Виконт Линейных Войск 8 (СИ)

— И поэтому ты предлагаешь мне все бросить?
— Ты выживешь. И ты вернешь свою жизнь и удобства.
— Ну да, ну да. — С сомнением произношу я и провожу рукой по пыльному, заваленному шприцами столу. Минимум трое наполнены какой-то дрянью.
Не могу сказать, что в этом не было соблазна. Спокойная жизнь, друзья, которых я так и не проведал. Даже измотанное наркотой тело можно привести в порядок. Прибрать бомжатник, в который превратился мой дом. Вернуться в киберспорт. Дожить свой век в комфорте современности, где нет нужды греть чан с водой на костре, чтобы ополоснуться.
Ха. Вот только пошло оно все к черту.
Я беру сразу три шприца и один за другим вкалываю в свое бездушное тело. По нему пробегает дрожь, изо рта течет пена. Я молча смотрю, как умирает моя возможная жизнь и лишь когда сердце останавливается, подвожу итог.
— Чемпион так и не справился со своим поражением и скатился на самое дно. Смерть от передоза. Пусть я и не рок-звезда, но такой закат никого не удивит. Печальный финал.
— Значит, мы возвращаемся?
— Обязательно. Слишком много дел осталось там, слишком многие от нас зависят… Но у нас есть еще неделя, так что готовься. Мы постараемся выжать всё, что этот мир может нам дать.
Ответом мне было недовольное рычание.
* * *
Моросил дождь. Холодный, противный и кислотный. Он за считаные минуты прибил к земле всю кладбищенскую пыль.
Нос слегка пощипывало, будто в него попал разведенный укус. Кисловатый вкус сырости на губах. Зонт легко справлялся с задачей, все же дождь не слишком выходил за пределы вечно сдвигаемых экологически норм.
Встряхиваю его, заставляя желтоватые капли присоединиться к ручейкам, текущим вдоль могильных плит.
Лишь в фильмах люди, попавшие под такой дождь — растворяются, будто ведьма из сказки про Изумрудный город. Помимо незначительных проблем с кожей — ничего страшного. И то, если вовремя не смоешь… А вот растениям не везло. Даже генно-модифицированные цветы не могли выдержать такие потоки и погибали, а пластик тускнел и рассыпался даже быстрее обычного.
Стоит ли говорить, что в таких условиях кладбище представляло из себя полнейшую серость?
Люди в черных костюмах. Закрытый, бархатный гроб. Лишь рекламный щит в отдалении как-то скрашивал атмосферу, показывая рекламу синтетического мяса.
Гроб опустили чуть более поспешно, чем хотелось бы, но я понимал работников. Никто не хочет мокнуть под ледяным дождем в позднюю осень. Тем более — под кислотным.
Посетители подходили один за другим к открытой могиле и высыпали горсть земли. Я без труда узнавал друзей и знакомых. Яна, даже Игорь, приятели по реконструкциям, члены моей распавшейся команды и даже некоторые соперники, включая финалистов позапрошлого кубка. Занято, не думал, что они придут.
В любом случае, с друзьями все хорошо, а это главное — ради чего я вообще сюда пришел.
Грязь чавкает под ногами, настает и моя очередь.
Зачерпываю землю человеческой рукой и бросаю на уже солидную горку, покрывающую гроб. Вокруг разносятся шепот, все спрашивают друг у друга, знает ли кто меня. Коротко произношу прощальные слова и отворачиваюсь от могилы, прежде чем ко мне возникнут вопросы. Конечно, я мог от них отбрехаться, но лгать и изворачиваться настроения не было.
Пи-Пи-Пи! — Неуместно веселый мотив раздается посреди похоронной церемонии. Мой уни вновь звонит в самый неподходящий момент.
Разворачиваю дисплей. Распорядитель Краков? Опять? Я же его заблокировал!
Этот парень «немного» обиделся, ведь по прошествии пяти дней я так и не явился… Однако слушать, как он обещает мне все казни египетские — я не собирался. В бан.
Сбрасываю звонок и вновь заношу номер в черный список.
