Сильнейшее падение (ЛП)

— Ты мне льстишь, Вспышка.
Она, шутя, оттолкнула меня.
— Просто продолжай смеяться надо мной, приятель. Я предсказываю, что ты попадешь в пятерку лучших.
Мои глаза расширились. Я заправил прядь волос ей за ухо, и моя улыбка смягчилась.
— Пятерка лучших, да?
На сцене появился председатель объединения спортсменов-профессионалов, и все сидящие вокруг игроки замолчали.
— Добро пожаловать на драфт НФЛ!
Вечер начался, когда стартовал отсчет времени для «Кливленд Браунс», и начались томительные минуты ожидания. За столом, который мы делили с другим игроком и его семьей, после этого стало намного тише, мой отец поменялся местами с моим агентом Скоттом, чтобы сидеть рядом со мной. Мама была рядом с Зои, и они тихо перешептывались.
Минуты тикали, и с первым выбором «Кливленд Браунс» выбрал защитника из Оклахомы.
— Ждем решение «Нью-Йоркских Гигантов».
Я закрыл глаза и провел обеими руками по голове. Я был готов узнать, что ждет меня в будущем.
Зои коснулась моей руки, и я посмотрел на нее.
— Все будет замечательно. У тебя получится, — прошептала она, склонив голову к моей.
Прошло восемь минут.
— У тебя есть идеи, какая команда выберет тебя? — спросил мой отец.
— Понятия не имею, пап. Если меня не выберут... если начну опускаться слишком сильно, мои шансы будут снижаться.
Он дважды похлопал меня по спине и покачал головой. Я видел, как папа нервничал и волновался, но старался не показывать этого. Мы смотрели, как председатель возвращается на сцену, и все разговоры утихли.
— Во втором выборе проекта НФЛ-2018 «Нью-йоркские гиганты» выбирают Дилана Рида, принимающего...
Мне потребовалась секунда или две, чтобы понять то, что я услышал и что видел на экране. Отец, мама и Зои встали, но я ничего не слышал из-за крови, ревущей в моих ушах.
Я прикрыл голову руками и медленно поднялся.
Мои родители плакали, но я все еще был в шоке. Отец был первым, кто обнял меня. Все хлопали вокруг нас, и я чувствовал, как грудь моего отца быстро поднимается и падает с его безмолвными слезами. Он отступил и посмотрел на меня, держа в ладонях мое лицо. Он мягко похлопал меня по щеке дважды, затем отпустил. Мама стояла рядом с ним, ее глаза, как всегда, были на мокром месте.
— Посмотри на себя, — сказала она тихим голосом, но все еще сильным и гордым. — Посмотри на моего прекрасного мальчика.
Когда она меня отпустила, я обернулся.
Зои стояла прямо там, ждала меня, и тогда я улыбнулся. Вот когда звук начал просачиваться сквозь меня. Девушка все еще просто стояла там, слезы текли по ее щекам. Я сделал шаг к ней, потому что не мог смотреть на нее и не трогать, не прикасаться. Наклонившись, я обнял ее за талию, и Зои встала на цыпочки, чтобы обнять меня. Я чувствовал ее неистовое сердцебиение в груди. Потом мы начали смеяться, мои глаза затуманились от слез.
Когда мне сказали, что мне нужно выйти на сцену, Зои отстранилась и улыбнулась.
— Иди.
Все, что происходило после, было словно в замедленном темпе, но я все еще не поспевал. Крис остановил меня по дороге и обнял. Я все еще был удивлен... окрылен, шокирован, польщен, благодарен. Потом я вышел на сцену и увидел себя на большом экране, когда зааплодировали болельщики. Я взял свой новый свитер с моим именем на нем и улыбнулся для фотографий.
Я сделал это.
Я, черт возьми, сделал это.
У меня было все, что я когда-либо хотел, и даже больше.
Как только я сошел со сцены, зазвонил телефон, и я услышал, как мой новый тренер приветствует меня в команде. Я не помню всего, что он мне говорил, но помню, как я много раз повторял одно и то же:
— Да, сэр. Я не разочарую вас, сэр. Я очень признателен, сэр.
Это было нереально, но это также была горькая радость. Как только я закончил разговор с моим новым тренером, позвонил Джей Пи. Он не восстановился после травмы, и тренеры думали, что у него нет будущего в спорте, но Джей Пи принял новости лучше, чем я, если бы был на его месте. Тем не менее, я планировал сделать все, что в моих силах, чтобы помочь ему. Мы всегда будем командой.
