После долго и счастливо (ЛП)
Я страдаю на острие томления. Потому что шарады затянулись на долгие часы, и все мы были немного навеселе. Потом мы с Эйденом сонно почистили зубы, и заснули, целуясь и обнимаясь в постели. А потом я проснулась, ожидая продолжить с того же места, но нет, Райдер уже колотил во все двери и требовал вставать, чтобы не пришлось идти в поход по самой сильной жаре.
— Ты кажешься отвлечённой, — говорит он. — Что случилось?
— Ничего такого, что не исправит поход с моими братьями, — бормочу я.
Эйден откашливается в кулак.
— Поверить не могу, что мы вчера заснули.
— Вот именно! Нам сколько вообще лет?
— Ну, у тебя нет оправданий. А мне, однако, уже под сорок, — говорит он.
— Ой, я тебя умоляю. Тридцать шесть — это не под сорок.
— Я уверен, что математика — это моя стезя, Бергман, — он мягко шлёпает меня по заднице и проходит вперед, одаривая ослепительной улыбкой. — Тридцать шесть округляется до сорока.
Я трусцой догоняю его.
— Ненавижу, когда ты так делаешь.
Он наклоняется и понижает голос.
— Обычно твои трусики говорят об обратном.
— Эйден! — шиплю я, мотнув головой в сторону Зигги, которая идёт не так далеко от нас.
— Что? Я же тихо.
— Не настолько тихо.
Эйден внезапно дёргает меня за локоть и прижимает к дереву, влажная кора которого впивается мне в спину, а тёмная листва укромно укрывает нас пологом.
Его тёплые губы накрывают мои, твёрдые и голодные. Я провожу пальцами по его волосам, которые от гавайской влажности настолько вьются, что почти напоминают кудри. Он стонет и крепче прижимает меня к себе, когда я провожу ногтями по коже его головы, соединяя наши горячие потные тела.
— Мы от них отстанем, — бормочет Эйден.
— Это хорошо размеченный маршрут, — говорю я между поцелуями, привлекая его ещё ближе. — Мы остановимся у первого водопада. Всё будет нормально.
Ладони Эйдена зарываются в мои волосы, наши поцелуи становятся более горячими, замедляются, языки танцуют. Мои прикосновения бродят по его груди, опускаются к животу. Он дрожит и отстраняется, чтобы поцеловать меня в висок, затем в щёку. Его язык слизывает пот с моей кожи, и Эйден стонет, прижимаясь ко мне пахом. Ровно семь секунд отделяет меня от того, чтобы затащить нас за это дерево и послать нафиг все запреты доктора Дитрих.
— Ребят? — зовёт Вигго откуда-то спереди. — Идёте?
Эйден раздражённо прикусывает мою шею и стонет, после чего поворачивается обратно и награждает меня ещё одним крепким поцелуем.
Выйдя из-за дерева, мы быстро нагоняем Вигго, который очищает от кожуры очередную гуаву и вскидывает бровь.
— Не шалите, детишки?
— Надеюсь, ты подавишься, — бурчит Эйден, таща нас мимо него.
Вигго усмехается и идёт следом за мной, пока мы минуем поворот тропы.
Покалывающее ощущение поднимается по моему позвоночнику, когда мы выходим на новый участок тропы. Зигги прислоняется к дереву — длинные ноги скрещены в лодыжках, взгляд не отрывается от путеводителя.
— Где Уилла и Райдер? — спрашивает Эйден.
Зигги поднимает взгляд.
— Я не самым проницательным образом подмечаю человеческое поведение, но даже я поняла, что им хотелось немного побыть наедине. Я позволила им уйти вперёд.
Эйден широко улыбается и оборачивается ко мне.
— Видишь. Походы имеют для них сентиментальную ценность. Потому что ваш покорный слуга вмешался и направил их на путь истинный.
Я закатываю глаза.
— Я почти считала это терпимым, если бы ты не злорадствовал.
Его улыбка становится шире, и он смеётся, отчего столько воспоминаний о наших ранних годах проносятся в моём сознании — когда мы были молодыми, имели так мало, но почему-то были намного счастливее и ближе. Я стараюсь оттолкнуть тревоги о том времени, когда мы вернёмся домой, жизнь сделается занятой, и профессиональные требования потянут нас в разные стороны. Я стараюсь оставаться в здесь и сейчас, быть благодарной за то, что дала нам эта неделя. Потому что я знаю, что отъезд заставил нас посмотреть друг другу в глаза так, как мы никогда бы не посмотрели дома. И всё же часть меня боится, что возвращение домой пошатнёт то, что мы так робко начали, будучи изолированными от внешнего мира и его давления.
