Власть книжного червя. Том 3 (ЛП)

Бенно учил меня скидывать цену только после того, как я обдумала последствия и определилась, действительно ли хочу понести убытки. Поэтому единственное, что я могла сделать, это покачать головой.
— Вне зависимости от обстоятельств, шести малых золотых никак не достаточно. Боюсь, наши переговоры зашли в тупик, — подытожила я.
Гиб Илльгнер посмотрел на пару влюблённых, которые прижались друг к другу, не скрывая отчаяния на лицах.
— Но госпожа Розмайн. Фольк и Кая по-настоящему любят друг друга, и…
— Гиб Илльгнер, — прервала я его, — мне кажется, что вы чего-то не понимаете. Служителям не разрешается жениться. Если вы не можете позволить себе купить его, то вы не имеете права обсуждать его будущее. Наш разговор окончен.
— Мои… Мои искренние извинения, — сказал гиб Илльгнер.
Горько скривившись, он преклонил колено перед Фердинандом. Я слышала, как Кая всхлипывает, не в силах тихо вытерпеть свои страдания. Воздух в комнате стал настолько тяжёлым и душным, что я против воли стала дергать Фердинанда за рукав и шепотом звать его, надеясь, что он каким-то образом уладит ситуацию.
— Я здесь ни при чём, — фыркнул он с недовольной гримасой. — Подумай. Что бы ты сделала, если бы у тебя на что-то не хватало денег?
Я сразу же хлопнула в ладоши. Решение выглядело простым — гибу Илльгнеру нужно просто заработать деньги, чтобы получить то, что он хотел. А до тех пор я могла придержать Фолька, не продавая его никому другому.
— Гиб Илльгнер, я могу дать вам первоочередные права на покупку Фолька. Что вы скажете, если у вас будет один год на то, чтобы собрать необходимые для его покупки деньги? — предложила я.
— Это не та сумма, которую можно заработать за год, — ответил гиб Илльгнер, грустно опустив голову.
— Тогда вам нужно стараться лучше, — сказал Фердинанд, вставая со стула. — Розмайн, мы уходим.
Я тоже встала, и мы вместе вышли из комнаты. Когда я оглянулась, то увидела, что гиб Илльгнер качал головой, Кая разрыдалась, а Фольк скривился от боли, находясь на грани от того, чтобы и самому заплакать.
С моей же точки зрения, если бы они очень постарались, то, думаю, смогли бы заработать достаточно за год. В этом году в Илльгнере изобрели новую бумагу. Если бы они смогли найти ей применение, которое соответствовало её свойствам, а затем продали в большом количестве, то уже в следующем году у них бы имелось более чем достаточно денег, чтобы купить Фолька. Лутц и я, когда только начали делать бумагу, очень быстро заработали кучу денег. А потому им просто нужно заработать побольше денег, пока отсутствуют конкуренты. Это была их единственная возможность.
— Мне показалось, или навыки ведения деловых переговоров гиба Илльгнера недостаточно высоки? — размышляла я вслух.
— Мне кажется, что у него вообще нет навыков ведения переговоров.
— Но разве это не должно быть большим недостатком для дворянина?..
Умение вести переговоры и плести закулисные интриги были истинной сущностью дворян. Фердинанд старательно вбил в меня понимание этой истины.
— Совершенно верно, — ответил Фердинанд, кивнув.
Затем он вдруг серьезно нахмурился и начал потирать висок, глядя на меня. Видимо, он подбирал подходящие слова, прежде чем снова что-то сказать.
— Уровень твоего делового чутья совершенно ненормален для дворянки, но, даже если забыть об этом… ты всё равно способна дать гибу совет, как заработать деньги. Бенно ведь обучал тебя подобным вещам, не так ли?
Я потрясенно глядела на него. Неужели Фердинанд проявил к кому-то сострадание? «Какое редкостное событие!», — подумала я. Фердинанд, видимо, понял, о чём я думаю по моему лицу, и крайне сурово посмотрел на меня. Ой-ой!
* * *
Наступил день праздника урожая. Торжества должны были начаться во второй половине дня, поэтому утром горожане суетились, делая необходимые приготовления. Я никогда раньше не присутствовала при этом, поскольку обычно ко времени моего приезда всё было уже готово, но их азарт оказался настолько заразительным, что вскоре я и сама почувствовала, что с нетерпением жду праздника.
