Власть книжного червя. Том 3 (ЛП)

Гил гордо выпятил грудь и указал на большой свободный участок.
— Мы прибрались здесь, так что места достаточно.
— Вот как. Спасибо, — сказала я, а затем посмотрела на Иоганна и Зака. — Я верю, что вы оба справитесь.
Я подумала, что на этом наш разговор закончен, но Лутц на мгновение озорно ухмыльнулся, а затем протянул письмо. Взяв его, я удивлённо посмотрела на Лутца.
— Госпожа Розмайн, мастерица нашего магазина, что делает украшения для волос, сделала для вас новое украшение, и хотела бы показать его вам. Когда вам будет удобно встретиться с ней?
Тули. Он говорил о Тули. Я снова смогу её увидеть. Я счастливо кивнула:
— Пожалуйста, приведи её завтра днём ​​в покои директора приюта! — воскликнула я.
Видя, что я не смогла скрыть волнение в голосе, на лице Лутца появилась лёгкая ухмылка и он кивнул.
Изо всех сил стараясь казаться спокойной, я покинула мастерскую вместе с Франом и Дамуэлем. Однако, когда я вышла на улицу, сзади до меня донёсся хохот Лутца.
Вернувшись в свою комнату, я прочитала письмо от своей семьи. Там сообщалось, что Камилл уже научился переворачиваться. А поскольку мама смогла получать стабильный доход, делая украшения для волос, она могла оставаться дома и присматривать за Камиллом, пока он не станет достаточно взрослым, чтобы не нуждаться в ком-то вроде няни Герды. Я была очень рада, что не придётся оставлять его Герде, которая фактически никак не присматривала за детьми.
Папа писал, что став командующим ворот, он был очень занят на работе, и что Бенно и глава гильдии часто выезжали из города и возвращались обратно. В письме он просил меня: «Не нагружай их слишком сильно».
Тули написала, что у неё готово новое украшение для волос, и что она хотела бы встретится со мной. Я была очень взволнована тем, что смогу увидеть её в ближайшее время.
Я сразу же принялась писать ответ. Я сообщила, что Фердинанд издевается надо мной, не давая мне читать книги; что я рада, что они пришли ко мне во время звёздного фестиваля; что я успешно провела церемонию звёздного сплетения в дворянском районе и что много работаю в храме над развитием полиграфии. Затем я сложила готовое письмо и положила его между страницами готовой книжки с картинками, которую собиралась передать Тули. После этого я попросила Розину завернуть её в ткань.
* * *
— Госпожа Розмайн, вы слишком взволнованы, — сказал мне Фран с горькой улыбкой.
Пусть я и понимала, что мне нужно вести себя как подобает благородной девушке, но я не могла подавить своё волнение от того, что вновь увижу Тули по прошествии столь долгого времени.
— Госпожа Розмайн, я привёл мастерицу из нашего магазина, что делает украшения для волос, — вежливо сказал Лутц, входя вместе с Тули.
Мне хотелось броситься к ней с криком «Тули!» и крепко обнять, как я делала это раньше, но хоть я и была готова расплакаться от счастья, но не могла, потому что нам было запрещено вести себя друг с другом как с семьёй. По лицу Тули тоже было понятно, что она хотела расплакаться. Её губы дрожали, но она удержалась от того, чтобы назвать меня «Майн».
— Здравствуйте, госпожа Розмайн. Я принесла вам украшение для волос, которое я сделала, используя новый метод вязания… — сказала Тули.
Затем она достала из сумки, которой раньше пользовалась я, завёрнутое в ткань украшение для волос. Она воспользовалась клеем из кожи, изготовлению которого я научила Лутца, чтобы сделать большой цветок с жёсткой сердцевиной и колеблющимися лепестками.
— Очень красиво… Я всегда использую украшения для волос, которые ты делаешь. В благодарность за это новое украшение для волос я хочу сделать тебе подарок. Я надеюсь, что он тебе пригодится.
Я дала ей свою вторую книжку с картинками, в которой рассказывалось о богах, подчиненных Богине Воды, а также эскизы дворянских нарядов, которые я видела во время церемонии звёздного сплетения. Я попросила Розину нарисовать их в обмен на новую песню. Надеюсь, эти эскизы помогут Тули в изучении дизайна одежды.
 
