Власть книжного червя. Том 3 (ЛП)

В ответ Дамуэль легонько улыбнулся.
— Я знаю, что ты не восприняла моё предложение всерьёз, и я всё ещё не уверен, сможет ли уровень моей магической силы соответствовать твоему… но я не хочу сдаваться, — тяжело дыша, сказал он, не прекращая тренировку.
Он посмотрел на меня, и я вдруг поняла, что не могу отвести взгляд от его серых глаз. Я смотрела в них, и то, что там увидела, заставило моё сердце биться быстрее.
— Поэтому я хочу спросить тебя снова: если уровни нашей магической силы будут соответствовать, примешь ли ты моё предложение? Я хочу подготовиться, на случай, если ты решишь отказать мне при всех.
Моё сердце застучало как бешеное, когда он серьёзно посмотрел на меня. Но в то же время в моей голове звучали тревожные звоночки. Я знала, что нельзя так легко доверять мужчинам, и слова, однажды сказанные мне Хасхайтом, пронеслись в голове.
«Илльгнер того не стоит, чтобы так стоять за него, и ты сама отказываешься изменить это. Какой мужчина захочет жениться на тебе, когда место гиба от тебя в двух шагах, а ты даже не пытаешься занять его? А чего стоишь лично ты? Ты ничтожество. Нет ничего хорошего в том, чтобы войти в твою семью. Ты всерьёз думаешь, что какой-то мужчина захочет жениться на такой деревенщине? Это просто смешно.»
Его слова напомнили мне, как все отреагировали, когда я разорвала помолвку ради защиты Илльгнера. У меня перехватило дыхание. Воспоминания были удушающими.
— Бригитта?
— Дамуэль… что ты думаешь об Илльгнере? — спросила я, пристально посмотрев на него.
Желая жениться на мне, видел ли он какую-то ценность в Илльгнере? Это был для меня самый важный вопрос, и я не собиралась терпеть какую-либо ложь или уловки.
— Это слишком внезапный вопрос… — сказал он, на мгновение растерявшись. Затем он слегка улыбнулся, а его взгляд стал мягче. — Я думаю, что это прекрасное место. Люди добрые и искренние. У гиба тоже доброе сердце. Многие говорят, что здесь ничего нет, но теперь у вас есть поддержка госпожи Розмайн, и расцвет бумажной промышленности теперь лишь вопрос времени. Я уверен, что Хасхайт скоро начнёт проклинать себя за содеянное. К тому же… Я вижу, насколько тебе хорошо здесь, Бригитта. Здесь ты становишься, э… становишься ещё милее, чем обычно в дворянском районе.
Даже в темноте было видно, насколько он смущён. И это чувство каким-то образом передалось и мне.
— Кхм, — прокашлялся Дамуэль. — Хорошо, я ответил на твой вопрос. Ты ответишь на мой? Я всё ещё жду ответа.
Он не считал Илльгнер богами забытой деревней и он принял меня такой, какой я была здесь. К тому же он вовсю работал над увеличением количества своей магической силы, пока у него было время до следующей церемонии. Чего ещё я могла желать?
Я прижала одну руку к груди, чтобы успокоить сердце, а другую протянула ему.
— Твоё предложение сделало меня счастливой, Дамуэль. Я буду ждать тебя в ночь церемонии звёздного сплетения следующего года. И на этот раз я говорю это не для вида.
  
Том 3 Глава 267 Дополнительная история: Гил — Пребывание в Илльгнере
 
Эхом раздавался звон первого колокола. Возможно, чтобы бой колокола распространялся как можно дальше, он звучал громче и звонче, чем колокол Эренфеста. Когда звонил колокол особняка гиба Илльгнера, ему вторил колокол в доме для зимовки, так что день в Илльгнере начинался с перезвона ближнего и дальнего колоколов.
— Лутц, доброе утро. Дамиан ещё не проснулся? — спросил я.
Дамиан, привыкший, что дома его будили слуги, не всегда просыпался с первым колоколом.
— А разве он в последнее время просыпал? — спросил Лутц, усмехнувшись.
— Если к чему-то привыкнуть, то можно потерять бдительность и в результате ошибиться. Так мне говорила госпожа Розмайн.
— Ну да, Гил. Она всегда утешала тебя такими словами, когда ты что-то путал, — влез в разговор Селим.
Я бросил на него недовольный взгляд, после чего мы, взяв тазы, направились к реке.
Если спуститься по склону от особняка гиба Илльгнера, то там протекала небольшая речка, где мы умывались и ополаскивались. Другими словами, подготавливали себя к новому дню. Несмотря на лето, в предрассветное время вода была довольно холодной. Лутц всегда недоумевал, почему бы просто не заниматься этим с вечера, однако в храме было принято мыться и стирать одежду с утра.
 
