Власть книжного червя. Том 3 (ЛП)

На следующий день после того, как я посетила приют в Хассе, мне предстояло встретиться с компанией «Гилберта». Так как я вернула Хуго, мы могли открыть итальянский ресторан. На встрече нам требовалось обсудить дату, меню и время моего визита. Я также собиралась подписать договор на продажу восковой ассоциации метода высаливания. Для этого Бенно должен будет выступить моим представителем.
— Госпожа Розмайн, вы не очень хорошо выглядите. Возможно будет лучше, если мы перенесём сегодняшнюю встречу.
Фран принёс мне завтрак и теперь с беспокойством смотрел на меня. Вероятно, я выглядела больной, раз он посоветовал перенести встречу. Но я не могла так поступить, а потому покачала головой.
— Встреча состоится. Я хочу увидеть Лутца.
— В таком случае я принесу вам книгу, чтобы вы пока могли почитать. Пожалуйста, отдохните.
— Большое спасибо, Фран.
Фран решил меня побаловать, так что я провела всё утро в постели, читая книгу, пока не настало назначенное время встречи. Во время чтения я могла сбежать от неприятных мыслей, а потому почувствовала себя очень умиротворённо.
Когда пробил третий колокол, я направилась на встречу в покои директора приюта.
— Осторожно! — выкрикнула Бригитта, одновременно с этим схватив меня за плечи и потянув назад.
Я удивлённо моргнула и лишь тогда заметила прямо перед собой большую колонну. Похоже, Бригитта остановила меня, чтобы я не врезалась в эту колонну.
— Ох, спасибо, Бригитта.
— Я очень удивилась, когда вы так внезапно направились к колонне. Я тоже считаю, что было бы лучше отложить сегодняшнюю встречу.
Судя по всему, я выглядела так ужасно, что даже мой рыцарь сопровождения посчитала необходимым предложить мне изменить сегодняшние планы. Но именно из-за этого я и хотела увидеть Лутца. Когда я закусила губу, Фран опустился передо мной на колени и сказал:
— Госпожа Розмайн, могу я понести вас? Если вы настаиваете на том, что встреча должна состояться, то позвольте хотя бы отнести вас в покои директора приюта.
— Да. Спасибо.
Фран поднял меня и понёс. Судя по всему, из-за недосыпания я была в совершенно ужасном состоянии. Я могла бы заснуть, пока Фран нёс меня, но стоило мне закрыть глаза, как в памяти всплывала ядовитая улыбка Фердинанда, отчего я вновь чувствовала беспокойство и у меня начинал болеть живот. Как бы мне не хотелось, я не могла заснуть.
Когда мы пришли в покои директора приюта, посетители из компании «Гилберта» уже ждали нас там. Лутц, Бенно и Марк стояли на коленях, и после обмена приветствиями я пригласила их на второй этаж. Стоило им поднять глаза, как все трое сразу же нахмурились. Пока я задавалась вопросом, в чём причина, Фран предложил нам пройти в потайную комнату, чтобы поговорить о делах. Это было несколько странно, потому что обычно он говорил мне, чтобы мы не шли туда, пока не обсудим основные вопросы. Когда я с удивлением посмотрела на него, он положил руку мне на спину и осторожно подтолкнул к двери. С болезненным выражением лица Фран пробормотал:
— Прошу прощения, что сам я не способен вам помочь.
— Что случилось? Ты ужасно выглядишь, — спросил меня Лутц, как только мы вошли.
Он положил руки мне на щёки и посмотрел мне прямо в лицо. В его прищуренных зелёных глазах читалось, что он не отпустит меня, пока я всё ему не расскажу.
— Лутц… — пробормотала я, и на моих глазах навернулись слёзы.
От того, что существовал человек, который, что бы ни случилось, выслушает и поймёт меня, я почувствовала облегчение. По моим щекам потекли слёзы. Больше не в силах сдерживаться, я принялась плакать, цепляясь за Лутца.
— Главный священник поручил мне новое задание. Оно очень сложное и неприятное. Я не хочу этого делать, но у меня нет выбора.
