Власть книжного червя. Том 3 (ЛП)

По словам Бригитты, несовершеннолетним не поручали заданий, которые требовали бы от них покидать дворянский район. А поскольку девушки после совершеннолетия достаточно быстро выходили замуж, женщинам-рыцарям почти не доводилось охотиться или собирать материалы в такой глуши.
* * *
Пока мы ели ужин, приготовленный для нас моими слугами, Фердинанд давал мне указания о том, как собирать нектар. От меня требовалось лишь набирать нектар из центра цветка, воспользовавшись металлической ложкой, и заливать его в бутылочки.
— Ложка сделана так, чтобы не загрязнять материал чужеродной магической силой. Используй её, чтобы налить нектар в бутылочки. Цветы и плоды рюэля, полученные в Ночь Шуцерии, в отличие от собранных в другие сезоны, обладали совершенно уникальными свойствами. То же может быть справедливо и для нектара рэйре́на, который тебе предстоит собрать, — сказал Фердинанд.
Его лицо при этом было как у безумного учёного. Я знала, что это его хобби, но не могла за него порадоваться. Вероятно потому, что у меня самой практически не оставалось времени на чтение. Можете называть меня эгоисткой, но это нечестно, что только Фердинанд может предаться своему увлечению.
— Не забудь налить нектар в несколько бутылочек. Я хотел бы изучить какова разница между нектаром, наполненным твоей магической силой, и чистым нектаром.
Я не возражала против того, чтобы Фердинанд использовал нектар рэйре́на для своих исследований, но всё же чувствовала, что это немного выходит за рамки моей цели — собрать ингредиенты для юрэ́ве. Или мне просто кажется?
Поужинав, мы сразу же стали собираться спать. Я откинула спинку водительского сиденья пандобуса, чтобы спокойно вытянуть ноги. Увидев, как мои слуги стали раскладывать взятые с собой одеяла, Фердинанд потрясённо посмотрел на меня и сказал:
— Твой ездовой зверь действительно абсурден.
— Я предпочитаю называть его «удобным». Радуйтесь, что я не превратила его в дом на колёсах.
— Понятно… В любом случае, он довольно большой. Это хорошее место, чтобы все девушки могли спать здесь. Фран, за мной.
Таким образом, Фердинанд постановил, что пандобус станет спальным местом для всех девочек. Бригитта вошла внутрь, а Фран, на лице которого читалось явное облегчение, что ему не нужно оставаться с нами, ушёл с Фердинандом.
* * *
Той ночью я проснулась от странного ощущения, что мой пандобус раскачивается из стороны в сторону. Когда я осторожно села, то поняла, что вижу из окна Купальню богинь. Вот только не понимала почему. Разве мы не должны находиться в лагере?
Думая, не снится ли мне всё это, я продолжила смотреть в окно. Сейчас была ночь, и источник выглядел совершенно иначе, чем днём. Возможно всё дело в том, что сейчас Ночь Фрютрены? Красная луна, хотя вернее описать её как тёмно-розовую, отражалась на поверхности воды. И тут я осознала, что источник сияет. И причиной этого был не просто свет луны. Из источника вылетали небольшие, круглые объекты различного размера, напоминающие мыльные пузыри, которые светились ярче светлячков. Таинственные огоньки мерцали, поднимаясь из вод источника один за другим. Вид того, как они летают по округе, казался мне совершенно волшебным.
— Ух ты, это потрясающе! Они такие сверкающие! — раздался восторженный голос Николы.
Я обернулась и увидела Николу, которая тоже смотрела в окно в полусне.
Её возглас разбудил Бригитту, которая тут же вскочила с места. Создав штап, она выглянула наружу. Осмотрев окрестности, Бригитта обеспокоенно нахмурилась.
— Госпожа Розмайн, что происходит? Воздух переполнен магической силой.
— Не знаю, но это очень красиво. Не думаю, что мы в опасности.
Каждый раз, когда из источника поднимались огоньки, раздавался чистый звук, похожий на звон колокольчиков. Накладываясь друг на друга, этот перезвон создавал очень странную музыку. Розина в полусне начала что-то напевать, а затем села и, спросив, где фешпи́ль, с сонным лицом принялась бесцельно нащупывать инструмент.
