Я (не) буду твоей (СИ)

С шумом ставлю тарелку на каменную столешницу.
— Что-то не так? — прилетает издевательский вопрос от Вити. — Не хочешь сэндвич? Можно сделать омлет.
— Да пошел ты! — рявкаю.
Через секунду Витя оказывается возле меня. По-хозяйски опускает ладони мне на талию и вжимает в кухонный гарнитур, придавливая сверху своим телом.
— Чего ты хочешь, Даша? — лихорадочно бегает глазами по моему лицу.
— А чего хочешь ты?
— Тебя, — заявляет, ни секунды не сомневаясь.
Это признание попадает ровно в сердце и разрывает его. Делаю жадный глоток воздуха, но кислорода все равно не хватает. Витя слишком близко, вплотную. Да еще и голый по пояс. Как ни стараюсь, не получается не смотреть на его сильное спортивное тело. Такое горячее и такое возбуждающее.
— Тебя хочу, — повторяет.
— В каком смысле?
— Во всех смыслах.
Коленки подрагивают. Душа тянется к Вите. Я тоже хочу его и тоже во всех смыслах. Даже сейчас. Хочу обнять, хочу поцеловаться.
Однако я должна здраво смотреть на вещи. Отношения между мною и Виктором невозможны. Максимум дружба. Несмотря на это магнетическое притяжение, несмотря на то, что мое тело откликается не просто на каждое прикосновение Смолова, но и на каждый его взгляд.
— Пошли к черту своего дебила-жениха, — зло произносит. — Неужели ты не видишь, как он к тебе относится?
— Как?
— Ему наплевать на тебя! Сколько лет вы помолвлены, говоришь?
— Пять. Или чуть меньше. Может, четыре с чем-то.
— И ты думаешь, что на протяжении всех этих лет у него так же, как и у тебя, ни с кем не было секса?
Очень больной вопрос для меня. Я все время отгоняла его от себя. Не хочу об этом думать.
— Я не знаю, я не спрашивала.
— Даша, открой глаза.
— Да отстаньте вы от меня все! — от злости бью Витю кулаками в грудь, и он делает шаг назад. — Я выхожу замуж, ясно? И это только мое личное дело!
— Яснее, блядь, некуда! — тоже психует.
— Мы можем быть друзьями? — иду ва-банк. — Я нашла тебя в соцсетях, у тебя в друзьях пятьсот девушек. Я же могу стать пятьсот первой?
Громко хохочет. Что его так забавляет?
— Даша, ты — уникум.
— Это комплимент или оскорбление?
— Решай сама.
— Ты не ответил на мой вопрос. Мы можем быть друзьями?
Его глаза вспыхивают гневом, челюсть сжимается. Снова делает шаг ко мне, вжимая в кухонный гарнитур.
— Друзьями, говоришь? — зловеще интересуется.
По позвоночнику пробегает холодок.
— Да, — выдерживаю его яростный взгляд. — Друзьями.
Витя кладет руки мне на талию и резко разворачивает к себе спиной. В это же мгновение впечатывает мне в ягодицы вставший член.
— Друзьями, значит, — выдыхает на ухо и ведет ладонью вниз от талии до самого конца сарафана. Просовывает руку под него и теперь поднимается вверх.
— Что ты делаешь? Прекрати.
Сердце громко тарабанит в ушах, заглушая все вокруг. Витя, конечно, не прекращает. О нет, он не должен знать! Это ночью я ничего не скрывала, а сейчас уже день! Нельзя, чтобы Витя узнал, понял…!
Поздно.
Его рука в моих трусиках.
— Ты по всем друзьям так течешь?
Шумно выдыхаю и зажмуриваю глаза. Он водит пальцами по клитору, играет с ним, отправляя меня на вершину блаженства. Мышцы на ногах резко слабеют, и я хватаюсь руками за кухонную столешницу. Держусь так крепко, что, кажется, сломаю ногти.
— М? — торопит с ответом. — Ты с каждым своим другом такая мокрая и горячая?
— Нет, — выдыхаю. — Только с тобой.
Витя чуть ускоряет темп, одним пальцем входит в меня. Не очень глубоко, но достаточно, чтобы новые ощущения заставили меня издать громкий стон. Запрокидываю голову назад, опускаясь затылком на мужское плечо. Вторую руку Витя просовывает в вырез сарафана и сжимает грудь.
— А с женихом?
Не могу ответить, потому что стону. Я бы хотела делать это тише, да не получается. Ощущения разрывают меня на мелкие кусочки. В каждой клетке тела как будто взрывчатка взрывается.
— Ты не ответила.
Отрицательно качаю головой. Это единственный способ, которым я могу ответить.
Витя приглушенно смеется мне в затылок. Потом целует шею, слегка прикусывая зубами тонкую кожу. Она тут же покрывается мурашками.
 