 
Бригитта попросила выходной, и хотя в присутствии Фердинанда сильно разгуляться не получилось бы, я была только рада, если бы она смогла насладиться праздником после долгого пребывания вдали от дома.
В разгар этой суеты я решила отлучиться, взяв с собой Франа и Дамуэля. Фердинанд собирался взять на себя все церемонии, в то время как его служащий, которого он взял вместо отправленного домой Юстокса, должен был заняться налогами. Я же по сути гостила здесь в своё удовольствие. Когда я вошла в комнату в отдельно стоящем здании, внутри меня ожидали Гил, Лутц и Дамиан. Каждый из них держал дощечки и диптихи с записанными на них отчётами и заметками.
— Гил, рада видеть, что у тебя всё хорошо. Лутц, спасибо за твою работу. И Дамиан, благодарю, что решился уделить своё время этому путешествию, — начала я, хваля всех троих за работу. — А теперь расскажите, что за бумага у вас получилась.
Гил шагнул вперёд первым.
— Если вкратце, мы сделали три новых вида бумаги, а именно: из ринфая, нансейва и эйфона. Древесина шиссуира плохо сочеталась с тороро, полученным из листьев дегурвы, поэтому мы планируем перевезти белую кору в Эренфест и поэкспериментировать, используя вместо него шрам-жуков и плоды эдила.
— Три новых вида? Прекрасные новости, — сказала я, отчего Гил радостно заулыбался.
— Точно так же, как бумага из тро́мбэ является огнестойкой, бумага из нансейва и эйфона может обладать особыми свойствами, учитывая, что она сделана из магических деревьев. Но мы их пока не определили.
— Спасибо, Гил. Полагаю, пока нам просто нужно держать это в уме. Обращай внимание на свойства бумаги при её использовании.
Гил закончил, и вперёд выступил Лутц, чтобы доложить о траоперлях.
— Эти белые плоды — траоперли. Их обычно собирают в Илльгнере в начале осени, но они слишком горькие, чтобы их можно было употреблять в пищу. С использованием их сока получается плотная и гладкая бумага, поэтому мы хотели бы взять с собой достаточное количество плодов в Эренфест, чтобы попробовать их с другими видами дерева.
— Бумага из траоперлей может стать особым продуктом Илльгнера, — прокомментировала я.
Дамиан, успевший немного загореть, обратился ко мне с вопросом о цене продажи этой бумаги. В конце концов, мы определились со стоимостью всех трёх видов бумаги, и я проследила за тем, чтобы компания «Планте́н» не прибрала бо́льшую часть прибыли.
— Я схожу составлю договор и сразу вернусь, — сказал Дамиан.
Когда он вышел из комнаты, я огляделась, чтобы убедиться, что здесь остались только Гил, Лутц, Фран и Дамуэль, а затем улыбнулась.
— Фран, не можешь ли ты стать за дверью и проследить, чтобы никто не зашёл?
— Пожалуйста, постарайтесь, чтобы вас не услышали, — сказал он, сокрушённо вздыхая.
Как только он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь, я тут же бросилась в объятья Лутца.
— А-а-ах, Лутц, мне было так одиноко! Обнять меня было некому, писем из дома не получишь… Это просто ужасно…
Лутц обнял меня в ответ, с досадой качая головой. Восполнив запасы энергии порцией обнимашек, я подошла к Гилу и погладила его по голове, говоря, что и он, и Лутц добились прекрасных результатов.
— А как прошёл сбор твоего ингредиента? — спросил Лутц.
— Эхе-хе. Теперь у меня есть все ингредиенты, — похвасталась я. — Ты впечатлён тем, как усердно я работала?
Когда я гордо выпятила грудь, Дамуэль позади меня пробормотал: «Это мы, рыцари сопровождения, усердно работали», отчего Лутц и Гил рассмеялись.
Я надулась и попыталась сказать, что тоже много работала, но все так смеялись, что не слышали меня. Вскоре я уже смеялась вместе с ними.
— Лутц! Лутц! Лутц! — радостно пела я. — Теперь я наконец стану нормальной девочкой!
У меня появился шанс жить как все, не беспокоясь о том, что могу упасть в обморок от сильного волнения или от бега. Но, несмотря на мой восторг, Лутц посмотрел на меня с сомнением. Затем он нахмурился и скрестил руки на груди.