Плача, я рассказала им о письме, которое пришло после того, как я забрала у мэра сирот, о той задаче, которую поручил мне Фердинанд, о том, как мне страшно, поскольку мои действия должны привести к казни человека, а также пожаловалась, что не могу заснуть из-за ядовитой улыбки Фердинанда. Я закончила объяснение словами Фердинанда о том, что мне нужно отдать приоритет жителям Хассе, а не сиротам, и что я должна придумать как изолировать мэра Хассе, чтобы его казнь не привела к волнениям в городе. После этого реакция находившихся в комнате людей оказалась различной. Лутц сердито выкрикнул:
 
— Ты не можешь так поступить!
В то время как Бенно и Марк расширили глаза и сказали, что по их мнению, главный священник на удивление мягок.
— Что значит «мягок»?! Он совсем не мягок ко мне! Я чувствую, что вот-вот умру! — выкрикнула я.
— Успокойся. Я не это имел в виду, — сказал Бенно, сделав жест рукой, чтобы я остановилась. — Как твой наставник главный священник действительно проявляет к тебе доброту, но в данном случае я имел в виду, что он мягок по отношению к Хассе. Разве ты не знала, что в обычных обстоятельствах мэра бы убили сразу же, как только он выступил против дворян, а всех жителей Хассе сожгли бы после того, как горожане напали на построенный герцогом монастырь?
— А-а? Всех людей должны были сжечь? — ошеломлённо спросила я, широко раскрыв глаза.
Я ещё могла бы как-то понять казнь мэра, но сжечь всех жителей Хассе… немыслимо.
— Монастырь — это белое здание, построенное герцогом по просьбе его приёмной дочери. Нападение на него равносильно нападению на семью герцога. Только не говори мне, что ты не знаешь, как поступают с людьми за нападение на семью герцога?
Я тяжело сглотнула. Граф Биндевальд, дворянин из другого герцогства, был заключен в тюрьму главным образом потому, что напал на меня — приёмную дочь герцога. Кажется, благодаря исследованию его памяти обнаружилось и множество других преступлений, но решающим фактором послужило именно нападение на члена семьи герцога. И раз подобное преступление является достаточно серьёзным, чтобы посадить в тюрьму дворянина, то было бы странно, если бы простолюдины избежали наказания. Жители Хассе злонамеренно напали на монастырь, чтобы вернуть Нору и других сирот, однако из-за того, что атаке подверглось лишь здание, да и в результате не осталось даже царапин на двери, а пострадали лишь сами нападающие, я посчитала, что это не заслуживает особого внимания. Однако если нападение на монастырь это всё равно, что нападение на семью герцога, то как и говорил Бенно, жителей Хассе за это могли казнить в любой момент.
— Хассе был обречён как только стало известно, что горожане напали на монастырь. Наказания не избежать. Единственная причина, по которой Хассе всё ещё существует, состоит в том, что ты и главный священник не сообщили о случившемся герцогу.
По словам Бенно, Фердинанд ничего не предпринял против Хассе лишь потому, что посчитал, что Хассе послужит мне хорошим материалом для учёбы, и если бы он не поручил мне эту задачу, то город был бы сожжён дотла. Вот только от одной мысли об этом я чувствовала дрожь. Бенно продолжил:
— Значит, главный священник сказал, что это будет хорошим материалом для учёбы? Ну, думаю он прав. Всё же это лучше, чем если бы город сразу же сожгли. Но даже если у тебя ничего не получится, ты не должна переживать об этом. Просто постарайся сделать всё, что в твоих силах. Даже торговцам требуется уметь создавать кому-либо оппозицию и подстрекать людей к противодействию, так что, если ты хочешь выжить в роли дочери герцога, то тебе рано или поздно придётся этому научиться. Не нужно чувствовать себя виноватой из-за наказания преступников.
Несмотря на слова Бенно, это было выше моих сил. Я лишь молча посмотрела на него. Видя это, Марк задумчиво прищурился и горько улыбнулся.
— Я считаю, что мастер всё правильно говорит. Мастер стал главой магазина как только достиг совершеннолетия, потому что его отец умер. Его не успели всему обучить, а потому мастеру пришлось развивать свои навыки торговца методом проб и ошибок. У вас есть возможность обучаться под присмотром наставника, и я советую вам в полной мере ею воспользоваться.