Протяни руку (СИ)

«Мать не переубедить, значит, придется подчиниться и возиться с сопляком. О Ис, за что?!»
Бардис выругалась сквозь зубы, желая принцу Линнару подхватить в ближайшую зиму простуду и отправиться к своему богу, а еще лучше упасть со стены и свернуть шею. Затем, выпустив гнев и высказав свои соображения ближайшему гобелену, Бардис отправилась в покои жениха.
Дверь ей открыл старый слуга с густыми седыми усами, торчащими как пучки соломы.
— Доложи принцу Линнару, что пришла его невеста, — велела Бардис.
— Его Высочество ушел прогуляться по замку полчаса назад, госпожа, — сообщил слуга, сумрачно глядя на нее исподлобья.
Он был в одной рубахе с засученными рукавами, за спиной у него виднелись ящики и разбросанная по полу одежда.
«Видимо разбирает щелка и драгоценности изнеженного принца, — язвительно подумала Бардис. — Интересно, где-нибудь тут бегает его любимая собачка?»
Тут она заметила у слуги шрам через всю руку, он тянулся от запястья и терялся под рукавом.
— Воевал? — Бардис кивнула на шрам.
Слуга не стал юлить и коротко, даже с вызовом кивнул.
— Где?
— Делорские мечники.
— Достойные воины, от их мечей пали два моих дяди и три кузины, — уважительно произнесла Бардис. — Как тебя зовут?
Слуга заметно напрягся.
— Нитт, госпожа.
— Хорошо, Нитт. Когда будет время, найди управляющего замка и передай, что я распорядилась выделить тебе пять дартов к жалованию.
Нитт изумленно уставился на нее, а Бардис развернулась и пошла прочь.
— Госпожа! — донесся ей вслед окрик. — Его Высочество сказал, что пойдет посмотреть сад.
Бардис ускорила шаг. Небольшой садик был когда-то разбит любившей зелень королевой Скальдис у западной стены замка, между конюшней и оружейным складом. Слуга не соврал, Линнар действительно был там, его не сложно было заметить среди куцых деревьев и чахлых клумб. Он сидел на лавке под елью. Но не один.
Бардис скривилась: рядом с ним она заметила Хьерда и его прихлебателей. Похоже, главный задира Исфира решил проверить на вшивость хоралитского принца. А может быть, бывший любовник Бардис просто ревновал.
«Дурень. Неужели надеется, что если унизит Линнара, я вспомню былые чувства?»
После краткой интрижки Бардис без угрызений совести бросила красивого, но глуповатого Хьерда и не собиралась возобновлять отношения, и уж тем более не собиралась позволять задирать своего мужа. Вот только нормальный мужчина может постоять за себя сам, а Линнар просто сидел на лавке и выслушивал насмешки, спокойно глядя на окруживших его воинов и иногда что-то отвечая с улыбкой.
Когда Бардис подошла ближе, то смогла разобрать слова.
— А не расскажите нам о последней компании против Оттарии и славной битве на реке Оше? Да, точно, вы же в ней не участвовали, Ваше Высочество.
И глумливый смех.
— Да, в ней участвовал не я, а мой брат Роад, — прозвучал мягкий голос Линнара.
— Где же во время битвы были вы? — насмешливо осведомился Хьерд и, повернувшись к приятелям, ответил сам себе. — Он, наверное, сидел под юбкой у мамочки в золотом дворце, ел вкусности и душился духами? И это… пудрил лицо, а может и что-нибудь еще.
Его дружки дружно заржали.
— Пошли вон, — рыкнула на них Бардис, подходя.
Все разом обернулись в ее сторону, весельчаки заметно сникли и, коротко поклонившись, заспешили прочь.
— Хьерд, — окликнула Бардис бывшего любовника.
Он обернулся, и она одарила его не предвещающей ничего хорошего усмешкой.
— Передай своей сестре, что после следующего рейда «Морского охотника» она будет должна казне не треть, а половину добычи. Или ты предпочтешь поединок со мной?
Хьерд сглотнул.
— Нет.
— Тогда в следующий раз думай, прежде чем оскорблять челна королевской семьи. Теперь проваливай!
Хьерд поспешил исчезнуть, пока она не передумала. Каким бы идиотом он ни был, но даже у него хватило ума понять, что Бардис прикончит его в один удар клинка.
Она повернулась к Линнару.
