Власть книжного червя. Том 3 (ЛП)

* * *
— И поэтому госпожа Розмайн решила взять Фрица в качестве слуги, чтобы он помогал в управлении мастерской, как только его комната будет подготовлена, в то же время Никола продолжит помогать поварам, — отчитывался Фран Фердинанду в его комнате. — Также госпожа Розмайн свяжется с компанией «Гилбе́рта» и обсудит возможность взять новых поваров для обучения.
Фран заметил, как бровь Фердинанда дёрнулась, когда тот услышал, что Розмайн решила и дальше позволять Николе работать на кухне. Однако Фран всё равно продолжил — его научили заканчивать отчёты, что бы ни происходило.
— Я не думаю, что позволять слуге-ученице выполнять подобную работу — хорошая идея, — высказался Фердинанд. — Я так понял, Розмайн не планирует сделать её помощницей повара и переместить в помещения для прислуги?
— Как я понял, она намеревается позволить Николе продолжать работать на кухне, оставив её при себе в качестве слуги. Тем не менее, я не верю, что с этим возникнут какие-либо проблемы. Точно так же, как госпожа Кристина позволила своим слугам посвятить себя музыке, рисованию и поэзии, дать возможность слуге временами заниматься готовкой — пусть и необычно, но вполне допустимо, — сказал Фран в её защиту.
Фердинанд удивлённо приподнял бровь.
— Кажется, Розмайн сильно отравила твой разум, — сказал он откровенно обеспокоенным тоном.
Фран посмотрел на свои руки. Он не очень осознавал это, но он, несомненно, во многом находился под влиянием Розмайн. Он не мог не измениться с того времени, когда служил Фердинанду.
— Тем не менее, насколько я могу судить, твоя нагрузка была довольно значительной в течение последнего времени, — продолжил Фердинанд. — Если тебе нужна помощь, я могу передать Розмайн одного из моих слуг.
— Я очень ценю ваше предложение, главный священник, но в конечном итоге это лишь увеличит вашу ношу, — отклонил этот добрый жест Фран.
— Теперь, когда у меня стало меньше работы в замке, у меня появилось больше свободного времени. На самом деле, его теперь достаточно, чтобы обучить новых служителей, не говоря уже о Канфеле и Фритаке. Так что с твоей стороны будет правильным посоветовать Розмайн попросить одного из моих слуг, — покачал головой Фердинанд.
Франу было приятно, что Фердинанд решил использовать появившееся свободное время, являющееся заслугой Розмайн, для её пользы. И пока Фран радостно размышлял над предложением, Фердинанд расслабился, а его взгляд немного потеплел.
— И ты, и Розмайн беспокоитесь только о других, Фран. Каков хозяин, таков и слуга, не так ли?
— Госпожа Розмайн уже однажды сказала мне то же самое, — ответил Фран, вспомнив, как она упрекнула их, что они слишком серьёзны и одержимы работой.
Услышав это, Фердинанд заметно поморщился. В те времена, когда Фран служил ему, такие явные проявления эмоций на лице Фердинанда были чрезвычайно редкими.
«Похоже, что госпожа Розмайн отравила не только мой разум».
  
Том 3 Глава 217 Инго и улучшение печатного станка
 
Завершив отчёт о проделанной за день работе, который Гил давал мне перед сном, он протянул письмо и сказал:
— Госпожа Розмайн, Лутц доставил письмо от компании «Гилбе́рта».
Взяв письмо, я непонимающе наклонила голову. Редко можно получить от них надлежащим образом написанное письмо. Обычно мы просто передавали через Гила и Лутца устные сообщения вида: «Не мог бы господин Бенно сообщить, когда у него появится возможность встретиться со мной» или «Мастер просит, чтобы ты уделила ему немного времени».
«Неужели что-то случилось?» — подумала я, открывая письмо. Я бегло просмотрела его, и оказалось, что это официальный запрос о встрече от компании «Гилбе́рта». Они хотели привести Инго в мою потайную комнату, чтобы обсудить улучшение печатного станка.
«С этим есть некоторые проблемы. Интересно, что мне делать?» — подумала я. Чем меньше людей знают о моём прошлом, тем лучше. Пусть я и понимала, что Бенно отправил это письмо, поскольку считал, что такая встреча совершенно необходима, вот только я практически не знала Инго. Пусть нам и требовалось поговорить, но я не могла так сразу решиться пригласить Инго в мою потайную комнату.
 
