Власть книжного червя. Том 3 (ЛП)
— Это первый раз, когда все в детской комнате ведут себя столь дисциплинированно, — восхищённо отметил один из слуг, который каждый год следил за порядком в ней.
Улыбнувшись, он похвалил Вильфрида и меня за наши усилия. По его словам, раньше дети высших дворян постоянно притесняли детей, чей статус был ниже, а потому слугам приходилось вмешиваться, чтобы уладить разногласия.
* * *— После того, как вы закончите писать, давайте почитаем книжку с картинками, — предложила я.
Поскольку мне приходилось иметь дело с детьми, которые не привыкли усердно учиться, я регулярно меняла то, чем мы занимались. Ориентиром служил Вильфрид. Когда ему становилось скучно, следовало заняться чем-то другим.
Таким образом, Мориц принялся читать всем вслух книжку с картинками. В книге имелись больши́е иллюстрации, а текст был изложен кратко и в простых для понимания формулировках. Дети слушали истории о богах с сияющими глазами.
Среди детей выделялась Фили́на. Когда начали читать книжки с картинками, её глаза сияли ярче, чем у кого-либо ещё. Она была дочерью низшего дворянина, которая только что крестилась. У неё были медовые волосы и салатовые, словно молодая листва, глаза. Несмотря на то, что она была очень тихой и нежной девочкой, когда начинали читать книжки с картинками, она садилась впереди и внимательно рассматривала книгу. Я была очень впечатлена тем, что в свободное время она охотно брала книжку и с улыбкой её читала.
— Знаешь, Фили́на, эти книжки с картинками сделала Розмайн. Это удивительно, да? — сказал Вильфрид, гордо выпятив грудь, словно это он сам их сделал.
Мне хотелось спросить: «Чем это ты так гордишься, дорогой брат?», но не стала. При этом моя вежливая улыбка совершенно не дрогнула.
А вот щёчки Фили́ны вспыхнули, и она с искренним благоговением посмотрела на меня. Её глаза сияли, а руки были сжаты перед грудью. Она мялась, словно пытаясь набраться храбрости, чтобы признаться в любви, и наконец приняла решение и сказала:
— Госпожа Розмайн, я тоже хочу делать книжки с картинками!
— Фили́на, какие книжки с картинками ты хотела бы сделать? Ты знаешь какие-нибудь интересные истории? — спросила я.
Я с радостью приму под свое крыло ребёнка, который интересуется изготовлением книг. Когда я улыбнулась ей, Фили́на робко прикрыла щёки руками и опустила глаза.
— Я хочу сохранить в книжке с картинками те истории, что рассказывала мне мама.
Похоже, что её мама умерла, а новая жена отца не знала тех историй. Услышав объяснение Фили́ны, что она хочет сохранить истории своей мамы, я тоже вспомнила о том, как усердно записывала истории своей. И пусть я пока отложила создание такой книжки в сторону, поскольку дворяне её не поймут, но я всё же хотела сделать сборник маминых сказок, чтобы передать их Тули и Камиллу.
— В таком случае, не расскажешь ли эти истории мне? Филина, ты ведь ещё не умеешь писать, верно? Я могла бы записать истории твоей мамы вместо тебя, — предложила я.
После этого Фили́на рассказывала мне истории своей мамы, а я быстро записывала их. Её домашним заданием на зиму стало переписать их все самой.
Том 3 Глава 222 Чаепитие
Примерно к тому времени, когда дети привыкли к распорядку детской комнаты, взрослые закончили предварительный сбор информации. Это означало, что теперь они сосредоточатся на общении и расширении своих дружеских контактов. Баланс сил в герцогстве резко изменился из-за ареста матери Сильвестра, поэтому дворяне искали новые связи, бросая все силы на усиление своих фракций и обеспечение собственной безопасности.
— Это персоны, запросившие сегодня у вас аудиенции, — сказала Рихарда, передавая мне письма.
Последние несколько дней такое происходило ежедневно. Я просмотрела все запросы, но желающим встретиться со мной или Вильфридом предварительно требовалось разрешение от наших старших слуг и родителей. То, что мне вообще показывали письма, было связано с тем, что Рихарда воспользовалась ими, чтобы объяснять мне, кто с кем связан и каких фракций следует опасаться.
