйдена.
Каждый раз, когда я смотрю на Нокса, я не могу отделаться от мысли, что причиной этого является Эйден.
У меня во рту появляется привкус тошноты.
Когда день заканчивается, я радуюсь, что наконец могу пойти домой и восстановить силы.
– Давай посмотрим тренировку футбольной команды, – умоляет Ким.
– Пас.
– Да ладно тебе, Элли. Ты увидишь, как Эйден становится футбольным секс-богом.
Это последнее, что мне сейчас нужно.
– Давай просто поедем домой, Ким. Я посмотрю любую мыльную оперу, какую захочешь.
– Хорошо. – Она поджимает губы. – Убийца настроения.
 
Мы с Ким направляемся к автостоянке, когда перед нами появляется высокая фигура.
Эйден.
Дерьмо.
– Кинг. – Ким звучит изумленно. – Я думала, у вас сегодня тренировка?
– У меня болит лодыжка, так что сегодня я не в строю.
– Ох. Надеюсь, ничего серьезного.
– Совсем нет. – Он обращается к ней, но его металлические глаза темнеют, когда он смотрит на меня. Это похоже на то, как если бы он вспарывал мне лицо и погружал свои пальцы в мой мозг. – Рид?
– Да?
– Как насчет того, чтобы пойти посмотреть тренировку? – Он улыбается ей. – Ребята будут рады, если ты поболеешь за них.
Она прикусывает нижнюю губу.
– Ты думаешь?
– Я уверен.
– Окей. Позаботься об Элли.
Она выскальзывает у меня из-под руки, звонко целует в щеку и уходит в направлении школы, прежде чем я успеваю ее остановить.
Я сглатываю, встречаясь с металлическим взглядом Эйдена. Улыбка, которой он одарил Ким, растворилась в воздухе, и на смену ей пришло отвратительное бесстрастное выражение лица.
– Перестань манипулировать ей. – Я скрещиваю руки на груди.
– Я лишь подтолкнул ее к тому, что она хотела и без меня.
Что является еще одной формой манипуляции, которая работает в его пользу.
Придурок.
– Ты избегала меня сегодня, – говорит он.
– Я просто хотела провести время с Ким.
– Ты знаешь, я могу различить, когда ты лжешь, но ты все равно продолжаешь это делать. Любопытно.
Я пристально смотрю на него.
– Я знаю, что ты сделал это с Ноксом, ясно? Я не могу просто вести себя как обычно.
– Я сделал это, да?
– Тогда откуда у тебя синяки? Они точно, черт возьми, появились не от удара кулаком по стене.
– Может быть, так и было.
– Эйден! Что, черт возьми, с тобой не так? Как ты мог так с ним поступить?
– Как? – Он приближается ко мне, и у меня нет другого выбора, кроме как отступить назад, чтобы он не врезался в меня. – Ты слышала его. Он сказал, что увидел лицо нападавшего и сообщил о нем в полицию.
Моя спина ударяется о борт его машины. Я вздрагиваю, когда меня пронзает электрическим током.
Я кладу обе руки ему на грудь.
– Пожалуйста, скажи мне правду. Скажи мне, что ты этого не делал.
Он хлопает меня по бедрам. Я вскрикиваю, когда он просовывает колено мне между ног. Ткань его брюк трется о мое белье.
Мой безумный взгляд обшаривает наше окружение.
– Эйден, прекрати это.
– Ты прекрати это, Эльза. Перестань пытаться изображать меня таким человеком, каким ты хочешь меня видеть. Я не такой и, черт возьми, никогда таким не буду.
– Это не то, о чем я говорю. Все, что я хочу знать, это что ты не стал жестоко обращаться с Ноксом только из-за нашего с ним похода в кафе.
– Тогда, может быть, ему не следовало там быть, а?
Мои губы приоткрываются.
– Это был ты, не так ли?
– Какая разница, кто это сделал? Он сам напросился.
– Эйден! – Из меня вырывается тяжелый вздох. Мне требуется все мое хладнокровие, чтобы говорить ровным тоном. – Пожалуйста, не заставляй меня ненавидеть тебя.
– Разве ты меня не ненавидишь? – Он приподнимает бровь. – Ты сказала это на днях.
Хотела бы я, чтобы это было так.
Правда, иногда я ненавижу его характер.
Я ненавижу то, что никогда не смогу победить его.
Я ненавижу то, как он заставляет меня тянуться к нему.
Я ненавижу себя за то, что не могу убить свой интерес к нему.
Но правда ли это? Ненависть растет и усиливается, превращаясь во что-то, что я не могу распознать.
Что-то мощное и пугающее.
– Если ты будешь избивать людей только потому, что помешан на собственничестве, я в конечном итоге возненавижу тебя.