Сладкие видения (ЛП)

― Я согласен с двумя сказанными тобой вещами, ― сказал он, все еще пялясь на стену. Затем он повернулся и посмотрел на меня. ― Ты не убивала своих родителей. Не знаю, как ты увидела то, что произошло. Еще я согласен, что кто-то охотится на тебя.
Я содрогнулась от его слов. Он поверил мне. Это уже начало. Все же, кто может пытаться убить меня? Зачем? Не думаю, что Майкл был так взбешен тем, что я ушла. Он даже не пытался позвонить мне после того, когда я сказала ему, что все кончено.
― Что мы будем делать? ― спросила я.
― Мы доберемся до правды и убедимся, что, кто бы ни охотился на тебя, он не преуспеет в этом. У меня складывается ощущение, что это тот же мудак, что убил твоих родителей.
Я кивнула, чувствуя, что он прав.
― И, что мы будем сейчас делать?
― Пойдем спать. Подумаем об этом завтра.
Джейк встал и направился к двери.
Мое сердце безумно стучало, я была уверена, что он слышит его стук. Он открыл дверь и собирался уже выйти из комнаты.
― Подожди, ― сказала я ему вслед. Он остановился и повернулся ко мне. ― Ты можешь остаться со мной? Мне страшно.
Джейк застыл. Он, казалось, не знал, что делать. Он просто стоял и смотрел на меня. Похоже, он внезапно понял, почему вообще поднялся по этой лестнице. Он кивнул, а затем вернулся в комнату. Я подвинулась на кровати и отодвинула покрывало, чтобы он присоединился ко мне. Он растянулся на постели рядом со мной, а я накрыла нас одеялом. Он лежал, одеревеневший, как доска, и я чувствовала, что ему не хочется быть здесь. Я была рада, что при своем нежелании здесь находиться, он не бросил меня одну.
Перекатившись на своей стороне кровати, повернулась к нему спиной, чтобы он мог расслабиться и уснуть. Я лежала и смотрела на стену. Джейк зашевелился, а затем комната погрузилась в непроглядную темень. Он выключил свет. Я чувствовала, как он ворочается еще пару минут. Когда, наконец, устроился поудобнее, то оказался лежащим ко мне спиной. От его тела волнами исходил жар. Знание того, что он здесь, помогло мне расслабиться и провалиться в сон без сновидений.
***
Я не мог поверить услышанному. Лекс только что призналась, что была от меня беременна и не рассказала мне об этом. Она не говорила мне, что потеряла нашего ребенка. Прошло десять лет, а я узнал только сейчас. И как я должен был на это реагировать? Я знал, что Лекс могла забеременеть до того, как мы уедем в колледж. Но даже не предполагал, что такое случилось, и мне не сообщили. Что мне делать по этому поводу? Это известие причинило больше боли, чем я готов был признать. Что я должен был чувствовать по поводу того, что она никогда не ставила на наших отношениях крест? Она встречалась с другим мужчиной, потому что он напоминал ей меня. Она могла позвонить мне. Я бы перевез ее в Калифорнию или сам бы поехал в Нью-Йорк.
Я знал, что она собирается порвать со мной в ту ночь. Я просто не знал, почему. Она вела себя по-другому, и складывалось ощущение, что отталкивала меня на протяжении многих дней, пока не поставила точку. Я думал, что она ведет себя эгоистично. Что она хотела поехать в колледж свободной девушкой. Не ожидал, что истинная причина ― это позволить мне следовать за своими мечтами. Она никогда не перестанет удивлять меня.
Не знаю, сколько раз я представлял, как появлюсь у нее на пороге в Нью-Йорке и буду умолять ее вернуться назад. Я бы сказал ей, что люблю ее и надеюсь, что она ко мне вернется. Я бы поехал за ней, не важно, что она сказала, но мне помешала моя гордость. Я был слишком горд, чтобы признать ― в ту ночь, когда она порвала со мной, я планировал сделать ей предложение. В моем кармане лежало кольцо, а она сказала, что все кончено. То самое кольцо все еще лежит в моем кармане. Кольцо стало моим талисманом. Оно никогда не покидало мой карман.
