Лиса для чемпиона (СИ)

От стыда перед самой собой, резко выключила мобильный, чтобы развидеть полуголого Царёва.
— Всё, моя мышка, будем просто спать. Нам с тобой полезно.
Погладила свой животик, что, видимо, мирно сопел в отличии от своей нервной мамочки.
Нужно просто начать новый день. И всё образуется. Вот уверена!
  
Глава 13
 
Глава 13
Азалия
Новый день настал, а вот образовалась только я, по-хозяйски сложившая все четыре конечности на Царёва, который спал рядом со мной.
Чувство стыда заполнило меня от пальцев ног до кончиков волос.Я даже пошевелиться не могла. Только и удосужилась сдавленно хрюкнуть от конфуза. Обычные люди хрюкают, когда смеются, а я от шока.
— И тебе доброе утро, Лисичка.
Он не спал. Чёрт!
Андрей повернул голову и легко открыл глаза. Бодрый взгляд уставился в упор на меня. Очень близко, что видно чёрные вкрапления в шоколадной радужке.
Я снова задохнулась от новой порции волнения, аж щёки зажгло углями. Но, слава богу, это сдвинуло меня с места. Осторожно стащила руки и ноги с мужского полуголого тела.
Интересно, если я попрошу Царёва носить побольше одежды, это будет нормальная просьба?
— Извини, пожалуйста. Я думала, что… — Господи, а что я думала⁈ — Что ты моя подушка для беременных.
— Неужто похож?
— Ну да. Она такая же большая и… мягкая.
— А я, значит, мягкий?
Святая Мария! Что я несу! В каком месте этот мужчина мягкий⁈ У него даже характер жёсткий, а про тело я вообще молчу. Сплошные каменные мышцы.
— Ну -у, местами, — неопределённо тяну я, пытаясь соскочить с дурацкой темы.
Вот же правильно говорят: молчание — золото!
— Даже так. Интересно. Расскажешь мне, где именно я мягкий? Надо будет поработать над этими «местами», чтобы противник до них первым не добрался.
Экспромт — вообще не моё достоинство, поэтому смотрю на него, судорожно пытаясь отыскать хоть какой-то «красивый» ответ. Может, волосы… но те, взлохмаченные после сна, торчали короткими колючками. Ёжик, в общем!
— Я не так выразилась. Ты… упругий.
Вот! Теперь выкрутилась.
Довольная собой, села в постели, собираясь поскорее из неё слинять.
— Упругость — это хорошо, но не в моём виде спорта. Придётся всё-таки тебе, Лина, побеседовать с моим тренером. Обсудите с ним мои патологические мягкость и упругость. Тем более время у вас будет.
Так и застываю с одной спущенной ногой. Он сейчас издевается, что ли⁈
— Да? Это когда я буду должна побеседовать?
— Через три часа, Лисичка. У нас самолёт. Тренер, естественно, будет с нами. Вот и пообщаетесь.
Чёрт! Точно! Я же вчера пообещала просто быть рядом. Только теперь это уже не кажется так просто.
К моему огромному облегчению, Андрей сам меняет тему.
— Ты что будешь на завтрак?
Отвечаю сразу, не задумавшись.
— Тоже, что и ты.
— Уверена, что осилишь? — удивлённый возглас звучит мне в спину, когда я тороплюсь скрыться в ванной комнате.
— Ммм… да. Я такая голодная.
И прячусь за дверью, где наконец-то начинаю дышать.
Сама не могу понять, почему так волнуюсь! И что вообще со мной происходит в последнее время⁈ Я же вроде совсем недавно была влюблена в Адама, а теперь что… переключилась на боксёра⁈ Это вообще нормально⁈
Моё отражение в зеркале с пунцовыми щеками и волосами во все стороны ничего умного не сказало. Оно вообще предпочло заткнуться и, так сказать, по-современному, не отсвечивать по пустякам.
К завтраку вышла уже готовая к полёту в своём спортивном костюме и кроссовках.
По прищуренному взгляду на меня понимаю, что мужчине мой наряд не нравится.
— Лисичка, ты уверена, что у тебя в чемодане не найдётся более подходящих для перелёта вещей?
— Я люблю его и в нём удобно, так что вполне подходит.
— У меня на него теперь триггер срабатывает. Желание сорвать эту тряпку с твоего тела к херам собачьим растёт в геометрической прогрессии, — недовольно предупреждает мужчина и дальше спокойно кладёт в рот следующий кусок омлета с овощами и филе курочки.
Я же теперь, опустив взгляд в свою тарелку, не могла не представлять в ярких картинках то, что только что упомянул Царёв. И только откуда у меня, мышки, такая буйная фантазия появилась?
 