— М-м-м… — неумышленно промычала я, после чего поспешно прикрыла рот рукой.
Пытаясь оправиться от своей ошибки, я улыбнулась и посмотрела на Гила, что ждал моего ответа.
— Гил, сообщи Лутцу, что прежде чем отвечать на письмо, я бы хотела обсудить этот вопрос более подробно.
— Как прикажете, — ответил он.
* * *
После того, как Гил на следующий день передал моё сообщение Лутцу, тот немедленно пришёл в мою потайную комнату.
— Слушай, Лутц, а почему Инго хочет поговорить со мной? Разве он не должен был улучшать печатный станок при поддержке служителей? — спросила я.
Может ли так быть, что они столкнулись с какой-то проблемой, когда обсуждали улучшение станка?
— Инго приходил в мастерскую, и мы говорили об улучшениях, но… — начал Лутц.
В ​настоящее время печатные станки в мастерской были настолько просты, насколько это возможно. Печатная форма состояла из металлических литер и чего-то похожего на коробку, в которой они фиксировались. Форма покрывалась чернилами, после чего на неё сверху клали бумагу и помещали под прижимную пластину, а затем надавливали. Мы сделали печатные станки, немного изменив обычные прессы, так что они пока мало чем отличались от тех, что используются для выдавливания сока из ягод и фруктов.
Рядом с каждым печатным станком располагалась обычная подставка, на которой помещались чернила и бумага. Было бы лучше всего, если бы подставку с формой и бумагой можно было бы легко задвинуть под пресс, а затем вытянуть. Но на данный момент всё это приходилось делать вручную, так что пользоваться печатным станком было довольно непросто. Поэтому было решено, что мы станем постепенно улучшать конструкцию, прислушиваясь к пожеланиям служителей.
Похоже, что во время обсуждения Лутц рассказал Инго о том, каким по моему мнению должен в итоге получиться печатный станок. Сперва Инго время от времени кивал, говоря: «Хм-м, понятно», но когда Лутц закончил объяснение, лицо Инго посуровело, и он заявил, что хочет поговорить с тем, кто сможет более подробно рассказать ему обо всём этом.
— Он накричал на меня, потребовав, чтобы мы дали ему поговорить с тем, кто уже знает, как должен выглядеть законченный печатный станок, поскольку ему нужно улучшить его, он не хочет тратить время на множество ненужных проб и ошибок… Меня это не беспокоило, но служители, которые не привыкли к тому, насколько грубыми могут быть ремесленники, испугались, из-за чего обсуждение остановилось, — рассказал Лутц о возникшей в мастерской суматохе, после чего пожал плечами. — Честно говоря, я могу понять Инго.
Я лично не считала, что добиваться результата методом проб и ошибок было напрасной тратой времени, поскольку так, возможно, получилось бы сделать печатный станок лучше известного мне. Вот только трудно спорить, когда мастер говорит, что хочет получить больше подробностей.
— Разумеется, я объяснил Инго, что ты не можешь выйти на улицу, как раньше, и сейчас поговорить с тобой не так просто. Однако он тут же возразил мне, сказав, что ты — странная богатая девочка, которая раньше гуляла по нижнему городу, а потому наверняка сможешь поговорить с обычным ремесленником, если того захочешь. К тому же, ты уже говорила со мной о печатном станке, а потому мне просто нечего было возразить Инго.
Похоже, Инго настаивал на том, что, если я могу поговорить о печатном станке с Лутцем, который был таким же простолюдином, как и он, то я, очевидно, смогу поговорить и с ним — мастером, который этот станок делает. Инго знал меня с тех пор, когда я свободно гуляла по нижнему городу и вместе с Бенно и Лутцем посещала его мастерскую, чтобы сделать заказы. Пусть я дворянка, но в его представлении я была просто богатой девочкой, что могла спокойно разговаривать с ремесленниками. Тем не менее, для человека из нижнего города, который должен бы знать о той опасности, что могут представлять дворяне, было необычно выдвигать подобные требования.