Отшельник (ЛП)
Остановившись у холодильника, я беру две бутылки воды и возвращаюсь в спальню. Пока я пью воду, я проверяю свой гардероб и достаю серую рубашку, которая подойдет к глазам Грейс.
Когда я стучусь в дверь ванной, она говорит: — Можешь войти. —
Я подталкиваю дверь и, войдя внутрь, кладу рубашку на стойку. — Я хочу, чтобы ты надел ее сегодня вечером. —
— Ооо, я получу рубашку. Не жалуйся, когда я украду их все, — дразнит она меня.
Мой взгляд останавливается на обнаженной жене, и я подхожу ближе, приседая рядом с ванной. Я беру средство для мытья тела и наливаю немного в руку. Пока я начинаю мыть ее грудь, массируя ее, мои глаза встречаются с глазами Грейс.
Ее губы раздвигаются, и я наблюдаю за тем, как желание заставляет ее серые радужки выглядеть грозовыми.
— Ложись на спину, — приказываю я, мой тон мягкий, но властный.
Она расслабляется, упираясь головой в бортик ванны, и кладет руки на бортики, выглядя как чертова королева.
Я держу ее глаза в плену своих, пока моя рука скользит по ее коже. Когда я опускаюсь ниже, ее дыхание учащается, и уголок моего рта приподнимается.
— Раздвинь ноги, — приказываю я.
Она сгибает ноги в коленях, раскрываясь в ванне так широко, как только может.
Когда я прижимаюсь к ее киске, ее тело вздрагивает, и я замечаю, как она крепче вцепилась в бортики ванны.
Я наслаждаюсь ее мягкими локонами и тем, как чертовски горячо она чувствует себя, когда я обвожу ее отверстие.
Моя жена уже сгорает от нетерпения.
— Тебе нужно, чтобы я снова трахнул тебя, моя Ласка? —
Ее голова покачивается вверх-вниз. — Да. —
Я медленно чередую легкие движения по ее клитору с дразнящими движениями по ее отверстию, и Грейс поднимает бедра, заставляя воду хлюпать.
— Не двигайся, — требую я.
— Но ты мучаешь меня, — жалуется она, ее мышцы напрягаются, а тело напрягается.
— Таков план, — мрачно пробормотал я. — Посмотрим, сколько ты сможешь выдержать, прежде чем станешь умолять меня трахнуть тебя. —
— Я готова умолять, — задыхается она, когда я щелкаю ее клитор. — Господи, Доминик. Пожалуйста... — Я дразню ее, вводя в нее только кончик пальца. — О Боже, пожалуйста. —
— Еще, — рычу я, мне это чертовски нравится. Я хочу, чтобы она сошла с ума ради меня. Я хочу, чтобы она была дикой и отчаянной. — Умоляй единственного мужчину, который может удовлетворить тебя. —
Она судорожно кивает, ее тело дрожит, и она изо всех сил старается не двигаться. — Ты единственный мужчина, который заставил меня кончить. —
Моя бровь приподнимается, и на мгновение я забываю о том, что собираюсь ее мучить. — Правда? —
— Да, — задыхается она.
Интенсивное удовлетворение разливается по моей груди. — Значит, ни один мужчина не видел твоего прекрасного лица во время оргазма? —
— Нет. Только ты. — Контроль над собой ослабевает, и она поворачивает бедра.
Я легонько касаюсь ее клитора и качаю головой. — Не двигаться. —
— Тогда дай мне еще, — требует она, ее голос напряжен.
— Пока нет. — Я ухмыляюсь ей. — Ты еще недостаточно умоляла меня. —
Я провожу пальцем по ее клитору еще три раза, прежде чем вернуться к дразнящим движениям, и она стонет: — Боже правый, Доминик, пожалуйста, трахни меня. —
Вместо того чтобы дать ей то, что она хочет, я полностью убираю руку и нажимаю на пробку, чтобы вода слилась из ванны.
— Что ты делаешь? — спрашивает Грейс, ее тон явно не впечатляет меня.
Я беру полотенце и держу его открытым, а потом говорю: — Я не могу трахнуть тебя в ванной. По крайней мере, не так, как мне хочется. —
Она подпрыгивает так быстро, что поскальзывается, и я бросаюсь вперед и хватаю ее, прежде чем она успевает упасть. Я поднимаю ее из ванны, а затем укоризненно смотрю на нее: — Будь осторожна. Ты могла бы пораниться. —
— Не смотри на меня так, — огрызается она, в ее глазах горит огонь, который я так люблю. — Это твоя вина. —
Я хватаю ее за задницу и прижимаю к себе. — Ты что, не даешь мне покоя? —
Ее руки ложатся мне на грудь, и она хмурится. — Да. И что ты собираешься с этим делать? —
Из моей груди вырывается мрачная усмешка: — Я собираюсь трахнуть тебя до потери сознания, моя жена. —
— Слава Богу, — вздыхает она, прижимаясь своим ртом к моему.