 
Когда вернулся к столу, я увидел Криса и Зои, стоящими вместе, улыбающимися и разговаривающими. Вернувшись, я прошел еще один круг объятий с мамой и папой и слушал их разговор, что они все еще не могут поверить, что я разговаривал с моим новым тренером. Я не мог дождаться, чтобы вернуться в отель и увидеть лица Мейсена и Амелии, когда они услышат, что я был вторым гребаным выбором. Мэйсон сойдет с ума.
Потом это были только я и Зои, прижимающие лбы друг к другу и просто дышащие, когда я держал ее лицо в своих руках. Я пытался вытереть ее слезы большими пальцами, но не поспевал за ними.
— Мы сделали это.
Она положила руки мне на грудь.
— Ты сделал это, Дилан. Это все ты, и ты потрясающий.
— Нет. Последние несколько месяцев... ты была потрясающей, и это Нью-Йорк, детка! Это место, где ты хотела жить.
— Я бы пошла за тобой куда угодно, Дилан. Я всегда буду с тобой.
— Пойдем со мной.
Схватив за руку, я потащил Зои за собой, уклоняясь от камер и еще большего количества людей. Затаив дыхание, она бежала за мной следом, чтобы не отставать. Если бы я мог держать руки при себе какое-то время, то мы бы услышали, что Криса выбрали «Чикагские Медведи».
Я остановился, когда мы добрались до туалета, и втащил девушку за собой, немедленно заперев дверь.
Я глубоко вздохнул, прежде чем повернулся, чтобы посмотреть на нее. Зои прислонилась спиной к раковине, с красивой, манящей улыбкой на лице.
— Теперь я смогу дать тебе все, что захочешь. Я не мог сделать много до сих пор, но Вспышка, поверь мне, ты будешь…
— Заткнись. Мне нужен только ты, Дилан. Все остальное неважно. Мы совсем разберемся вместе, верно? — Я сглотнул. — Хотя должна сказать, что не могу дождаться, чтобы увидеть, что с этого момента ты будешь носить больше строгих костюмов. Ты выглядишь великолепно.
— Тебе нравится? Я тебе нравлюсь такой, да, Зои?
Я подошел к ней, прежде чем девушка успела ответить, и схватил за талию, чтобы поднять. Она обняла меня за шею и спрятала лицо, притягивая меня ближе. Я прислонил голову к ее виску, просто дыша, только мы вдвоем, вдали от всех и всего шума.
— Я люблю тебя. Я люблю тебя так долго, что даже не знаю, когда это началось, — тихо сказала она с эмоциями в голосе.
Я отстранился и посмотрел в ее слезящиеся глаза.
— Не знаешь? Ты запала на мой член в ту секунду, когда увидела меня впервые.
Она фыркнула и застонала, чтобы скрыть это.
— Я не влюблялась в твой член, Дилан.
— Думаю, что так и было, но давай перейдем к твоей версии. В любом случае, я полный пакет.
Я начал тащить ее платье вверх по бедрам, и она позволила мне. Шевеля задницей, даже позволила мне снять трусики. Раскрыв ее берда, я дернул девушку к себе, пока мы не были полностью прижаты, и я почувствовал ее жар сквозь ткань брюк. Меня даже не волновало, что останется мокрое пятно. Зои прижалась ближе.
— Ты с трудом могла отвести взгляд, — пробормотал я у ее рта, ее дыхание уже смешалось с моим.
Зои прижала свои губы в горячий поцелуй, ее язык проталкивался между ними, требуя дать ей то, что ей нравилось. Я поцеловал ее и позволил медленно расстегнуть ширинку своими ловкими пальцами.
— Веришь ли ты в любовь с первого взгляда?
— Не совсем. — Зои тяжело дышала.
— Я тоже, но тогда почему мои глаза искали тебя в толпе, когда я даже не знал твоего имени? Почему мой пульс зашкаливал всякий раз, когда я видел кого-то, кого считал тобой?
Зои застонала, закрыв глаза и лаская рукой мой член. Я зашипел.
— Хочешь, чтобы я был внутри тебя?
Она кивнула.
— Всегда.
Взяв в руку член, раздвинул ее половые губы, прежде чем медленно толкнуться внутрь. Она была скользкой от возбуждения, тесной и готовой для меня. Как всегда. Я тяжело дышал, входя в ее киску до основания, и ее ноги задрожали вокруг меня.