Любовь и расчет

Стыд, как ни странно, прошел. Кейт наклонилась и взяла его в рот. Больше всего на свете ей хотелось уподобиться Нику в своей сладострастной дерзости и быть с ним такой же похотливой и разнузданной, каким был с ней он. Помогая себе рукой, она имитировала ритм его бедер, сжимала и разжимала пальцы, чтобы ни один дюйм его длины не остался без внимания.
Ник стонал и корчился под ней, все быстрее работая языком. Она тоже изгибала спину: то ли, чтобы избежать сладкой муки, то ли требуя новой. Но страсть с каждым мгновением нарастала, и уже ничто не имело значения, кроме приближения пика наслаждения, набирающего обороты и силу, как коляска, несущаяся вниз по крутому склону. И тут ее тело охватили спазмы, заставив забыться в дивном блаженстве, так что она чуть не пропустила его просьбу остановиться.
Как только она выпустила его изо рта, Ник скатился на бок и кончил. Продолжая держать его рукой, она чувствовала пульсирование его плоти, изливавшей семя, которое выплеснулось бы в ее лоно, находись он внутри. Не желая создавать ей проблемы, он теперь будет стирать покрывало.
Со столь земными мыслями состоялось возвращение Кейт в реальность. Если бы только она могла навеки остаться в этом иступленном маленьком мире, где их было двое, без стыда и печали, без рассуждений, почему они не могут быть вместе.
Когда пульсация в ее ладони прекратилась, из дальней комнаты донесся бой часов. Кейт отпустила его и слезла с него, выскользнув из рук, которые в экстазе совсем недавно с силой сжимали ее бедра и теперь расслабились.
Она привстала на коленях на своей половине кровати. Ник лежал спиной к ней и тяжело дышал. Его бока ходили ходуном. Ему нужно было время, чтобы восстановиться.
Как и ей. Однако, стоя здесь нагишом на коленях с горящей от его ласк интимной частью тела и ощущением его вкуса на языке, Кейт сознавала, что, возможно, никогда не восстановится.
— Кейт. — Ник лежал на боку там, куда переместился, когда отделился от нее. Наверное, ему следовало повернуться к ней лицом, но он этого не сделал. — Мы объяснили друг другу причины, по которым не можем пожениться.
— Я помню.
Она не шевелилась. По ее голосу Ник понял, что она сидит и смотрит на него.
— Но мы никогда не говорили о главной причине.
Он стиснул в кулаке покрывало.
— Ник, сейчас не нужно говорить об этом.
— Я знаю. И знаю, что ты об этом знаешь. Но я хочу сказать об этом вслух.
— Я слушаю.
Скрипнув матрасом, Кейт легла.
Ник набрал в грудь воздух:
— Мои родственные связи могут опорочить тебя и твою семью. — Он не мог этим ограничиться, не вдаваясь в подробности. — Мой брат женился на киприотке. Содержанке другого мужчины. Женщине, которая зарабатывала тем, что спала с мужчинами. Это случилось меньше года назад.
Ее ладонь легкой пушинкой опустилась на его руку, чуть повыше бицепса.
— Когда ты в последний раз разговаривал с братом?
Такого вопроса Ник не ожидал, но был готов ответить:
— Прошлой весной. В тот день, когда он поведал нам свои планы. Я знаю, что бракосочетание состоялось, потому что одна из моих сестер продолжает поддерживать с ним отношения. Еще я видел его жену. — Следующие слова застряли у него в горле, так как он не знал: продолжить или промолчать. С другой стороны, почему бы не сказать то, что хочешь, если это в первый и последний раз. — Я иногда сожалею, что порвал с ним. И последнее время все чаще и чаще.
Матрас снова колыхнулся. Кейт прижалась к его спине, обняв его рукой за талию, и он ощутил на затылке ее дыхание.
— Захочет ли он примирения? Захочет ли говорить с тобой?
— Думаю, это не исключено. — Ник повернулся к ней и положил руку на ее бедро. Лицо Кейт выглядело удивительно безмятежным для девственницы, только что втянутой в развратные действия, и не отражало ни тени стыда или неловкости. — Считаешь, что стоит с ним поговорить? Я всегда полагал, что скандал тебя оттолкнет.