Я позволяю ей целовать меня всего несколько секунд, прежде чем отрываю свой рот от ее. Подняв ее на руки в стиле невесты, я выхожу из ванной.
Когда я опускаю ее на кровать и полотенце распахивается, мой член становится еще тверже.
Я быстро выхожу из треников, хватаю ее за колени и раздвигаю ноги. Поставив одно колено на кровать, я наклоняюсь и так сильно сосу ее клитор, что она дико брыкается. Я освобождаю ее клитор изо рта и целую внутреннюю сторону бедер и ее кудри.
Я смотрю на нее, когда она опирается верхней частью тела на локти.
На моем лице появляется ухмылка, и я бормочу: — Мне нравится вкус твоей киски. — Я ввожу в нее палец, и она сжимается вокруг меня для большего трения. — Добре диевча. Сожмись сильнее. Покажи мне, как ты отчаянно хочешь. —
Ее киска пытается засосать мой палец глубже, но вместо этого я вытаскиваю его и, не сводя с нее глаз, поглощаю ее возбуждение, как голодный мужчина.
— Да, — задыхается она, и ее локти поддаются. Она падает обратно на кровать, и ее задница приподнимается над матрасом. — О Боже. Да, Доминик. —
Я сосредоточился на ее клиторе, попеременно посасывая и поглаживая языком ее чувствительные нервы. Внимательно наблюдая за ней, я подвожу ее к самому краю, и когда с ее губ начинают срываться стоны и хныканье, я отстраняю свой рот от нее.
— Нет! — кричит она, но этот крик быстро переходит в вопль, когда я с силой вонзаю в нее свой член, погружаясь до самых яиц одним безжалостным толчком.
Мгновенно оргазм прорывается через нее, заставляя ее киску сжимать мой член так сильно, что я не могу вырваться.
— Господи, — шиплю я и чуть не падаю на нее сверху, но вовремя успеваю поймать себя. Мои руки лежат по обе стороны от нее, и мое тело содрогается.
Она чувствует себя просто охренительно, — простонал я, и мне пришлось применить силу, чтобы вытащить ее. Не в силах контролировать свою потребность, я снова проникаю в нее, и жестокими толчками начинаю трахать свою жену, пока она бьется в конвульсиях от охватившего ее тело экстаза.
Ее хныканье и стоны становятся еще более интенсивными, когда воздух наполняется звуками шлепков нашей кожи.
Трение между нами превращается в ад, и, желая трахнуть ее еще сильнее, я хватаю ее за бедра и поднимаю ее задницу в воздух.
Когда я снова вхожу в Грейс, ее тело сотрясают спазмы, и каждый раз, когда я погружаюсь по самые яйца в ее скользкий жар, она дергается, словно провод под напряжением.
— Возьмись за грудь и держись крепче, — процедил я сквозь стиснутые зубы.
Грейс делает все, что ей говорят, и от этого эротического зрелища я впиваюсь в нее как одержимый.
Ее спина выгибается, а лицо напрягается, как будто ей больно, но затем эйфорическое выражение снимает напряжение с ее лица.
Ее руки соскальзывают с грудей, и я наблюдаю, как она теряет сознание. Не в силах остановиться, я неустанно трахаю ее, пока наслаждение не пробегает по позвоночнику и не захватывает мои яйца, а затем взрывается во всем теле.
Я теряю все силы и опускаюсь на Грейс, пока мой член набухает и подрагивает. Из моей души вырывается стон, когда я опустошаю себя внутри нее, а мое зрение становится нечетким от сильного экстаза.
Как только Грейс приходит в себя, ее киска обхватывает меня так чертовски крепко, что это граничит с болью.
Я быстро просунул руку между нами и стал тереть ее клитор, и это заставило ее оргазм длиться дольше.
Я смотрю на ее изящное лицо, когда она кончает в меня, и гордость переполняет мою грудь.
— Вот так, детка, — похвалил я ее. — Кончи на мой член. — Она плачет и хватается за меня, прижимая к себе так крепко, что я чувствую себя самым могущественным мужчиной на свете.