Власть книжного червя. Том 3 (ЛП)

Поняв, что он имел в виду, я вздохнула.
— Он похож на бывшего главу храма, который продавал девушек, и ошибочно принимал поддержку своих далёких покровителей за собственную силу, делая всё что хочет, чтобы находиться на вершине своего маленького мирка…
Я принялась перечислять то, что у них было общего, чем заслужила небольшой смешок от Фердинанда.
— Пусть сила их покровителей не идёт ни в какое сравнение, но их глупость очень похожа, — сказал Фердинанд.
— Но в отличие от главы храма, мы не знаем, кто его покровители, а потому неизвестно, какое влияние он имеет. Сколько людей нам потребуется отстранить от власти, чтобы лишить его поддержки, и как изменится город, когда его не станет? Надеюсь, изменения пойдут на пользу монастырю.
Власть главы храма была в основном ограничена самим храмом, а потому Фердинанд легко мог заполнить те пробелы, что появились после его устранения. По этой причине проблем не возникло. Однако, на этот раз мы имели дело с мэром города, которого дворяне открыто не посещали, за исключением весеннего молебна или сбора налогов. Мы могли бы воспользоваться статусом дворян, чтобы устранить его, но кто знает, что случится с городом после этого?
— Розмайн, надеяться на то, что изменения будут тебе полезны — бессмысленно. Если ты чего-то хочешь, то должна направлять события так, как тебе требуется.
— Действительно. Вы ведь и сами постоянно придумываете планы, чтобы всё шло так, как вы хотите?
— Боги помогают тем, кто помогает себе сам, — ответил Фердинанд.
Другими словами, можно оправдать всё что угодно, если использовать для этого правильную формулировку. Я посмотрела на него и слегка поджала губы, но он с невозмутимым видом ответил:
— Некоторые вещи становятся проще, если их облечь в красивые слова.
Прежде чем для собственной безопасности присоединиться к храму, Фердинанд жил в благородном обществе и не понаслышке знал о том, как можно облекать вещи в красивые слова, а потому я не могла с ним спорить.
* * *
— Госпожа Розмайн, я вымыла их, — доложила Никола, приведя в столовую Нору и Марту, одетых как служительницы-ученицы.
Теперь от них в воздухе ощущался приятный аромат. Раньше девушки были настолько грязными, что я даже не могла понять, какого цвета у них волосы, но теперь, когда они стали чистыми и переоделись в серые одежды, даже черты их лица стали выглядеть заметно красивее.
— Пожалуйста, скажите свои имена и возраст, — попросила я.
Марта тут же спряталась за Норой, которая заметив это, слегка оглянулась, словно говоря: «ох уж этот ребёнок», отчего её синие, близкие к светло-фиолетовому волосы, колыхнулись. Слегка погладив Марту по голове, она повернулась ко мне и, улыбнувшись, посмотрела на меня своими голубыми глазами.
— Меня зовут Нора, мне четырнадцать. Я очень рада, что вы приехали сюда, потому что иначе меня бы продали, как только я достигну совершеннолетия. Спасибо, что приняли нас, — сказала она.
Я улыбнулась и кивнула на её ответ, а вот Фердинанд недовольно нахмурился.
— Какая небрежная речь…
— Главный священник, эти дети ещё не получили образование, а потому, пожалуйста, не возлагайте на них необоснованных надежд. Люди в нижнем городе могут говорить и хуже. В будущем эти дети научатся говорить вежливо, — ответила я.
Не было ничего удивительного, что эти сироты сильно отличались от воспитанных в храме. В Хассе не было священников, которые могли бы указывать сиротам на грубость или неподобающее поведение. В отличие от Эренфеста, где нижний город находится рядом с дворянским районом, в этом городе нет дворян, а потому здесь нет и причин учить детей, как с ними общаться.
— А что насчёт тебя, девочка, которая прячется за Норой? — спросила я.
На мой вопрос Марта, девочка с тёмно-зелёными волосами, испуганно покачала головой и продолжила прятаться за Норой.
— Её зовут Марта, и…
— Нет, Нора. Этот ребёнок должен ответить сам. До сегодняшнего дня её застенчивость или настороженность по отношению к незнакомцам могли быть приемлемыми, но теперь, если приют посетит дворянин, а она откажется отвечать на его вопрос, это будет расценено как неуважение. За подобное последует немедленное наказание. Такие порядки в храме.