— Так, стирку я закончил… Дамиан, ты не смыл полностью пену со своих вещей, — указал я. — Полощи тщательнее.
Постирав и переодевшись, мы воспользовались тазами, как вёдрами, чтобы принести воды. Как и в храме, нашей первоочередной утренней задачей было наполнить кувшины для воды, стоящие в отдельной кухне. Если заранее не набрать воды, то нам пришлось бы ходить к реке каждый раз, когда требовалось помыть руки.
— Доброе утро, гости. Сегодня мы будем собирать зрелую фу́сию. Надеюсь, вам понравится, — сказал нам один из местных.
Кроме нас здесь набирали воду и местные жители, так что мы обменивались с ними приветствиями, пока несли воду.
— Кстати, я собирался попросить того, кто сегодня будет ответственен за сбор еды, чтобы он собрал плодов джю́ра, — сказал я.
— О, хорошая идея. Гиб будет рад услышать, что к вечеру подадут джю́ры, — ответил один из местных, а затем посмотрел на Дамиана. — Эй, юнец, если тебя будет так шатать, то пока ты донесёшь воду до кувшина, половину расплескаешь!
Все крестьяне хохотали, наблюдая за тем, как Дамиан нёс воду. Дамиан жил практически как дворянин. У него дома имелось множество слуг, так что раньше ему не приходилось самостоятельно готовить, убирать или стирать. А потому сейчас для него настали тяжёлые времена. Первоначально Дамиан планировал на собственные деньги нанять себе слугу в Илльгнере, вот только все местные отказались. Они ответили, что у них и так полно своей работы, а теперь ещё нужно учиться делать бумагу, а потому просто нет времени заботиться о других. Но на мой взгляд, главная причина их отказа была в том, что в Илльгнере сделки между людьми осуществлялись лишь через бартер, а потому местных не впечатлили предложенные деньги.
Оказалось, что в Илльгнере не было магазинов. Я очень удивился, когда узнал, что дела со странствующими торговцами вёл лишь гиб, который хранил всё купленное у себя в особняке. А в результате незаинтересованности местных в деньгах у Дамиана, который так и не смог нанять себе слугу, не осталось другого выбора, кроме как заботиться о себе самому. В течение первых трёх дней он не мог сделать самостоятельно ровным счётом ничего, поразив этим местных жителей. Конечно, они и сейчас посмеивались над тем, какой он неуклюжий, но это всё же лучше, чем когда Дамиан вообще ничего не умел.
— Думаю, всё будет в порядке, если сходить до реки ещё раз, — сказал я. — Нольд, я оставлю это на тебя. Селим, Дамиан, а вы сходите и наполните наши бурдюки́ питьевой водой.
Мы использовали реку для бытовых нужд, но не пили из неё. Вместо этого мы наполняли бурдюки из текущего с горы ручья, что бежал за особняком, и относили их в мастерскую. Ручей брал начало из родника, а потому вода была восхитительной и даже казалась сладкой.
Дамиан вздохнул с облегчением. Ручей тёк ближе, чем река, и к тому же вода из бурдюка не разольётся, даже если нести его неаккуратно. Взяв все наши бурдюки, он и Селим отправились к ручью.
Поскольку, когда мы закончим с водой, настанет время завтракать, я решил, что следует попросить кого-нибудь начать готовить еду.
— Фольк, нарежь хлеб. Лутц, Бальц, не могли бы вы принести молока?
Лутц, наполнив водой кувшин, ответил кивком и, поставив пустой таз, убежал на кухню особняка, куда должны были доставить свежее молоко. В Илльгнере без молока не завтракали.
* * *
— О верховные бог и богиня, что правят небесами и даруют нам тысячи и тысячи жизней, чтобы поглотить их, о могучая вечная пятёрка, что правит царством смертных, я возношу вам благодарность и молитвы за ту еду, что вы своей божественной волей даровали нам.