Поскольку меня выдали за дочь Розмари, скорее всего, именно в отношении её родственников мне следует проявлять наибольшую осторожность на данный момент. Вероятно, что с начала зимних кругов общения они уже успели объявить всем, что я являюсь их племянницей. Поскольку их просьбы о встрече со мной постоянно отклонялись, люди относились к этим заявлениям с подозрением. Рихарда предупредила, что нельзя знать наверняка, какие методы они могут использовать в будущем, чтобы попытаться связаться со мной.
— Леди, есть ли кто-нибудь, с кем бы вы хотели встретиться? — спросила Рихарда.
— Я хотела бы принять приглашение на чаепитие от мамы. Я обещала предоставить ей финансовый отчёт о наших доходах от концерта фешпи́ля.
На чаепитие приглашалась фракция Эльвиры, в которой состоит и Флоренция, а потому не должно возникнуть проблем, чтобы туда могла пойти и я. Естественно, Рихарда не возражала против того, что я проведу время с мамой.
— Очень хорошо. Я сообщу лорду Сильвестру. Есть ли ещё кто-нибудь из подавших запрос, с кем вы бы хотели встретиться?
— Хм. Я хотела бы встретиться с Хенриком, — сказала я, взяв заинтересовавшее меня письмо.
Оно содержало извинения за прошлогодний инцидент с уничтожением тро́мбэ, а также выражало просьбу Хенрика встретиться со мной лично, чтобы поблагодарить меня за спасение Дамуэля от серьёзного наказания и принятие его своим рыцарем сопровождения.
— Он старший брат Дамуэля, не так ли? Он писал, что был бы признателен за возможность извиниться и поблагодарить меня лично.
Я немного подумала, а затем продолжила.
— Есть ещё один. Я бы хотела встретиться со старшим братом Бригитты. Ранее она упоминала, что Илльгнер имеет довольно развитую лесозаготовку, поэтому мы могли бы прийти к некоторым договорённостям по развитию бумажной промышленности, — ответила я с волнением в голосе.
Возможно, виды деревьев, растущих в Илльгнере, отличались от растущих вокруг Эренфеста, и некоторые из них идеально подошли бы для изготовления бумаги.
Услышав моё объяснение, Рихарда вытащила письмо из стопки.
— Леди, в таком случае вам следует встретиться и с семьёй Ангелики. В противном случае вы встретитесь с семьями всех ваших рыцарей эскорта, кроме её.
У меня были личные причины для встречи с Эльвирой, Хенриком и старшим братом Бригитты, хотя со стороны могло показаться, что я встречаюсь с семьями всех моих рыцарей. По словам Рихарды, исключительный отказ от встречи с семьёй Ангелики может породить слухи о том, что я ей не доверяю или что она вызвала моё недовольство.
— В таком случае, я встречусь и с семьёй Ангелики, — сказала я. — Просто я знаю о ней меньше, чем о других, поэтому, полагаю, нам лучше ненадолго отложить эту встречу.
Я не могу встретиться с её семьей, пока не узнаю о них больше. Рихарда кивнула, соглашаясь с моим мнением.
— Кстати, Рихарда, не нужно ли мне также встретится с семьями моих слуг?
— Единственный человек в моей семье, жаждущий встречи с вами, это Юстокс, так что нет. Он странный человек, которого заботит только сбор самых диковинных и бесполезных вещей, — сказала она, наморщив нос.
Как мать, Рихарда, похоже, рассматривала Юстокса как довольно проблемного ребёнка из-за его жажды новой информации и материалов. Так или иначе, она решила, что и с семьями других слуг у меня объективных причин встречаться нет, поэтому мы ограничились встречами с семьями рыцарей сопровождения.
Естественно, первое, на что мне дали разрешение, было чаепитие Эльвиры. Но, поскольку это был крупномасштабный приём, на который приглашена вся её фракция, состоится он ещё очень нескоро.
* * *Несколько дней спустя мне разрешили встретиться с семьями всех моих рыцарей. Были улажены даты, и первым, с кем я смогла встретиться, оказался старший брат Дамуэля, Хенрик. В назначенный день я направилась к главному зданию замка с Рихардой, Дамуэлем и Бригиттой.