 
— Не может быть… — пробормотала Нора.
Она ошеломлённо огляделась и увидела, что на неё, хмуря брови, смотрит Фердинанд, а также два моих рыцаря сопровождения, которые явно были недовольны тем, как она и Марта вели себя, но хранили молчание, поскольку с девочками сейчас говорила я. Фран и Никола уже начали есть, так что не могли в данный момент помочь девочкам, которые не знали, как следует вести себя с дворянами.
— Я могу понять, что вы чувствуете, поскольку часто общаюсь с простолюдинами из нижнего города, но как дворянка я не могу закрывать глаза на подобное поведение. Простолюдины должны выказывать абсолютное повиновение дворянам. Если вы этого не поймёте, то можете умереть. Ну же, скажи мне своё имя и возраст, — сказала я, смотря на Марту и думая, что веду себя сейчас как какая-то злодейка.
У Марты, которую подтолкнула Нора, на глазах выступили слёзы, и она тихо выдавила из себя.
— Марта… восемь лет.
— Умница. Я понимаю, что вам будет тяжело к этому привыкнуть, потому что ваша жизнь сильно изменится, но зато вас никто не продаст и у вас каждый день будет еда. Здесь о вас будут заботиться, а потому, пожалуйста, постарайтесь побыстрее привыкнуть к новым для вас порядкам.
— Хорошо, — ответили они обе.
Но как только я почувствовала облегчение от того, что они, похоже, всё поняли, Тор и Рик бросились на меня, выглядя рассерженными.
— Что ты собираешься сделать с моей сестрой и Мартой?!
— Остановитесь. Я ничего не собираюсь с ними делать, — запоздало ответила я.
Бросившихся ко мне мальчишек лёгкими ударами отбросили Дамуэль и Бригитта, отчего те упали на спину и врезались в ящики, которые здесь использовались как стулья.
— Тор! Рик! — воскликнула Нора.
— О чём вы только думали, бросаясь на дворянку… такое поведение грозит смертью. Если бы вместо меня вы бы бросились на другого дворянина, то были бы уже мертвы, — сказала я.
Раньше им никогда не приходилось сталкиваться с дворянами, а потому они повели себя очень безрассудно. Но такое поведение опасно. Их могли убить на месте.
— Послушайте меня внимательно, даже если вам что-то не нравится, очень важно быть терпеливыми, имея дело с дворянами. Между тем, чтобы бросить вызов мэру, который является простолюдином, и тем, чтобы бросить вызов дворянам — огромная разница. Мэр, вероятно, лишь побьёт вас, а вот дворяне даже не будут вас слушать и просто убьют.
Четверо сирот побледнели, смотря на двух моих рыцарей сопровождения, стоявших передо мной с обнажённым оружием.
— Думаю, вы слышали, как я спрашивала Нору и Марту, но, повторюсь: пожалуйста, назовите свои имена и возраст.
— Меня зовут Тор, и мне одиннадцать, — ответил Тор, не сводя с меня взгляд, и прикрывая собой Нору.
Он был очень похож на свою сестру. У него были такие же голубые глаза, да и черты лица и цвет волос были похожими. Думаю, Нора из-за своей красивой внешности становилась целью множества мужчин, а потому он всегда защищал её. Видя его храбрость и любовь к сестре, я не могла не улыбнуться. Надеюсь, что он и дальше сможет сохранить эти узы… вот только для этого ему придётся научиться сдерживаться, чтобы не злить мой эскорт и слуг.
— Меня зовут Рик. Мне двенадцать лет, и я старший брат Марты.
У Рика и Марты также были похожи цвета волос и глаз. У них обоих были тёмно-зелёные волосы и серые глаза. Однако в остальном они выглядели совсем иначе. У Рика были густые брови и резкие черты лица, в то время как у Марты черты лица были мягкие, отчего она выглядела застенчивой девочкой.
— Меня зовут Розмайн. Не так давно я прошла церемонию крещения и стала главой храма Эренфеста. Рада с вами познакомиться. Давайте отведём вас в ваши комнаты позже, а сначала пообедаем. Гил, спасибо за работу, ты можешь приступать к еде.