 
— Розина, успокойся, — сказала я ей.
К этому моменту Элла и Моника тоже начали просыпаться. Как и мы, они также выглянули в окно и удивлённо захлопали глазами.
— Что происходит?
Слыша доносящуюся от огоньков музыку, сонная Розина начала двигать в воздухе пальцами, словно играя. Вскоре её взгляд упал на фешпи́ль, который находился с остальным багажом.
— Все уже проснулись, и я не думаю, что сейчас кто-то сможет вновь заснуть, так что почему бы тебе не поиграть? — предложила я.
— Большое вам спасибо, — ответила она, нетерпеливо схватив фешпи́ль, и начала играть в такт музыке, льющейся от источника.
Игра Розины хорошо сочеталась с высокими нотами от огоньков.
— Госпожа Розмайн, ваш музыкант действительно талантлива, — заметила Бригитта.
Пока мы все слушали музыкальное соревнование между Розиной и огоньками, которые стали собираться вокруг пандочки, подплывая прямо к окнам и пытаясь проникнуть внутрь, словно обладали сознанием.
— Розина, думаю, что этому свету нравится твоя музыка, — сказала Моника, улыбнувшись.
— Может, тебе стоит выйти на улицу и поиграть для них? — хихикая, добавила Никола.
Огоньки вспыхнули, словно соглашаясь.
— Насколько мне известно, богини весны любят музыку. Так давайте предложим им её? — сказала я. — Они наверняка обрадуются такому подношению в Ночь Фрютрены.
— Госпожа Розмайн, богини весны, что приходят к этому источнику, любят ещё и сладости, верно? Мы должны предложить им оставшиеся печенье, — добавила Никола.
Элла засмеялась и согласилась с её предложением.
Никола вместе с Эллой вынесли коробку со сладостями, затем вышла Розина, держа фешпи́ль, после чего за ними последовала Бригитта, внимательно наблюдая за окрестностями. В итоге Монике не осталось другого выбора, кроме как тоже покинуть пандобус.
Настроившись на ночной пикник, я выскочила на поляну. В этом загадочном месте было совсем не холодно, и источник порождал всё больше и больше огоньков. От исходящей от них прекрасной мелодии, напоминающей перезвон колокольчиков, моё сердечко трепетало. Вглядевшись в сияние водной глади, я увидела ещё более загадочные огни, поднимающиеся из его глубин. Именно тогда я заметила поблизости нескольких талфрошей, которые ловили и поедали огоньки.
— Бригитта, талфроши… — сказала я, указывая в их сторону.
Бригитта быстро создала штап и принялась уничтожать талфрошей. После этого выходящие из-под воды огоньки начали кружить вокруг Бригитты, словно благодаря её.
Осмотревшись, я увидела, что парящие огоньки разделились на три группы: одна кружила вокруг Розины, играющей на фешпи́ле, другая — вокруг сидящих рядом со сладостями Эллы, Николы и Моники, а третья — вокруг Бригитты.
Судя по тому, как огоньки мигали в такт игре Розины, им, похоже, понравилась музыка. Я заметила, что сильнее всего они отреагировали на песню из времён Урано. Они часто мерцали, словно аплодируя.
— Госпожа Розмайн, кажется, им очень понравилась песня, которую вы сочинили. Почему бы вам не спеть для них?
— В таком случае я спою для них совершенно новую песню, — ответила я.
Я не взяла свой фешпи́ль, но могла спеть и так. И если огоньки хотели услышать новые песни, то я просто спою им ту, что знала со времён Урано. Это была песня о весне, текст которой я перевела на язык этого мира, чтобы подготовиться к следующему разу, когда мне понадобится о чём-то попросить Фердинанда.
Встав перед источником, я глубоко вздохнула и запела:
— Талая вода…
Как только я начала петь, моё кольцо стало само по себе поглощать мою магическую силу, а затем распространять её вокруг вместе с песней.
Сияние источника становилось всё ярче, и вскоре вся поляна наполнилась ярким светом. В то же время из воды показались бутоны рэйре́на. Бесчисленные стебли с бутонами принялись расти, переплетаясь между собой. Вырастая из центра источника, они стали похожи на огромное дерево. Вскоре бутоны начали распускаться.