Словно чувствуя мои тревожные мысли, Эйден гладит большим пальцем мою ладонь.
— Смотри под ноги, Фрей, — нежно говорит он.
Когда я поднимаю взгляд и сосредотачиваюсь на тропе, я осознаю, что не хватает не только Уиллы и Райдера.
— Где Оливер?
Вигго выбрасывает шкурку от агавы и убирает в карман швейцарский нож, который прихватил из дома.
— Мм?
— Оливер, — натянуто повторяю я. — Ну такой, на двенадцать месяцев моложе тебя? Выглядит как ты, но со светлыми волосами и ещё сильнее склонный к озорству? Знакомо звучит?
— О, — буднично отзывается Вигго, оглядываясь по сторонам. — Я уверен, он впереди, донимает Уиллу и Райдера.
Зигги убирает путеводитель в карман и отталкивается от дерева.
— Он сказал, что ему надо пописать.
— Аа, — я осматриваюсь вокруг. — Но это не должно занять так много времени.
Эйден выпускает мою руку и прибавляет шагу.
— Я посмотрю впереди на тропе.
— Подожди, Эйден, — я трусцой бегу за ним, почему-то нервничая, но не зная, из-за чего именно. Я не хочу выпускать его из поля зрения.
Он оглядывается через плечо и хмурится.
— Фрейя, ты останься и присмотри за Зигги и Вигго.
— Зигги — справедливо, но Вигго — это 21 год проблем. Он сам о себе позаботится, — я поворачиваюсь и зову Зигги. — Пошли, Зигс.
Она начинает шагать более широко, окинув меня страдальческим взглядом.
— Да, матерь моя.
Я легонько дёргаю её длинную рыжую косу.
— Не дерзи. Мы в джунглях. И я о тебе забочусь.
Улыбаясь, она подстраивается под мой шаг.
— Ну, когда ты описываешь всё в таком свете.
Мы проходим по наклонному месту тропы, где она спускается с небольшого холма, затем поднимается с другой стороны, к слепому повороту на узком месте возле крутого утёса. Я держусь поближе к краю леса и тяну Зигги за собой, чтобы она безопасно шла подальше от края.
Наполовину поднявшись на холм, Эйден запинается и тихонько ругается себе под нос. Опустившись на колено, он завязывает развязавшийся шнурок.
— Идите вперёд, — говорит он. — Я следом.
Мы с Зигги взбегаем до вершины холма, пыхтим и сопим, минуя изгиб тропы, а потом оказываемся лицом к лицу с последним, что я когда-либо ожидала увидеть посреди гавайских джунглей: высокий мужчина в полном цирковом костюме, включая ужасную клоунскую гримасу.
Это пугает меня до усрачки.
Хором завизжав, мы резко вздрагиваем. Но если Зигги безопасно отшатывается к деревьям, куда я её направила, то я отшатываюсь к краю утеса и спотыкаюсь о корень.
И когда я отлетаю назад, меня окружает лишь ужасающий свист падения.
Глава 23. Эйден
Плейлист: Trixie Mattel — Video Games
Я резко вскидываю голову в то же мгновение, как слышу крик Фрейи. Затем я осознаю, что Зигги тоже кричит. А затем моё сердце совершает кульбит, когда какой-то тип в клоунском костюме бросается к Фрейе, отчаянно пытаясь поймать её… Фрейю, которая падает, отшатнувшись к краю утёса, высоту которого я не успеваю оценить, но знаю, что не могу рисковать.
Я не могу это объяснить. Как я в мгновение ока преодолеваю остатки расстояния, бросившись к Фрейе, пока она отчаянно машет руками и начинает падать за край. Клоун хватает её за руку достаточно, чтобы замедлить падение, а потом я крепко хватаю её за футболку и со всей силы дёргаю её на себя, швырнув своё тело вперёд как противовес. Я слышу, как тело Фрейи ударяется о землю, слышу коллективный вздох облегчения.
А потом пронзительный крик моей жены, когда я сам падаю.
Говорят, падение происходит за считанный миг. Но для меня всё развивается будто в милостивом режиме замедленной съёмки. Я резко поворачиваю голову и осознаю, что подо мной ещё один выступ. Может, примерно в шести метрах. Я могу приземлиться туда и не улететь в джунгли под нами. Надеюсь.