Да что такое! Сжимаю вилку в руке, пытаясь успокоить взбунтовавшееся тело. Плотно сжимаю под столом и бёдра, чтобы унять неожиданное томление между ног. Дожилась до того, что от мужского обещания сорвать одежду меня так расплющило.
— Азалия, ешь, пожалуйста. Я вчера беседовал с твоим врачом, она просила проследить за твоим режимом питания, чтобы исключить обмороки от банального недоедания.
С силой впихиваю в себя кусок омлета и медленно жую. Теперь хотя бы рот занят и не надо будет отвечать на сложные вопросы.
Чувствую на себе мужской взгляд, который, как назойливая мушка, не даёт ни минуты расслабления и ползает по моему лицу.
— Я тебя сейчас кормить начну, — тихим рыком угрожает Андрей, и я быстро проглатываю пережёванную до предела массу.
Осторожно поднимаю голову и вздрагиваю под требовательным взглядом мужа. Господи, если он так и на ринге смотрит на соперников, то странно, что они ему досрочно не сдаются.
Я вот готова. Прямо на этом столе.
Боже! Лина! Какого чёрта!
Царёв медленно поднимается из-за стола и медленно подходит ко мне.
Я представляю себя мраморной статуэткой и даже дышать перестаю. Вдруг мимо пронесёт.
Ах, нет! Упирается левой рукой в спинку моего стула, что та жалобно скрипит, а другой забирает вилку из моих разом ослабевших пальцев.
— О чём ты только думаешь, Лисичка?
Оу, чемпион, тебе лучше этого не знать, а то после уже тебя может стошнить.
— А о чём, по твоему мнению, я должна думать? — не глядя на Андрея, выдавливаю из себя.
— О завтраке, конечно, и о ребёнке.
Он подносит наполненную вилку к моему рту, и я послушно его открываю, принимая еду.
В ушах нарастает гул, как будто я уже в самолёте, который всё быстрее и быстрее набирает высоту. С ужасом начинаю понимать, что меня снова начинает тошнить. Перевожу умоляющий взгляд на мужа. Господи, уйди, пожалуйста! Не хочу опозориться, кажется, уже в четвёртый раз.
— Я поняла, Андрей. Спасибо, — дополнительно шепчу ему и пытаюсь отобрать вилку.
Наши пальцы соприкасаются, вызывая новые волнения в моём теле. Я как море в непогоду, что бьётся волнами об угрюмый утёс боксёрского спокойствия.
— Хорошо, но поторопись.
Царёв возвращается к своему завтраку. Я же сдавленно дышу и тоже принимаюсь за еду от греха подальше.
После чемпион меня как будто избегает, но при этом умудряется в нужный момент всегда быть рядом. Это меня так поражает, что я всю дорогу до самолёта думаю исключительно о муже, точнее, о моём неправильном первом впечатлении о нём.
Мы в браке второй день, живём вместе — третий, а знакомы на чуток больше, но все его действия такие привычные, как будто я у него десятая беременная жена в гареме.
Может, и гарем есть⁈ Просто я не в курсе.
В душе поднимаются ропот и возмущение. Я от шока даже рот ладошкой прикрываю, чтобы мои гневные восклицания на саму себя не вырвались наружу.
Я ревную! Нет, ну Лина, ты совсем чокнулась! Неужели это всё штамп в паспорте и полоска золота с камушками на безымянном пальце правой руки такие чудеса творят?
  
Глава 14
 
Глава 14
Андрей
Азалия молчаливая и покладистая, но бля… лучше бы орала и била посуду! Вот честно!
Этот её «тихий омут» пугает меня даже больше, чем возможность проиграть ближайший бой. В этом случае я получу по роже и корпусу, а если Лисичка снова рванёт в бега, пострадает вся моя жизнь. Чтобы про меня ни думали люди, включая саму девушку, я гиперответственный человек, а тут не только за человека отвечаю, но и за ещё неродившегося малыша. Сириус знал, к кому тащить девчонку, чтобы спасти от всех бед.