Теперь взгляды собравшихся довольно враждебны. Пожалуй, я бы тоже разозлился, если бы какой-то незнакомый всем хрен портил похороны. Пора сваливать. Тем более что рабочие уже взялись за лопаты и начинаются засыпать могилу. Забавно, могильщики — еще одна профессия, которую роботы не смогли отнять у людей. Интересно, дело в том, что люди не хотят видеть бездушных машин рядом с усопшим или просто потому что людской труд оказывается дешевле?
 
Обдумывая эту мысль, я направляюсь прочь, проходя вдоль бесконечных рядов из надгробий, но меня окрикивает молодой голос:
— В первый раз присутствуешь на своих же похоронах?
— Надеюсь, в последний. — Отвечаю я и поворачиваюсь к говорившему.
Похоже, на прощание пришли не только финалисты позапрошлого кубка, но и прошлого тоже заглянул. Заглянул довольно экстравагантно, усевшись на ближайшее ко мне надгробие. На вид парню нельзя было дать больше шестнадцати, его настоящий возраст выдавал лишь бездонный взгляд… И то, что кислотный дождь спокойно проходил через его фигуру.
— О чем задумался? — Спрашивает Самаил, болтая ногами.
— О том, что все мои проблемы в жизни из-за настолько мелкого засранца. — Честно признаюсь я.
— Повежливее, мне столько лет, сколько ты и вообразить не можешь…
— И ты все еще метр с кепкой. — Перебиваю я.
— Мне удобен этот облик. Если я захочу, я могу стать весьма большим. Весьма. — Он делает пальцами жест, будто хватает ими что-то мелкое.
Да, навевает воспоминания… Более того, теперь я понимаю, что в нашу первую встречу он выдернул из меня душу. Буквально. Однако я несмотря на это, я его совсем не боялся.
— Зачем ты пришел? — Спрашиваю я у бога, а заодно замечаю, что Астарот забился настолько глубоко, насколько только мог. Я вообще не чувствовал его присутствия.
— Да так, поинтересоваться. — Взмахивает рукой он. — Почему ты не захотел вернуться домой? Ведь у тебя была возможность.
— Была. — Обстоятельно подтверждаю я.
Некоторое время он молчит, после чего добавляет изменившимся голосом.
— Твоя ссылка должна была быть наказанием, а не поощрением. Я запихнул тебя настолько далеко, насколько это вообще возможно — крохотный осколок мира, настолько глубоко в небытие, что я и сам предпочитаю туда не соваться… А ты хочешь туда вернуться?
— Все так. Получается, ты вновь проиграл?
Он морщится, будто я вылил на него ушат дерьма.
— Не. Зли. Меня.
— Если ты злишься, значит, так и не научился признавать поражения.
Некоторое время он молчит, после чего отворачивается в сторону рекламного щита, на котором теперь крутили рекламу очередной ММО.
— Хороший у тебя мир. Я никогда раньше не посещал миры без магии, похоже зря. Столько различных игр. Столько простора для моего роста… Одно лишь меня смущает, малые ставки. Вы проигрываете, даже не замечая этого, а выигрывая — даже не радуетесь. Мне это не нравится, выигрыш и проигрыш должен быть значимым. Жизненно значимыми. У тебя были контакты моего филиала в Новой Москве, почему ты не пришел? Я думал, ты любишь играть. — Его голос был довольно безмятежен, но за ним крылись нотки угрозы.
— У меня были более важные дела.
— Что может быть важнее игры? Тем более… Ты уже согласился.
— Ты ошибся. Я не давал согласия.
— Ничего не знаю. Это тело должно сыграть. — Он делает жест рукой, буквально доставая из воздуха и швыряя в меня какой-то округлый предмет.
Я рефлекторно подхватываю его. Виртуальный шлем, вот только грубо модифицированный. Блок, отвечающий за считывание мозговых импульсов — доработан, оттуда торчат перемотанные изолентой провода, а также виднеются несколько крупных конденсаторов, явно не предусмотренных оригинальной конструкцией.
— Как я и говорил — не люблю малые ставки. Система питания изменена, можно сказать, это личный электрический стул участника Игры. Через проигравшего пройдут все сто ампер. Зрителям нравится, когда у проигравших… подгорает. — Усмехается он.
Его откровенно школьтрольский жаргон меня коробит. И это бог?
— Не интересует. Можешь воскресить этого парня и сыграть с ним, если хочешь. — Бросаю я шлем обратно в бога. Вот только он просто проходит через Самаила.