Когда она рассказала мне, через что прошла с тем куском дерьма, я захотел разорвать ему глотку. Он не заслуживал жить после того, что сделал с ней. И он поступил так, потому что она смотрела мои футбольные матчи? Откуда, черт побери, он узнал, кто я?
 
Я был уверен, что он не отступил так легко, как ей казалось. Он мог отпустить ее ради вида. Но я знал таких уродов. Они никогда не позволят уйти, если это была не их идея или решение. Эта новая информация давала ему мотив. Он мог и не убивать ее родителей, но я был на сто процентов уверен, что он приложил к этому руку.
Я почувствовал, что она расслабилась, и знал, что она уснула. Я знал все об Александрии Купер. Знал все о ее детстве, мы росли вместе, и поставил себе цель в жизни ― всегда знать, где она и в порядке ли. Я забил на эту цель, когда она начала встречаться с Майклом. Мне причиняло боль, что она с кем-то другим. А еще я знал, что он единственный, помимо меня, с кем она когда-либо встречалась.
Теперь, когда она призналась мне практически во всем, мне нужно сделать то же самое. Но находиться в отношениях, наполненных насилием ― это одно. И быть на грани одержимости из-за преследователя ― совсем другое. Ладно, может быть, преследователь ― слишком громкое слово для того, кем я был. Как только она узнает, что я копал на нее информацию, она больше никогда не сможет мне доверять. И, когда она узнает о моей настоящей работе, она посмотрит на меня другими глазами? Подумает, что я спятил? Когда ко мне подошли, я подумал, что мой напарник сошел с ума. Но я видел много всего и больше не считаю, что есть предел безумию.
Я попытался заснуть, но в моей голове не утихали вопросы. Как мне защитить ее от того, с чем я никогда не встречался? Какие шаги мы дальше предпримем? Как мне покончить с этим быстро, чтобы она не пострадала? Что, бл*ть, мне делать с Майклом Уоллесом?
***
Неделю спустя, я сидела в горячей ванне с Мией. В этот раз мы были в бикини. Она посчитала веселым в тот первый раз сидеть в ванне голышом. Мия частенько находила забавными вещи, которые заставляли меня испытывать неловкость. После следующей нашей тренировки, она принесла бикини и оставила их здесь. Меня это устраивало. Тут и раньше находились ее бикини, так почему теперь все должно измениться?
Мы занимались всего неделю, но я чувствовала, что становлюсь сильнее. Не знаю, то ли дело в уверенности, которая появлялась от того, что я училась защищать себя, или я действительно стала сильнее за такой короткий промежуток времени. Мия сказала мне, что мое тело привыкает к изнурительным тренировкам, и, что я на самом деле увижу результат, если мы продолжим в том же духе. Я планировала продолжать.
― Итак, Джейк уже согрел тебя? ― обыденным тоном спросила Мия.
Я пожала плечами. Он проводил почти все ночи в моем доме с того дня, как ко мне кто-то влез, и перестал спать на диване. Я отдала ему гостевую комнату, пока он будет находиться здесь. Так что, он спал через коридор от меня. У меня все еще случались кошмары, и почти каждую ночь я просыпалась с криком. Он приходил, сидел со мной, пока я не успокаивалась, а затем возвращался в гостевую комнату. Кошмары были довольно однообразны, по сути, мне снилось одно и то же. Единственное отличие в том, что в них не всегда присутствовала моя мать.
― Мы больше не разговариваем, ― сказала я ей. Я пыталась поведать об этом как бы невзначай, не желая, чтобы она знала, как сильно на меня влияет, что Джейк от меня дистанцировался. ― Но он здесь почти каждую ночь.
― Понятно. Может быть, ему просто нужно переварить то, что ты ему рассказала. Ты рассказала ему о беременности и выкидыше, о которых ты столько лет молчала. И мне ты об этом не рассказывала, ― предъявила она мне с надутым видом.
― Не дуйся, ― отругала я ее. ― Тебе не идет. Кроме того, я не говорила никому. Я подозреваю, что мама знала, потому что она бы получила счет после моего первого приема по поводу беременности у гинеколога. Если она и знала, мне ничего не сказала. И ты же знаешь мою маму, она была широких взглядов. Если ей не нравилось что-то, что я сделала, или не одобряла это, я бы сразу же об этом узнала.