Двигаюсь бедрами навстречу пальцами, трусь попой о твердый член. Как же мне сладко! И как же я хочу, чтобы Смолов вошел в меня глубоко. Членом. Чтобы опустил грудью на кухонную столешницу, задрал сарафан и взял меня сзади.
Боже, откуда в моей голове эти мысли? Их не было, пока я не встретила Витю.
Смолов ускоряет темп еще сильнее. Я уже не могу стоять на ногах, ему приходится крепко прижать меня к себе, чтобы не рухнула. Издаю последний громкий протяжный стон, больше похожий на крик, и обмякаю.
Дышу шумно, сердце колотится так, что, наверное, слышит Витя. Это был еще один оргазм. Яркий, сильный, ослепляющий.
— Так уж и быть, можешь стать моей пятьсот первой подругой, — говорит на ухо. Слова проникают в барабанные перепонки, словно через вату. — Только имей ввиду: подругам я оргазмы не дарю. Для этого у них есть парни и женихи.
  
Глава 21. Ничего не предлагает
 
— Я так и не поняла, у вас с Витей было что-то или нет? — Полина перевернулась на шезлонге ко мне лицом и ждет честного ответа.
Прошло два дня с моей недопомолвки. Подруга провела их со Стасом в замке. Я провела их дома в одиночестве. Витя тем утром отвез меня домой, и больше мы не общались, хоть и решили быть друзьями. А сегодня вечером у Смолова гонка, на которую я намерена пойти.
Во-первых, он сам разрешил, когда мы лежали на капоте и смотрели на звезды. Во-вторых, в гонке также участвует Стас, и Полина точно на нее идет. А я, если что, за компанию с подругой.
Поля приехала ко мне с утра прямиком из замка. Ей мало бассейна там, она решила позагорать еще и у меня. Хотя, конечно, истинная причина ее приезда — это рассказать мне, какой Стас прекрасный и замечательный и как она счастлива, что встретила его.
— Я все еще девственница, если ты это имеешь в виду, — отвечаю на вопрос подруги.
На ее лице мелькает тень разочарования.
— Ну вы хотя бы целовались?
Замечаю, что к бассейну выходит прислуга с коктейлями на подносе. Жду, когда женщина приблизится и поставит бокалы с прохладительными напитками на столик между моим и Полиным шезлонгом. Когда прислуга удаляется, говорю, понизив голос:
— Да.
Полина округляет любопытные глаза.
— И…?
— Что и?
— Просто поцеловались и все?
Не знаю, рассказывать ли Полине обо всем том, что произошло между мной и Витей. Если бы мы были не у меня дома, то рассказала бы. А здесь… Кто знает, может, охрана расставила по территории дома жучки? Бред, конечно, но кто его знает?
— У нас был петтинг, — произношу одними губами.
Полина аж подпрыгивает на шезлонге.
— Больше я тебе ничего не скажу! — предупреждаю миллион ее вопросов.
Недовольно поджимает губы.
— Ладно, — нехотя соглашается. — Мне уже и так понятно, что за месяц знакомства ты зашла с Витей дальше, чем почти за пять лет помолвки с Маратом.
Полина берет со столика лимонад и делает несколько глотков через трубочку.
— Ты думала о том, куда пойти работать? — переводит тему.
— Марат против того, чтобы я работала.
— Почему?
Пожимаю плечами.
— Не знаю. Хочет, чтобы я была домохозяйкой.
Полина брезгливо морщит нос.
— Ну другого от твоего жениха я и не ожидала. Будешь сопровождать его на светских раутах в качестве симпатичной мордашки и рожать наследников. Таким, как Марат, жена только для этого нужна.
Сколько бы я ни ругалась с лучшей подругой, она все равно не упускает шанса бросить колкость в адрес моего жениха. Я всегда злилась, обижалась, бывало, долго не общалась из-за этого с Полиной. А вот сейчас почему-то не чувствую обиды.
— Да, — соглашаюсь, что становится удивлением даже для меня самой. — Не самая худшая жизнь, ты так не считаешь? Думаю, миллионы женщин, которые пашут с утра до ночи за копейки, позавидовали бы мне.