— Для меня это большая честь, — ответила Тули.
Похоже, что в компании «Гилбе́рта» её научили, как следует разговаривать с дворянами. Я никогда раньше не слышала, чтобы она говорила столь вежливо, и понимала, что Тули прикладывала много усилий, работая над собой.
— В нашем приюте есть ребёнок. Недавно он начал ползать, и мне сказали, что теперь за ним стало тяжело присматривать. Если ты знаешь о детях его возраста, не могла бы ты поделиться со мной опытом ухода за младенцами.
Тули на мгновение задумалась, а затем слегка улыбнулась.
— В таком случае, я могла бы рассказать вам о моём младшем брате Камилле. В последнее время он часто разглядывает книжку с чёрно-белыми картинками. Я не совсем понимаю, что ему в ней так нравится, но моя мама обычно раскрывает её и ставит на край кровати, прислонив к стене, и я часто видела, как он спокойно смотрит в книгу.
Вдобавок ко всему, Камилл, наконец, стал достаточно большим, чтобы держать погремушку в виде белого кролика, которую я для него сделала. Похоже, ему понравилось хватать её, а затем следить глазами, откуда исходит звук.
— Госпожа Розмайн, могу я принести вам новое украшение для волос, когда закончу его?
— Да, конечно. Я буду ждать.
Мы обменялись подарками, приятными словами и улыбками, и хотя мне было больно из-за того, что я не могла прикоснуться к ней, но тёплой улыбки Тули было достаточно, чтобы согреть моё сердце.
  
Том 3 Глава 191 Вторжение Эльвиры и Лампрехта
 
— Гил, Лутц, я бы хотела, чтобы вы напечатали это на обратной стороне программы, — сказала я, протягивая сделанный Вильмой трафарет.
Это было на следующий день после встречи с Тули. Увидевшись с ней, моё сердце согрелось, но затем одиночество вновь вернулось, а потому я цеплялась за Лутца в своей потайной комнате. Также там были Гил и Дамуэль.
— Сколько копий тебе нужно?
— М-м-м… Мы подготовим тридцать мест для зрителей, так что я думаю, мы должны напечатать достаточно, чтобы люди могли купить одну для просмотра, одну на память и одну, чтобы поделиться с друзьями. Итого девяносто.
— А-а?! Это слишком много! — выкрикнул Лутц, удивлённо смотря на меня.
Похоже, Лутц считал, что это слишком много, но я предполагала, что было бы полезно напечатать их ещё немного больше.
— Если мы не успеем закончить восковые трафареты вовремя, то эти программы будут единственной печатной продукцией, которую мы сможем продать на концерте, так что я почти уверена, что они должны хорошо продаваться.
— Твоя уверенность на чём-то основана? Если ты ошибаешься, то мы зря потратим много материалов.
Лутц впился в меня взглядом, очень похожим на взгляд Бенно, когда тот говорил мне, что нельзя быть расточительной. Чувствуя, что с каждым днём Лутц всё больше походил на торговца, я не могла не испытывать гордости.
— Она основана на благоговении Вильмы и других девушек. Думаю что те, кто не пришёл на концерт, позже захотят заполучить их. И даже если нам не удастся продать их все, они всё же будут являться первой печатной продукцией, изготовленной по методу высокой печати, так что ничего страшного в этом нет. Уверена, что их цена сильно взлетит через несколько десятилетий… в худшем случае, лет через сто.
— Несколько десятилетий?! Это совершенно не доказывает твою правоту! — накричал на меня Лутц.
На мой взгляд, это было хорошее обоснование, но почему-то Лутц этого не понимал. Впрочем, я была готова к компромиссу.
— Если не нравится девяносто, то можешь просто округлить их до ста. Так будет даже лучше.
— Почему их стало ещё больше?! — выкрикнул Лутц.
Честно говоря, я думала, что и сотни будет мало. Гил, видя что я не собираюсь отступать от своего, хлопнул Лутца по спине.
— Лутц, я не думаю, что тебе удастся переубедить госпожу Розмайн.
— Я знаю. Мне просто нужно было высказать ей, что я думаю на этот счёт, чтобы почувствовать себя лучше.