— И оттолкнул поначалу, когда узнала об этом. Тогда я вполне оправдывала твой разрыв с ним. Только… — Кейт уткнулась в его голое плечо, обдумывая, как выразить свою мысль. — После того как столкнулась недавно с семейным отчуждением, закончившимся так печально, меня не покидает мысль, что если один из вас или вы оба хотите примирения, то ты должен попытаться. — Кейт встретилась с ним глазами. — Я хочу, чтобы ты был счастлив. Все остальное вторично.
 
Ник поцеловал ее в кончик носа.
— Я тоже хочу, чтобы ты была счастлива. — Именно поэтому, когда она встанет, чтобы навсегда покинуть его постель, он лишь пожелает ей добра. И не имело значения, что ее присутствие здесь казалось таким естественным. В одних чулках, утомленная и насытившаяся, с рассыпавшимися по смятым подушкам волосами. — Что ты собираешься делать дальше? Надеешься, что кто-нибудь из джентльменов, с которыми познакомилась, сделает тебе предложение? — Ник должен был коснуться этой темы, чтобы напомнить себе о том, какое ее ждет будущее. Вернее, каким оно не будет. — Лорд Баркли, похоже, очень высокого мнения о тебе.
Кейт со вздохом прижалась лбом к его плечу.
— Я не знаю, что делать. Меня мучают сомнения. Я бы хотела… — Она замолчала, как будто не знала, что сказать. — Я бы хотела, чтобы все обстояло иначе.
«Я бы тоже, Кейт». Он обвил ее руками и поцеловал. Чтобы утешить безмолвно, потому что не было таких слов, которые могли бы изменить их положение к лучшему. Он целовал ее лицо, уши, губы.
Она уйдет. Когда они нацелуются, когда настанет время возвращаться, Кейт встанет, попросит его помочь ей с корсетом, оденется и уйдет домой. И он отпустит ее, потому что хочет, чтобы она была счастлива, а с ним ей счастья не видать.
— Кейт, — прошептал Ник. Он продолжал покрывать ее поцелуями не в силах остановиться. Он был еще не готов ее отпустить. — Я так рад, что ты пришла ко мне сегодня.
Ник перевернул ее на спину и подмял под себя. Он снова затвердел, как будто его тело знало, что Кейт уходит, и хотело получить еще один шанс побыть с ней, пока она еще здесь.
— Я тоже рада. — Кейт прильнула к нему, крепко обняв за шею руками. — Помнишь, ты сказал мне, что однажды я пожалею, что не другой мужчина поцеловал меня первым?
— Я действительно так сказал?
Он целовал ее в шею. Его состояние возбуждения требовало удовлетворения, лишая способности разговаривать.
— Я не пожалею. Я никогда не пожалею о том, что мы сделали. Я всегда буду радоваться тому, что ты был первым мужчиной, с которым я этим занималась.
Кейт шевельнулась под ним, и его твердая плоть оказалась в преддверии ее мягкого лона.
— Осторожно, дорогая.
Ник хотел соскользнуть с нее, но она задержала его, давая понять, что не возражает против более тесного контакта.
— Ник. — Кейт смотрела ему в глаза. — Пожалуйста.
Он обмер, перестав дышать. Снаружи сквозь закрытые окна донесся приглушенный смех проходивших внизу по Миддл-Темпл-лейн людей. Ее рука слегка сжала его, подталкивая к действиям. Ее глаза потемнели от желания.
Ему ничего так сильно не хотелось, как тотчас овладеть ею. Но разум воспротивился:
— Нельзя. Я не могу тебя погубить. Не могу лишить видов на будущее.
— Ты уже погубил меня. Во всех смыслах. И ты это знаешь.
Ник закрыл глаза. Он не мог…
— Все не так просто. У тебя будет муж… — Но даже он не верил, что ее будущий муж имел больше прав на ее тело, чем она сама. — Это не очень-то приятно. — Нашел он более веский аргумент и открыл глаза. — Женщинам в первый раз не очень хорошо. Больно. Даже кровь может пойти.
— Я знаю. Я слышала об этом и не возражаю. — Ее вторая рука гладила его по спине. — Я говорила тебе, что будет больно в любом случае. Я не боюсь.
— Все может быть хуже, чем ты себе это представляешь. Я не хочу, чтобы, вспоминая этот день, ты о чем-то сожалела.
— Пожалуйста, — снова повторила Кейт. — Мне все равно придется делать это с кем-то в первый раз. Если будет хорошо, я хочу, чтобы хорошо было с тобой. Если будет больно и мне понадобится утешение, я хочу, чтобы меня утешил именно ты.