— Спасибо, — неуверенно произнес он на хоралитском. — Я еще слишком плохо знаю ваши обычаи и не мог решить, как реагировать на поведение этих господ. К тому же я разобрал не все слова.
 
— Для любого дартагца и меньше оскорбление — повод к смертельному поединку, — по-хоралитски заметила Бардис, скрестив руки на груди и смерив Линнара уничижительным взглядом. — Это первый и последний раз, когда я за тебя заступаюсь, запомни.
«Трусливый слизняк».
— Насилие — не лучший способ решения проблем, — убежденно произнес Линнар. — Оно может потянуть за собой цепочку кровной мести, которая не прервется никогда.
— Я думаю, ты просто не умеешь обращаться с оружием, поэтому придумываешь себе отговорки, — поддела его Бардис.
Мать велела ей быть вежливой, но с Линнара хватит уже того, что она не прибила его на месте, грубости его тонкая натура как-нибудь переживет.
— Ты владеешь мечом?
— Нет, рукопашный бой мне не дался, но я немного стреляю из лука.
— А магия? Ты ведь принц, наверняка учился в вашем Ордене.
Бардис чувствовала колдовскую силу Линнара, больше всего это походило на волны тепла, исходящие от его фигуры, словно светило ласковое весеннее солнце.
— Ты должен владеть боевой магией.
Линнар как-то странно усмехнулся.
— К сожалению, нет. Я — целитель.
Бардис скривилась.
«Раскатала губу, ага. Драться не умеет, колдовать не умеет. Тьфу. Целитель… Лучше бы умел молнии метать, как орденские маги».
— Ладно, тогда лук, — объявила она. — Идем, покажешь, что умеешь.
— Прямо сейчас?
Он так смешно захлопал глазами, что Бардис даже не знала, злиться ей или хохотать.
— Да, сейчас.
Она развернулась и пошла прочь.
Линнар вскочил и поспешил за ней, стараясь подстроиться под ее широкий шаг.
— Но я думал, нам сначала стоит получше узнать друг друга, — зачастил он. — Мы ведь сегодня впервые встретились, нужно познакомиться поближе. Я думал, мы расскажем друг другу о себе.
— Я хочу узнать о тебе только одно: насколько хорошо ты владеешь луком, — отрезала Бардис и добавила зло:
— Запомни, никто здесь не будет с тобой цацкаться и смотреть в рот. Забудь о вашем придворном этикете.
Линнар поравнялся с ней и взглянул неожиданно серьезно.
— Замечательно, я устал ото лжи и недомолвок и буду счастлив, слышать от вас только правду, госпожа, а не светскую лесть.
В его словах звучала горечь, застарелая боль, но Бардис не собиралась разбираться в его чувствах.
«Ах, хочешь правду? Тогда я скажу: ты слабак и слюнтяй, не достойный зваться моим мужем!»
Она была готова произнести это вслух, но вовремя прикусила язык. Вместо слов Бардис посмотрела на Линнара волком и ускорила шаг, оставляя его за спиной.
Несколько минут прошли в тягостном молчании, было слышно только шуршание гальки, усыпавшей дорожки в саду. Затем Бардис заговорила снова, решив, что все-таки стоит объяснить Линнару, зачем она упомянула об оружии.
— Завтра свадебные торжества, затем через три дня «Бурерожденный» выйдет в море, и мне нужно знать, чего от тебя ожидать.
— Что? «Бурерожденный»? Море? При чем тут я? — засыпал ее вопросами Линнар, в его голосе зазвучала паника.
Бардис остановилась так резко, что шедший следом жених врезался в ее спину. Она повернулась к нему, смерила задумчивым взглядом.
— Ты ничего не знаешь? — спросила она, все еще не в силах осознать, насколько плохо Линнар разбирается в дартагских обычаях.
«Задница морского демона! Похоже, то, что для меня само собой разумеется, ему придется объяснять на пальцах».
— Я ничего не понимаю, госпожа. — Линнар больше не допускал в голосе панических ноток и говорил вежливо-ровно. — Пожалуйста, объясните, в чем дело.
— Завтра ты станешь моим мужем, — начала Бардис, — это значит, что ты будешь обязан сопровождать меня в плавании. А «Бурерожденный» — мой драккар.
Линнар на минуту задумался.
— Говоря плаванье, вы имеете в виду то, чем занимаются дартагские моряки испокон веку, — осторожно произнес он. — Пиратский набег…